Он помнил...

      Он помнил. Он помнил все, что было связано с ней. И, может, изначально он сам себе не хотел признаваться в том, что она была для него центром Вселенной и все всегда крутилось вокруг нее, сейчас у него уже не было сил этому противиться. ***       Она переехала в Казань недавно. Он никогда ранее не видел ее в школе. Тринадцатилетняя девчонка с темными каштановыми волосами и такими же темными глубокими глазами, слегка вздернутым носом и пухлыми губами. Аида, так ее звали. Она вышла из класса, угрюмо глядя по сторонам и поправляя небрежным движением рюкзак на своем худеньком плечике. Марат привык, что обычно все девочки пугливые, женственные, нежные, в общем такие… «девочковые». Однако Аида показалась ему не такой. Тем не менее она была очень красивой. - Привет – подошел он к ней, перегородив дорогу.       Он думал, что она испугается, однако Аида лишь остановилась, тяжело вздохнула и окинула его внимательным взглядом. С ног до головы. Будто просветила насквозь. Маратику стало не по себе, но он не растерялся. - Почему такая красивая девочка такая невеселая? – продолжил он, усмехаясь. - А здесь все мальчики такие наглые? – ее голос звучал твердо. – Куда не пойдешь, так и норовят перегородить дорогу и засыпать дурацкими вопросами.       Она сделала попытку его обойти, однако Марат не пропустил ее. - Я Марат. А ты Аида, должно быть? Я слышал, у нас в компании говорили про тебя. Ты с универсама. - Как приятно, что ты так осведомлен обо мне – язвительным тоном ответила девочка. Она снова тяжело вздохнула. – Знаешь, Марат, я не настроена знакомиться ни с кем, особенно с представителями разных бандитских группировок. А ты ведь из них, да? По глазам вижу, что да. И по ссадине на губе – Аида улыбнулась, но улыбка вышла какой-то хищной. – Так что я, пожалуй, пойду. Надеюсь, мы с тобой редко будем видеться.       Она все-таки обошла Адидаса-младшего и двинулась по коридору. Разинув рот, мальчик смотрел ей вслед, не зная, как реагировать на это.       Марат помнил это как будто их знакомство состоялось не далее, чем вчера. Он помнил все, что было связано с ней.       Волей судьбы, их отцы оказались коллегами, а потому Аида с родителями была приглашена на ужин в гости к Суворовым. Это случилось через две недели после их знакомства. Увидев в квартире Марата, девочка сделала вид, что ничуть не удивлена, однако внутри все как-то странно перевернулось. Марат выглядел гораздо лучше, чем в день их знакомства, однако Аида не собиралась с ним сближаться несмотря на его обаяние. После ужина ребята отправились в комнату Марата. - Ну как тебе все это? Такого ты уж точно не ожидала – ухмылялся парень, садясь на свою кровать и окидывая взглядом Аиду, застывшую на пороге комнаты. – Садись рядом, я тебя не обижу.       Она неловко потопталась еще несколько секунд, затем подошла к нему и опустилась рядом. - Я действительно не ожидала такого – ответила она спокойным тоном. – Но это совсем не значит, что мы с тобой будем друзьями, Марат. - Уж больно надо – фыркнул Адидас-младший.       Но после этого они стали дружить. Не сразу. Они часто виделись на встречах родителей. Обычно Марат убегал к своим пацанам всякий раз, когда к его родителям приходил кто-нибудь, но сейчас он никуда не спешил. Он сам не понимал, зачем остается, зачем разговаривает с Аидой, но он видел, как она мягчеет, добреет по отношению к нему. Как будто в ее невидимой стене появилась трещина. Трещина, окончательно разрушившая стену лишь через полгода.       Она в очередной раз была в гостях у Суворовых вместе с родителями. Однако сегодня Марата с ними не было. В разгар вечера в двери послышался звук поворачивания ключа. Затем входная дверь открылась. - Маратик, иди сюда, поздоровайся с гостями – крикнула его мама. - Здравствуйте. Мам, я в комнате поем, хорошо? Неважно себя чувствую – парень заглянул в комнату и тут же скрылся.       Но Аида успела заметить кровь на его лице. Сама не зная, зачем она это делает, она вскочила из-за стола под предлогом, что отнесет Марату ужин, схватила тарелку, накидала в нее все, что видела, и поспешно покинула стол. На миг она замерла перед закрытой дверью в комнату парня, но все же собралась с духом и постучала. - Марат, это я – сказала она, пытаясь успокоить дрожь в руках. - Заходи – вяло откликнулся тот.       