Часть 1

Летучий порох На кануне того дня, когда Гарри Поттер должен был отправляться на вокзал Кингс-Кросс, а затем и в Хогвартс, шел сильный дождь. Юный волшебник сидел в своей комнате и пил пиво из заколдованной банки. Гарри совсем не позаботился о том, чтобы купить себе учебники и прочее, что могло понадобиться в школе чародейства и волшебства. Он даже не ответил на последнее письмо Гермионы, в котором подруга крайне требовательно просила известить ее о столь продолжительном молчании. Однако Гарри не стал над этим заморачиваться. Им овладела апатия, не хотелось делать ровным счетом ничего, хотелось лишь пить пивко и курить корень мандрагоры. Завтра первое сентября, а Гарри Поттер с самого утра уже в хлам. Дурсли на весь день уехали в город, чтобы забрать из ателье школьную форму Дадли и выгулять его, сходить в пиццерию и просто погулять. Даже ливень не помешал им осуществить задуманное двумя днями ранее. Гарри был рад остаться дома один. Он мог сколько угодно курить, выпивать и не думать ни о чем. Даже о школе и друзьях. Тем не менее, он думал о них. Последнее время, Гарри часто думал о Роне и Гермионе. Где-то в глубине души, он скучал по своим школьным друзьям, но под воздействием алкоголя, тоска сменялась лишь тупой злобой. Вот и сегодня, когда дождь бил в окна, а черные небеса сотрясались от грома, юный волшебник пил и бубнил, что его все предали. Гарри находился в спальне дяди Вернона и тети Петуньи. В одной руке мальчик сжимал банку с пивом, другой активно работал, глядя на фото тетушки. - Ну и пусть катятся в свой вонючий Хогвартс, - буркнул Гарри спуская свою сущность под подушку дяди Вернона. – Я туда не вернусь. - Гарри отпил пива, вытер остатки семени о покрывало, и вышел из спальни опекунов. Он спустился на кухню и заглянул в холодильник. Оттуда Гарри достал палку вареной колбасы, откусил от нее огромный кусок, вернул колбасу обратно и закрыл холодильник, при этом сильно хлопнув дверцей. После этого, Гарри вернулся к себе в комнату. Букля по-прежнему сидела в клетке и щипала клювом труп крысы. Мятое письмо Гермионы лежало на столе. Гарри замер над ним, снова отпил пива и рявкнул на кусок пергамента, словно сквозь него, (точно через портал), Гермиона могла услышать эти слова: - Долбаная ты всезнайка! Катись к черту, уродина криворотая! Естественно, Гермиона не услышала этой брани, но Гарри стало немного легче. В мыслях, Гарри обозвал Рона рыжим козлом и слегка улыбнулся, представляя его физиономию – всегда испачканную какой-то грязью и тупую, как у осла. - Вечно ходит в обносках своих братьев, как бомж с помойки! – продолжил ругаться Гарри. - Воняет и чешется. Тоже катись к черту! Мне никто не нужен и школа ваша, тоже не нужна. Я уже много чего умею. Вспомни, рыжая задница, кто победил Волан-Де-Морта? Я! У меня есть это! – Гарри поднял вверх банку с незаканчивающимся пивом. – Больше мне ничего не нужно. Слышите меня?! Я больше с вами не хочу дружить. Гарри Поттер чувствовал себя моральным уродом, бранясь на своих друзей и усугубляя положение спиртным. Но ему было жаль себя. Родители Гарри оказались слишком слабыми перед Темным лордом и погибли, Дурсли гнобили его все детство, взращивая больного на голову неврастеника, Альбус перепрятал волшебное зеркало Еиналеж, тем самым еще больше оградив мальчика от родных, а Снегг, и вовсе подталкивал Поттера в петлю. Да, у Гарри оставались его верные друзья, но и те, проводили летние каникулы вдали и вместе, путешествуя по земному шару. Еще не известно, чем Рон и Гермиона занимались, в этом путешествии. Гарри Поттер дернул головой, прогоняя дурные мысли и снова отхлебнул пива. Оно прошло комом и Гарри закашлял. - Ненавижу, - проговорил тихо Гарри и едва не заплакал, но сдержался. – Всех ненавижу. Гарри всегда мечтал побыть дома один, но сейчас, когда представилась такая возможность, мальчик вдруг ощутил холод этой пустой мрачной коробки. Вокруг была лишь безмолвная мгла. Эта мгла бродила по опустевшим спальням и устланным ковролином коридорам. Мгла проникала в каждый угол этого