Эпизод 1. Нескрытая угроза

Птичка, птичка, В золотой клетке, Что же ты ждешь — венец или нож? Лети, птичка, с ветки на ветку, Жаль, что ты мне уже никогда не споешь. Айрэ и Саруман

Забавно, что есть барды, есть сказители, вроде старой Нэн, что в детстве рассказывала детям Старков такие истории, что волосы на затылке шевелятся и по сей день, но притом именно реальная жизнь, а не предания древности, сдобренные лихой порцией выдумки, снабжена такими превратностями, что никакой фантазии вообразить не хватит! Север… Дикий суровый край, где «цивилизованную» веру в Семерых не признают. Не прижилась западная мода. Слишком уж далеки два края Вестероса. Цветущий Юг, где воистину немудрено в долгое теплое лето позабыть о зиме и её ужасах. И Север, что вечно помнит. Ибо дыхание затаившейся зимы пробивается и в летние дни. Старые боги, безликие, в сравнении с религией Семерых, где понятно, кто и чему покровительствует и к кому обращаться со своими чаяниями и молитвами… Боги Севера же совсем иные. Менее конкретные. И вызывающие насмешку на Юге… вот же дикие северяне, так и не срубили свои чардрева! Ходят и молятся… и кому?! Деревьям! Санса родилась на Севере. Её отец вот уж кто точно умел видеть и слышать зов старых богов, а мать… Мама веровала в Семерых. Плела их фигуры, когда её дети болели и молилась. Отец не запрещал. Порой, когда Санса смотрела на мать, то сердце её сжималось. Та была слишком цивилизованна для дикого Севера. Сама она всегда считала себя похожей именно на неё. И потому мечтала вырваться от холода (даже летом!) и неотесанности родного дома. Впрочем, мать сумела прижиться. Никто не посмел бы назвать леди Старк изнеженной западной девицей… Север закалил её и без того сильный характер. Кейтлин Старк заматерела, но порой нежность все же просачивалась сквозь отросший панцирь. Особенно с Сансой. Её никогда не осаживали в желании быть леди. Причем не северной, потому как понимали, что её судьба выпорхнуть из отчего дома, едва созреет, и стать леди другого королевства. Таков удел всех родовитых девиц. Мама… Её судьба завела на самый край света. Дальше лишь цитадель ночного дозора, за которой вечная зима да одичалые, невесть, как там выживающие. С другой стороны тетушка Лиза и вовсе была отдана за старика… Возможно, потому Санса всегда хотела стать не леди какого-то провинциального королевства, а королевой всего Вестероса. Ведь король друг отца, а его сын вовсе не старик, и, говорят, вовсе не дурен собой… Санса, возможно, и была наивной, но полной дурой никогда. У женщин их времени было не так много путей. Либо ты становишься уважаемой леди через удачное замужество, а если приложишь усилия и хитрость, то можешь и править не только и не столько хозяйственными делами внутреннего двора, но и оказывать влияние на внешнюю политику… Либо становишься отщепенцем. Живешь в своё удовольствие приживалкой в отчем доме сперва у отца, затем у брата, так и не выйдя замуж… Но оставаясь в чем-то сводобной. Скорее всего её сестрице Арье такой вариант не казался плохим. О, она нашла бы способ стать настоящим воином… И прославлять дом Старк, пусть это и дико… А Робб, Робб бы никогда её не прогнал и не попрекнул бы… Признаться, в этом Санса ей даже завидовала, но никогда, даже под страхом смерти не призналась бы. Можно было податься в храм Семерых и стать септой… Но глядя на свою воспитательницу, Старк понимала, как же это скучно. А потому её путь был понятен — удачный брак. И потому Санса тщательно слушала мать и септу, чтобы там, на Юге, никто не посмел упрекнуть её в дикости или бескультурье. Она оттачивала все, что должна была уметь леди… Даже если это и невыносимо скучно. Каждому свое. Её не тянуло, как Арью во двор к мальчишкам, властолюбивая натура твердила, что это ей будет мало… И все же дыхание Севера оставила на ней свой отпечаток. Даже если сама Санса этого не