Аида зашла, плотно прикрыла за собой дверь, поставила тарелку с ужином на письменный стол и вплотную подошла к сидящему на кровати парню. Он сидел, пытаясь салфетками вытереть кровь, алой дорожкой вытекающей из носа и из губы. Девушка закатила глаза, отобрала у него салфетку, прошипев «Дай сюда», уверенным движением приподняла за подбородок его лицо к себе и принялась тереть кровь. Марат зашипел от боли, однако тут же замолчал, наткнувшись на суровый взгляд девушки. Он не понимал, зачем она это делает, но был абсолютно не против. Он даже отметил для себя, что несмотря на всю ее твердость, ее пальцы, держащие его подбородок, очень нежные и даже слегка дрожат. Выкинув салфетку в сторону, она взяла полотенце, намочила его в стоящем здесь же тазике с водой и снова вернулась к лицу Марата. - Так гораздо лучше – наконец, сказала она, отодвигаясь от него. - Почему? – только и смог спросить он, глядя на Аиду, пока та рылась в аптечке в поисках пластыря с ваткой. - Что почему? – она даже не удостоила его взглядом. - Почему ты решила мне помочь? Кажется, ты была против общения с пацанами вроде меня. - В первую очередь ты человек, а только потом пацан. А всем людям нужно помогать. - То есть ты бы пришла так к любому пацану? С ужином. Готовая вытирать кровь после хорошей драки.       Аида молчала. Марату было сложно понять, о чем она думала в этот момент. - Нет, не к любому – наконец ответила она, отыскав нужное.       Она снова осторожно взяла пальцами его подбородок и повернула его лицо к себе под нужным углом. - Тогда почему? – не унимался Марат. - Потому что ты неплохой парень, хоть и из группировки.       Марат до сих пор помнил эти слова. Потом он очень часто прокручивал их у себя в голове, что он неплохой парень.       Они сдружились. Их стали часто видеть вместе, однако Марат не знакомил ее со своими пацанами. Аида сама не хотела этого. Однако, несмотря на все ее протесты и нежелание принимать в полной мере эту сторону его жизни, он дал ей слово пацана, что он всегда будет рядом, чтобы ни случилось. Именно в этом ведь и заключается настоящая дружба.       Он помнил, как впервые посмотрел на неё другими глазами. Была весна, май. Он ждал её около подъезда, чтобы отвести к своим пацанам и познакомить с ними. Она наконец-то согласилась на это. Они не встречались, но она стала важной частью его жизни, и он это не скрывал. Дверь открылась и из подъезда вышла она. Сначала Марат заметил платье. Нежного бирюзового оттенка, из лёгкой ткани, со свободными рукавами, обхватывающими резинкой её тонкие запястья. Это платье ей шло. Только потом Марат заметил её глаза и улыбку. Девушка сияла, словно драгоценный камень на солнце. Сердце Адидаса-младшего пропустило удар, он нервно сглотнул и засунул руки в карманы брюк, стараясь унять дрожь. Он всегда знал, что она красивая, но он ни разу не видел её в платье. Школьная форма не в счет. - Ты так для моих пацанов нарядилась? - спросил он вместо приветствия. - Ещё чего - фыркнула девушка. - У меня встреча сегодня вечером. - С кем? - С Димой. Он немного старше нас и... Ты его даже видел. В школе.       Марат нахмурился. - Помню этого чушпана - наконец выдавил он из себя. - Маратик, не называй его так - сладким голоском проговорила Аида. - Почему? - не успел вопрос слететь с его губ, как до него дошло. Сердце отчего-то неприятно кольнуло. Это было новое для него чувство, и оно ему не понравилось. - Ты встречаешься с чушпаном??? - Марат - простонала девушка, закатывая глаза. - Ладно-ладно, только пацанам про это не ляпни. А то стыда не оберешься.       Аида лишь что-то недовольно пробурчала ему в спину. Марат бодро шагал к своим, однако на душе у него скреблись кошки.       Марат помнил, как после очередной драки еле приполз к ее подъезду. Нехилый вышел замес. Он крепко получил по голове, поэтому не помнил, как оказался в квартире Аиды.       