дома, мгла была всюду и прежде всего, в сердце юного волшебника. Гарри поставил банку с пивом на стол, забрался с ботинками на постель и наколдовал себе самокрутку с высушенным корнем мандрагоры. Самокрутка упала с потолка прямо в руки колдуна. Она уже была заряжена и слегка дымилась, испуская приятное зловоние. Гарри затянулся. Тело окунулось в бездну легкого покалывания и расслабления. - О, да. – Гарри выдохнул струю дыма. Тот начал клубиться вокруг и медленно рассеиваться по комнате. – То, что сейчас нужно. Плевать на Хогвартс и пропахшего мочой Филча. Плевать на горгулий и мистера Флитвика со своей сраной левитацией. Плевать я хотел и на распределяющую шляпу. Хоть бы ее моль сожрала. – Гарри хихикнул. – Некому потом будет распределять первокурсников. Впервые за все годы обучения в школе волшебства, Гарри повел себя так безответственно. Учебники не куплены, школьная мантия рваная и скомканная валяется под кроватью, Букля не кормлена и предоставлена сама себе, друзья в полном неведении. Но как же Тот, чье имя нельзя называть? Он канул в неизвестность и лишь изредка напоминает о себе, легкой болью в шраме. Возможно, он жив и собирается с новыми силами, чтобы поработить волшебный мир. Но на этот вопрос у Гарри так же имелся ответ – плевать он хотел. Гарри откинулся на спинку кровати и стал размеренно потягивать самокрутку. В какой-то момент, он даже вообразил себя счастливым. Спать есть где, жрать тоже. Дурсли, какими бы они не были свиньями, но не выставят его за дверь. На худой конец – ячейка Гринготтса до конца не опустела и там оставалось еще немного денег. Эта мысль успокоила Гарри Поттера, все-таки хорошо, что родители о нем позаботились. Дождь все еще лил. Под его монотонный шум, Гарри уснул, позабыв обо все на свете. Самокрутка выпала из ослабевшей руки волшебника, прожгла одеяло и погасла. Гарри Поттер спал. Спустя пол часа он съёжился от холода, перевернулся на бок и блеванул. Рвотные массы расползлись по подушке и сбежали на пол. Гарри перевернулся на другой бок, слегка застонал, прогоняя от себя вездесущие «вертолеты» и продолжил спать. - Плевать я хотел, – бубнил мальчик в своих неспокойных снах. – Я никуда не поеду. Слышишь меня, рыжий урод? Воняешь как не стиранное нижнее белье. - Это ты про меня? Гарри не сразу проснулся. Ему казалось, что сон продолжается. - Рыжий обносок, - повторял Гарри, едва шевеля губами. – Твой отец неудачник, как и ты. - Ну хорош уже, - повторил чей-то голос. – Я услышал. Гарри открыл глаза, прямо перед ним стоял Рон Уизли. Он по-прежнему был рыжим и по-прежнему в старых вещах своих братьев. Гарри нахмурился, словно не осознавая того, что происходит. - Рон? - недоумевающе спросил Гарри и медленно поднялся с облеванной постели. - Да, дружище, - ответил приятель, - это я, как видишь. - Какого… - Гарри все еще не понимал, что происходит. Мгновение назад он пил пиво и курил, теперь – бац, и перед ним стоит Рон. - Как ты здесь оказался? - Через стиральную машину, - ответил Рон, и засиял при виде друга. Гарри огляделся по сторонам. Дождь закончился, Букля спала, бросив недоеденную крысу на дно клетки, дым уже рассеялся. - Через что? – Гарри стал тереть сонные глаза, красные от курева и недосыпа. – Через какую еще машину? - У вас в подвале, - напомнил Рон. – Я воспользовался Летучим порохом. - И давно ты здесь? - С той поры, как ты начал говорить обо мне гадости, - ответил Рональд. - Господи, - простонал Гарри. – Я не заметил, как отрубился. - Чем здесь пахнет? – Рон принюхивался, но он не знал, как пахнет паленые корни мандрагоры. Зато он прекрасно знал, как пахнет спальня холостяка, позабывшего о женщинах и гигиене. Рон поморщился. Гарри Поттер вдруг понял, как сильно он оказывается скучал по другу. Он хотел было обнять Рона и поведать ему о том, что пережил за лето. - Расскажешь потом, - перебил Уизли приятеля. – Нужно смываться из этого дома. - Но как? - Тем-же путем. - Через стиральную машину? - Иначе, никак, - пожал плечами Рональд. - Собирай скорее чемодан и валим отсюда. Ты, кстати, купил