замечала и мечтала поскорее вырваться. Север проник в каждую клетку её тела. Королевская гавань казалась чарующей и блестящей лишь первой время. Душой она с самого начала поняла, что чужая там, но осознала много позже, когда всё рухнуло. Леди — стала первой трещиной в её, казалось бы, начавшей сбываться мечте. Именно смерть её лютоволчицы стала той самой точкой невозврата для Сансы. Вряд ли тогда она понимала… А ведь все она понимала. Лишь признавать не желала. Как же! Купаться в розовых мечтах и обманывать себя — куда слаще, чем признать собственную неправоту. Мать отпускала их с тяжелым сердцем. Оглядываясь назад, Санса могла сказать, что это было неправильно. Покидать дом и срываться с отцом в столицу, когда младший брат был при смерти. Такое несчастье… Брана сгубила его непоседливость. Сыну лорда не престало так себя вести… Но разве хоть кто-то из младших слушался? Однако отца вёл долг, Сансу мечта и вера в счастливое будущее, а Арья… Арью тоже надеялись выдать замуж, показав прелести столичной жизни, однако вышло наоборот. Та прониклась ещё большим отвращением. Мать не отходила от Брана. Даже не проводила их, как полагается… Знала бы Санса, что тогда видит её в последний раз… Внутренности вновь скрутило холодным огнем. Её лютоволчица стала первым ударом. Ей надо было принять тогда сторону Арьи… Сестры, отрезанного, как она считала, ломтя, а не будущего мужа и новой семьи, которой она должна была принадлежать. Однако все мы крепки и умны задним числом. После Сансе ещё долго снились «волчьи сны», словно дух Леди всё ещё охотился где-то в лесу, выслеживая добычу… Словно отец не казнил её безвинно. Сейчас Санса предпочла бы, чтоб Леди вместе с Нимерией сожрали Джоффри целиком, не оставив и мокрого пятна… И Санса бежала, почти летала, скользя по бескрайней глуши вместе с ней, наслаждаясь свободой… Что стала лишь блеклым призраком в блески тканей, тяготе корсета и калейдоскопа фальшивых улыбок и лживых речей. На Севере всё было проще. Даже чище она бы сказала. Дома она могла с уверенностью сказать, кто друг, кто враг, а кто так… Здесь же она запуталась. И не мудрено. Всё чаще светское общество тяготило её, хотелось сбежать в лес, даже, более того, в богорощу, к чардреву, в которые она никогда особо и не верила, но… так хорошо и спокойно на душе было там, среди древних деревьев, их молчания и простого величия. Джоффри с каждым прожитым днем все сильнее являл свою гнилую натуру. А король Роберт Баратеон вовсе не отличался величием или умом. Он походил на кабана, убившего его… Такой же простой, в сущности не злобный огромный боров… С точки зрения внешности можно было порадоваться, что не он настоящий отец Джоффри, но… Бастард Ланнистеров, дитя инцеста был ужасен вовсе не телом. Вскоре Санса поняла, как сильно заблуждалась, отождествляя два понятия… Так красавец-принц оказался подлинным чудовищем, а его уродливый карлик дядя, прозванным бесом… совсем недурным человеком. Она была наивна и стремилась понравиться львам, уничтожив свою волчью сущность, открестившись от семьи и от позорившей её глупышки Арьи… Как же она была глупа! Кровь… Только кровь имеет значение! Дочь десницы быстро превратилась в дочь предателя — заложницу захвативших Железный трон львов… Ключ от Севера. Её семью предполагалось истребить, а одного из её детей с Джоффри посадить Хранителем Севера. Ужасная участь, где цена была лишь её кровь… И всё же боги смилостивились над ней. Сочетаться браком с убийцей её отца Сансе не пришлось. Да, Тирион был ужасен внешне, но его внутренне благородство, а быть может и предосторожность не позволили ему консуммировать брак. Ведь он, карлик и урод — тоже то ещё бельмо на глазу у своей дьявольской семьи! Их обоих ждала одна и та же участь — смерть, как только произведут потомство в достаточном количестве, чтоб было кому наследовать Утёс и Винтерфелл, ведь Серсея — Баратеон, а Джейме как гвардейцу нельзя иметь детей. И все же быть другом умному и острому на язык мужу — участь чуть более лучшая, чем быть заложницей-невестой Джоффри. Тем более что братец Робб уверенно теснил львиную погань. Однако чуть устоявшийся мир Сансы был разрушен вновь. Красная свадьба… Так они это назвали… Ублюдки. Они праздновали! Гнусное предательство и вероломное убийство! Сансе не были известны все подробности, но хватило и того, что к именам, чем навечно впились в её разум прибавилась и фамилия Фрей. Ланнистеры, Грейджои, Фреи — больше всего на свете она желала им мучительной смерти, чтоб они страдали, как она, как её семья… Которую уже не вернуть. Отец. Её честный и вернейший королевству отец казнен как предатель — вот уж злая, безумно злая ирония судьбы! Её маленькие братья — несмышленыш Рикон и даже калека Бран — убиты… и кем! Пригретым на груди кракеном! Теон… Они росли вместе. Она любила его! А теперь и Робб… И мама… Мамочка… Кто-то скажет, что она должна была привыкнуть. К Потерям. Но невозможно… Это невозможно! Как и отказаться от того, кто она есть, а именно Санса Старк, дочь последнего лорда Севера! В животе и груди завывали ветра зимы, вымораживающие и лишающие чувств. Она последняя. Теперь уж точно одна. Арья тоже скорее всего мертва… Сгинула где-то в канаве, в безвестности… Впрочем, есть ещё Джон. Тот, конечно, не совсем Старк. Бастард, столь не любимый её матерью, но признанный отцом и похожий на него… Пугающее похожий. Пожалуй, Джон, которого Санса, стремясь подражать матери, тоже особо не жаловала, вот и вся её оставшаяся семья. Беспомощная она, оказавшаяся замужем за Ланнистером, да бастард, что принес клятву Дозорного и отказался от всего мирского. Вот и всё, что осталось от некогда великого дома Старка. Ну и, быть может, дядя Бенджен, тоже дозорный. И тем сильнее было стремление Сансы выжить. Вопреки. Не только, чтобы отомстить, но и чтоб возродить род. Теперь она хотела вернуться на Север. Вот уж ирония. Злая. Как и сама жизнь… Он снился ей. Серые стены округлого замка, темная, не такая, как на юге трава, такие же темные деревья… Некоторым казалось, что на Севере почти нет красок, что это лишь унылая серость и дикость, но нет. Краски были — да серее, темнее, но тем более невероятными казалась чардрева с их кроваво-красными кронами. Королевская гавань цвела и пахла, но ей упорно чудился лишь запах одних нечистот, коими эта с виду золоченная твердыня пропахла насквозь. Сделали своё дело — сырость от вод, а также обилие жителей, причем по большей части глубокой нищеты, ибо большой город манил на заработки очень многих… На Севере же и людей было меньше и откровенной бедности тоже. А сам Винтерфел на её памяти никогда не был по-настоящему холодным. Построенный на горячем источнике с использованием уникальной технологии, когда последний загонялся под трубы и прогревал весь замок… Она не видела на своем веку ни одной зимы, а потому нет — холода в стенах родного замка она не чувствовала. Однако это не мешало ей просыпаться в холодном поту, покуда ей вновь снился отчий дом, скрипучий голос старой Нэн, рассказавшей страшную историю о былых зимах и ужасах ночи, вой раненного лютоволка и незнакомый холод в серых глазах отца. Он не одобрял… Того кем она стала. Кем ей пришлось стать, чтобы выжить. Учиться у Серсеи, у этой змеи, убившей его друга и согрешившей с братом-близнецом… И всё же королева была хорошим учителем. Как и Маргери Тирелл, носившая другую маску, но всё же маску. Новая, ещё не коронованная королева старалась выиграть на контрасте. Серсея — порочная, запятнанная слухами, любящая вино и своих детей, эгоистичная женщина, а Маргери… Ходила в народ, стараясь пустить пыль в глаза. Санса поджимала губы и мысленно благодарила. Быть женой Джоффри она не желала никому, и, возможно, потому рассказала королеве шипов правду… Или оттого что та одна из немногих, кто искреннее посочувствовал её горю. Оленна Тирелл — сильная, властная женщина, пожалуй, Санса хотела бы быть на неё похожей… Вряд ли бы её отец это одобрил. Но иначе в этом мире не выжить. Джоффри был больным разумом львом, прикрывшемся под шкурой оленя, столь неумело, что никого не мог обмануть… Ей было бы любопытно, что предпримет королева Шипов встретившаяся в поединке с Серсеей… Если бы не нахлынувшая после смерть мамы и Робба апатия. Брат и его победы были надеждой. Теперь её не было. Ей нужно было выжить, чтоб отомстить и возродить род. Больше некому. Умом это Санса понимала, но… Сил не было. Неправильная, южная, невесть как сохранившаяся богороща стала её прибежищем. Да, здесь не было чардрева, но здесь ей не донимали. Богороща — территория старых богов, не бывших здесь в почете. В Богороще на Севере медитировали. Раньше она этого не делала, но тайком заставала отца… Теперь настал её черед. Санса, что некогда стремилась стать своей на чужбине ощущала здесь островок Севера. Она отказалась от Семерых — да старые боги не спасли её отца, а Семеро — мать, но в Семерых веровали Ланнистеры, а она не желала иметь с ними даже такой общности. Вряд ли её неумелые молитвы были услышаны, но Санса надеялась. Молилась неистово, от сердца. Она знала в молитве нельзя желать смерти другим и она и не желала. Молила лишь о свободе и возможности для себя… Возвращении домой. Однажды она заметила в центре рощи какую-то труху, разгребая её ладонями, Санса поняла, что на этом месте было срубленное чардрево… Пень не выкорчевали и он обратился в труху, обросшую молодой порослью… Разрывая труху она поранила руку — кровь Старка обагрила поруганное древо, и старые боги услышали её молитвы. «Заберите меня отсюда!»

***

«Вот какому недалекому человеку придет в голову назвать дочь в честь вишни?!» — Сакура хмуро смотрела на распускающееся дерево. Снова соседские дети будут ржать тыча пальцем в её розовые волосы, мол, вишня идет… «Дурачки, что с них взять!» И всё же вишня в цвету пахла так сладко, что даже немного дурманила. Сакура невольно позволила себе окунуться в грёзы. В них Саске смотрел на неё и видел её, а не как обычно… Отрешенный взгляд, словно она немногим, а то и вовсе не отличается от тумбочки или от дерева. Ах, Саске-кун! Когда же её девичье сердечко успело пропасть?! Когда его черные глаза украли её разум и душу?! Сакуре тяжело представить, что было время, когда она не знала его. Когда не вздыхала украдкой… Когда они с Ино ещё были подругами. Харуно тяжело вздохнула. Лепестки вишни упали на её протянутую ладонь. Хрупкие, нежные, совсем, как она и её любовь, что была Саске-куну и даром не нужна. Он мог лишь растоптать её. И то это означало, что ему есть хоть какое-то дело до неё. А ему не было! О разве есть кто-то несчастнее неё?! Родители вечно контролируют и шагу ступить не дают… Сама она бесклановая, лобастая с розовыми волосами… Вот будь она родовитой, принцессой клана, она бы заставила Саске обратить на неё внимание! Будь она красивее… Сакура вздохнула. Гнев внутри душил её. Она ненавидела, когда её не замечают. Топнув ногой со всей дури и вложив в это движение немало чакры, она провалилась… Надо же! Под деревом-то был лаз или пещера… «Ух ты! Настоящий тайник!» — однако, потирая ушибленный лоб, Сакура недолго ликовала. Ничего интересного там не оказалось. Корневище старой вишни да какая-то уродливая старая, покрытая грязью и пылью уродливая маска… Встав на ноги и прикинув, что выбраться юной почти что выпускнице академии труда не составит, Харуно всё же решила изучить маску. Возможно, Ируке-сенсею стоило лучше учить их… Потому как не стоит трогать предметы столь явно фонящий чакрой… Но Сакуру уродливая маска манила получше магнита. Секунда и вот та в её руках — жуткий лик, кажется смеющимся над ней. На миг её охватывает