учебники? Гермиона уже волосы на себе рвет. Она в дикой ярости, знаешь ли. - Купил, - соврал Гарри. – Рон? - Чего. - Может пивка на дорожку бахнем? Рональд призадумался. - Давай. – сказал он. – Только по-быстрому. Времени совсем нет. Портал скоро закроется. - О кей. – Гарри метнулся к столу. Банка все еще была полна, ведь это не просто банка с каким-то обычным пивом, это волшебная банка и пиво в ней никогда не заканчивается. Даже если пить каждый день в течении десяти лет. Если на то, позволит здоровье. – Держи, дружище. - Холодненькое, - с радостью отметил Рон принимая пиво. - Обижаешь, - отозвался Гарри. Рон выпил и передал пиво Гарри. Тот выпил тоже. Утренняя попойка отозвалась чувством тошноты внизу живота и вкусом кислятины на языке, но Гарри был так рад видеть своего друга, что практически не заметил этого. Гарри протянул пиво Рону, и он выпил еще. Потом снова выпил Гарри, потом снова Рон. - Слушай, - вдруг сказал Гарри, - давай тяпнем немного? Перед столь далеким путешествием. А то мать у тебя та еще выдра, а в Хогвартсе, сам понимаешь, никто уже не позволит. - Тяпнем? – спросил Рон, осуществив еще один могучий глоток. – У тебя есть? Гарри не стал дожидаться одобрения друга и привычным заклинанием наколдовал свежий стафф. - Ого! – воскликнул Рон Уизли, когда прямо с потолка спустилась дымящаяся самокрутка. – Что это? - Рецепт Гермионы, - ответил Гарри бережно принимая сигарету с воздуха. – Сушеный корень мандрагоры. Рон смутился. - Рецепт Гермионы? – спросил он, глядя как Гарри затягивается. – Чего я еще о ней не знаю? Гарри выдохнул, и ответил: - Ничего того, что вызовет у тебя желание разбить ей морду. Бери скорее. Рон взял в руку самокрутку и неумело втянул в свои легкие ее содержимое. Рон начал кашлять и присел на пол. - Милостивый Мерлин! - прошептал он спертым голосом. – Ничего подобного я еще не пробовал. Гарри перенял эстафету, затянулся и догнался пивом. - Вот оно, – проговорил Гарри Поттер, опускаясь рядом с другом. Рон слегка позеленел, но при этом улыбался. – Как тебе рецепт от нашей недотроги? Рон взял самокрутку, затянулся и выпуская дым, произнес: - Это даже лучше, чем быть капитаном сборной по квиддичу. Гарри рассмеялся, Рон тоже. - А для меня, - сказал Гарри Поттер, - это лучше даже, чем женские губы на моей промежности. - Откуда ты знаешь? - Не спрашивай, - отмахнулся Гарри, и добавил: - На будущее, не целуйся с Гермионой. - Я и не собирался, - ответил Рон. – Господи, ну и крепость у этой вещицы. Гермиона… она хороший друг, и рецепт ее, тоже хорош. - Это да, - протянул Гарри. – Профессор Стебль не зря обучает ее травологии. - Шутишь? – изумился Рон, принимая самокрутку и как следует затягиваясь ею. – Гермиона лучший ученик из нашего факультета. Дым с ног до головы окутал рассевшихся посреди спальни друзей. Букля все еще спала, спрятав свою крупную голову в перья. День неумолимо кланялся к вечеру. Осенью смеркалось быстро, поэтому школьные приятели не заметили, как вокруг них вскоре сгустилась темнота. - Как думаешь, - спросил Гарри с интересом глядя на красный уголек, - «Дьявольские силки» так же вставляют? Рон рассмеялся. - Думаю, - ответил он, после того как самокрутка вновь оказалась в его руке, - не хуже. - Надо было прихватить с собой кусочек этих корней. - Вот вернемся в Хогвартс, - произнес мечтательно Рон, - и до «Гремучей ивы» доберемся. Гарри пробрал истерический смех, Рон его подхватил. Рон и Гарри так долго пили и курили, что похерили возможность на использование трансгрессии. Портал был уже закрыт. Когда дядя Вернон спустился на шум, доносившийся из подвала, он покраснел от злости, глядя как обкурившиеся малолетки бросают в его стиральную машину песок, и выкрикивают: - Летучий порох, а ну, уноси нас отсюда! Эй, летучий порох! Уноси нас! Живо! Кому говорят?! Гарри при этом, что есть силы раскручивал барабан стиралки и повторял, что совсем скоро вернется эта жирная свинья Вернон и будет слишком поздно. Рон безучастно бросал песок в барабан и смеялся, временами затягиваясь дымом высушенной мандрагоры.