гнев, и вдруг маска осыпается в её руках горкой пепла. Харуно от неожиданности колотит, она убеждает себя, что ничего не случилось. Идет домой, игнорирует окрик матери за то, что явилась в неподобающем виде и не раздеваясь плюхается на постель, молясь, чтобы скорее наступил новый день, день, когда их распределят по командам. Может быть, её даже распределят с Саске… Однако её мечтам сбыться было не суждено. Проснулась Харуно в непривычно жесткой постели. Дул отвратительный сквозняк, а ночная рубашка была слишком длинной — целое платье! И где её будильник?! Бессовестно зевая, она открыла глаза, затем снова закрыла и повторила процедуру. Это была не её комната. Более того, вскочив на ноги и оценив вид из окна, Сакура не нашла ничего лучше, чем упасть в обморок. Впрочем, очнувшись, она поняла, что картинка не изменилась… И да-да, там под кроватью в самом деле стоял ночной горшок… Что за дикость! Встряхнувшись и едва не запнувшись о слишком длинные ноги (погодите-ка!) Сакура попыталась себя ущипнуть. Не помогло. Тогда она потянулась к чакре и… Ничего не обнаружила. — Мама! — не своим голосом закричала Харуно, выбегая из комнаты о чем пожалела… Незнакомая темноволосая женщина в странном наряде вопросительно подняла бровь. — Снова кошмары, миледи? — Миледи?! — запинаясь в длинной юбке, Сакура попятилась… Тут её внимание привлекло зеркало в резной раме… В отражении на неё смотрела не она. Чужачка была высокой, статной, с правильными чертами, немного бледной, но… красивой. — Я рыжая! — в ужасе прошептала Сакура и снова потеряла сознание. Странно, но именно это почти ничего не значившее обстоятельство добило её.

***

Сны хоть и были кошмарными, но реальность была страшнее. С неохотой Санса разлепила глаза. Свет непривычно ярко вбил в глаза. Отвратительный звук вот что послужило причинной её пробуждения. Не задумываясь о том, что она делает, Санса как-то заткнула эту дьявольскую машину и тут обмерла. Это были не её покои. Слишком все вокруг… Розовый. Его было слишком много. И всё остальное слишком странное. Начиная от одежды, в которой она была — разрез на платье, а также длинна его рукавов были верхом непристойности, заканчивая окном… На ватных ногах, казавшимися какими-то непривычно короткими Санса подошла к нему. Створки распахнулись без всякого усилия. любопытный же на них был механизм… То же, что раскинулось за окном, на Королевскую гавань похоже не было. Странно, но эта мысль её скорее обрадовала, чем напугала. Найденное вскоре зеркало подтвердило догадку. Это тело было не её. Но в отличие от «волчьих снов» Санса уже проснулась. Девочка с необыкновенными розовыми волосами, словно призванными её убедить в нереальности происходящего, смотрела на неё в зеркале. Острые коленки, большие зеленые глазищи, широкий лоб, никакого намека на грудь… Это была не она. «Неужели старые боги услышали её… вот так?!» Священный ужас на секунду наполнил её. Санса постаралась успокоиться, посылая своему отражению предостерегающий взгляд. Она это всё ещё она. И чужая внешность, чужой дом этого не убедят… Раз уж боги отправили сюда, значит, такова их воля. Ей следует сначала разобраться, куда она попала и насколько это дивное место далеко от её дома… А уже затем искать средства и силы, чтоб найти его. И отомстить. Неузнанной, в чужом облике ей будет проще осуществить это, но с другой стороны… Невозможно будет доказать, что она Старк. Санса скрипнула зубами. В любом случае, чему она научилась так это тому, что если не хочешь потерять головы, нужно держать последнюю в здравом уме и в холоде… Таком родном холоде. То, что с ней произошло — воля богов. Разобраться б ещё только — милость или же новое испытание… И Санса принялась к деловитому осмотру комнаты. Увиденное её не порадовало. Иной одежды, кроме розовой она не нашла. Более того, розовое платье, если этот ужас с коротким рукавом и неприличным разрезом, вообще можно было назвать платьем было единственным в гардеробе. Даром что в трех экземплярах… Ну что за дурость! С другой стороны это жилище хотя бы не походило на обитель падшей женщины, как она сначала испугалась… Скорее уж пацанки вроде Арьи, но сестрица б удавилась от розового цвета… Сестра… Санса скрипнула зубами, запретив себе думать о её судьбе, скорее всего, незавидной. Круг на спине, скорее всего, был гербом семьи. Значит, судя по небедной обстановке, она все же не безродная нищая. Это немного приободрило Старк и она с новыми силами бросилась переворачивать комнату… Найденный очень-очень странный портрет бледного черноволосого юноши заставил её надолго зависнуть. Судя по его затертости, хозяйка тела (И что же с ней случилось? если та теперь в теле Сансы, ох, та ей не завидовала!) пылала к этому юноше весьма нежными чувствами. Старк горько улыбнулась, возвращая портрет на место. Веры в любовь у неё больше не было. И если это портрет жениха… ей не хотелось бы в это верить. Хватит с неё. Тем более, что ей ли не знать, как обманчива внешность. — Сакура! — дверь с жутким стуком распахнулась, заставив Сансу вздрогнуть всем телом. На пороге появилась стройная блондинка… Блондинка. На миг перед глазами Старк промелькнула Серсея. — Ты опоздаешь на распределение! Бегом завтракать! Решив не перечить, Санса молча направилась за женщиной, отмечая такой же символ на её спине. Значит, мать… Внутренности болезненно скрутило. — Ты в порядке, доченька? Санса едва не задохнулась, но быстро взяла себя в руки и натянула маску безмятежности. — Все хорошо, — назвать эту женщину матерью она не смогла. И вряд ли сможет когда-нибудь. Что плохо… очень плохо при роли, что ей выпала. Санса сжала зубы. Мужчина с фиолетовыми волосами за столом её, если и удивил, то Старк не показала. Подумаешь… Зато в Королевской гавани есть черепа драконов… Странно, но эта мантра плохо помогала. Видимо, это был её отец. Однако глядя на его мирный, почти тщедушный вид, Санса не могла представить, чтоб в этом мире шла война… Он казался ей насмешкой над памятью отца. Серые и суровые как сам Север глаза отца вновь промелькнули в её памяти… «Ты должна быть сильной, Санса, если не хочешь вновь угодить в клетку!» Успокоившись она мысленно поблагодарила отца и его старых богов за этот шанс и принялась за странную еду со странными приборами… Есть палками… Это надо было додуматься, но её тело помнило и потому Санса не ударила в грязь лицом. Однако после её выпроводили на незнакомую улицу и Санса понятия не имела куда идти, сделав пару шагов, Старк решила довериться ногам и их мышечной памяти… Неизвестно куда бы её этот эксперимент завел, но блондинка, к счастью почти пепельная и не вызвавшая оттого ассоциаций с Ланнистерами, окрикнула её. Уцепившись за неё, и вскоре понимая что у них с ней какие-то старые счеты из-за мальчика… Тут Санса едва не расхохоталась, ибо как же это мелочно, боги! Так Старк попала куда надо. Академия… Это мало что ей говорила, кроме того, что здесь было много детей её возраста. Разнополых и… Нравы у местных явно были куда свободнее, чем дома. ей это напомнило выходцев с Дорна. Интересно, а разного рода извращения в постели здесь тоже практикуются? Решив оставить этот вопрос на потом, Санса вся обратилась в слух, заняв место, которое ей подсказала зрительная память. Вскоре разведка слухом и глазами, дала ей знать, что Академия — это место, где готовили воинов (Вот бы Арья от зависти удавилась! А ей-то, леди от мозга и костей здесь, что, простите, делать?) и они выпускники… Ха, Санса очень надеялась, что тело было тренированными и все-все помнило… И сейчас их должны были распределять по командам с прикреплением наставника, который будет их доучивать и под руководством которого они будут выполнять миссии за деньги… видимо, они элитные наемники. Санса поморщилась. А, впрочем, умение защитить себя и близких людей — именно то, чего ей не доставало. Больно только, что таких людей больше не осталось… — Сакура-чан! — она вздрогнула, когда рядом с ней приземлился голубоглазый блондин… Ей потребовалась минута, чтоб убедить себя, что это не Джоффри… Да, этот парнишка с лучезарной улыбкой и странными отметинами на щеках точно не Джоффри. Санса успокоилась. Однако вмешательство в личное пространство её нервировало. Впрочем, вскоре все о ней забыли. Блондин сцепился с парнем с портрета, от которого были без ума все девочки в классе, кроме темноволосой с короткими волосами и белесыми глазами… О Старк все забыли и это её более, чем устраивало. Распределение не удовлетворило её. Мало того, что тип с портрета оказался с ней в одной команде и теперь почти все одноклассницы мечтают её убить, так ещё и блондин, которому она явно нравилась и который враждовал с темноволосым, тоже в её команде. Тяжело вздохнув, Санса осталась ждать сенсея, который, в отличие от остальных наставников, бессовестно опаздывал. «Значит, — убито решила она, почти смирившись, — Наставник тоже ненормальный…» Хотя, где она, и где норма! Тем временем, темноволосый… «Саске,» — напомнила себе она. — Из Клана Учиха, о чем говорили отчего-то странным голосом. Надо выяснить почему. Темноволосый делал вид, что сокомандников не существует. Сансу, пытающуюся переварить случившееся, это устраивала. Блондин… «Наруто!» — напомнила она себе, узнать бы почему, о нем говорят тоже со странным выражением. Блондин смириться с пренебрежением пока неизвестного учителя не был готов и оттого строил ловушку… Чем напомнил ей непоседливую Арью. Старк сжалась. Она и не думала, что будет так скучать по ней… По вредной, больше похожей на мальчишку сестре. что вечно высказывала пренебрежение, как самой Сансе, так и её занятиям. Что жизнь очень любит иронию. Теперь Санса оказалась в жутко странной мечте Арьи, где можно быть воином на равне с мужчинами, не обязательно замуж и где можно не носить корсет и юбку в пол… Появление учителя, или как местные называли его, сенсея, оживило Старк. О это был тот ещё фрукт! Двор научил её оценивать людей. А этот человек хоть и сделал все, чтобы спрятаться — маска, повязка, все же не учел, что язык его тела говорит сам за себя. Какаши Хатаке тоже было не по себе. Вряд ли то заметил кто-то, кроме неё. выслушивая одним ухом нелепое оправдание учителя и больше наслаждаясь пригревающим солнышком, Санса думала о том, как круто оборачивается жизнь… И что раз в кармане у неё есть деньги, то нужно все же прикупить нечто более приличное, чем наряд на ней… «Расскажите о себе!» — застало её в расплох. Она не хотела слишком выделяться. Наруто кричал что-то о желании стать хокаге и любви к какому-то блюду, узнать бы кто такой хокаге… Саске же, словно был зеркалом её собственных мыслей, но зеркалом озлобленным и глубоко раненным. Месть и желание возродить род. Причем месть первична… Скажи такое Сакура, затискавшая фото Саске до дыр, у местных возникли б вопросы. Оттого Санса сказала размыто, что любит красоту, ибо для девушки это не зазорно, не любит лгунов (да её тошнит от этого уже!), а мечтает она о семейном счастье. Очень уклончиво и дивно, с учетом того, кто её муж… И что самой ей уже давно не надо принца. И все же хоть сенсей больше следил за мальчиками, Сакура была Хатаке мало интересна, её ответ заставил того внимательно на неё посмотреть… «Смотри, — решила она. — И покруче тебя, умельцы смотрели…» Напрягало лишь то, что колдовство, или как её здесь называли чакра, здесь ставилась во главе угла. более того — это жило внутри неё. Нет, магия не была Сансе совсем чужой, она знала, что её волчьи сны ненормальны, что на Севере есть варги и что Старки порой были ими, но… Она привыкнет. Только в это стоит верить. И выживет. А после нужно искать путь домой.