Она шла домой, когда увидела его на скамейке. В крови было все: лицо, одежда. Девушка подлетела к нему и начала трясти его за плечи, пытаясь привести в чувства. Ничего не вышло, только руки испачкала. Она выругалась, что совсем не красило девушек, на что Марат вяло усмехнулся. Живой! Аида закинула его руку на плечо и потащила домой. Хорошо, что Адидас-младший немного оклемался и мог хотя бы перебирать ногами, иначе девушка его бы не дотащила. Особенно на четвертый этаж. Она приволокла его в комнату. Родители были на работе, что было только на руку. Уверенными движениями Аида принялась стаскивать с парня куртку, затем рубашку. Он как-то пытался помогать ей, однако только мешал, из-за чего девушка прошипела ему «Прекрати». Ее учили первой помощи. Она даже всерьез задумывалась пойти учиться на врача после школы, хотя и не была уверена в этом наверняка. - Аида – прохрипел парень, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь и укрыться. Ему было неловко лежать перед ней с голым торсом.       Обычно ему было плевать на такие вещи, он же пацан, а не баба какая-то, но сейчас ему стало неудобно.       Аида легонько стукнула его по руке и принялась отмывать кровь полотенцем. И когда она успела притащить таз с теплой водой? Марат не помнил. Она молча привела его в более или менее приличный вид, обработала раны. Суворов морщился от боли, когда она приступила к его лицу и виску. И он удивился, когда девушка начала дуть. Он не ожидал от нее такого милосердия. Аида была доброй, но твердой в том, что касалось его пацанских дел. И всегда заставляла его терпеть и не жаловаться. «Любишь драться, люби и боль выносить» - говорила она ему все время. Видимо, все выглядит слишком скверно, раз она молчит и пытается хотя бы дуновением унять его боль. - Аида – сделал он еще одну попытку заговорить. - Все потом – отозвалась она и, закончив, подхватила его вещи и потащила в ванну.       Марат лежал и слушал шум воды. Затем все стихло и он услышал голос девушки. Она говорила по телефону. - Мы с Маратом занимаемся математикой, он останется сегодня у меня, хорошо? Спасибо.       Затем шаги и ее силуэт возник перед ним. - Сегодня ты остаешься здесь. С твоей мамой я договорилась. Надеюсь, это первый и последний раз, когда мне пришлось врать – сказала Аида, сцепив руки на груди и глядя на Марата сверху вниз.       Он попытался подняться, но лишь поморщился и лег обратно. - Может, хотя бы укроешь меня? Здесь не жарко – прохрипел он. – И пить хочется.       Девушка послушно кивнула, накинула на Суворова одеяло и принесла воды. - Любой каприз, мой пацан – усмехнулась она, присаживаясь на корточки и подавая ему стакан. - Мой? – он хотел было рассмеяться, но что-то неприятно заболело в ребрах. Марат поморщился. - Ну ты же мой друг, поэтому мой. Не обольщайся – Аида улыбнулась, затем посмотрела на его грудную клетку, спрятанную в одеяле. – Перелома вроде нет, я прощупала, но еще поболит. На твоем месте я бы сходила в больницу, если до завтра не полегчает. Вдруг там все-таки есть трещина. Я в конце концов не врач и не ходячий рентген.       Она начала вставать, когда Адидас-младший схватил ее за руку: - Спасибо за все, что ты делаешь для меня, Аида. Ты настоящая подруга. - Для этого и нужны друзья – отозвалась она, слегка улыбнувшись, и ушла на кухню еще за водой.       Марат помнил, что они виделись почти каждый день. Казалось, он физически не может без нее, хотя и отгонял от себя все эти мысли.       И он помнил, как подумал, что потерял ее.       Она не отвечала на звонки, перестала гулять с ним и приходить к пацанам. Марат не понимал, что происходит. Он стучал в дверь ее квартиры и думал, что же он сделал не так. Послышались тихие шаги. - Аида, это я, Марат! – прокричал парень.       Он замер в ожидании. За дверью было слишком тихо, однако он знал, что Аида там. Вскоре послышался щелчок замка и дверь открылась. Парень тут же влетел в квартиру, захлопывая дверь за собой. - Аида, ты не отвечала на мои звонки, тебя не было давно в школе, гулять ты тоже не ходишь, я уже не знаю, что и ду… - Адидас-младший осекся, посмотрев наконец на девушку.       Она стояла в своих серых спортивных штанах и свободной черной футболке, ее прекрасные длинные волосы были завязаны в небрежный пучок на голове, но не это заставило Марата замолчать. Он смотрел на Аиду, а в душе его поднималась волна гнева. Он был вспыльчивым, но сейчас старался немного загасить это чувство ярости. - Аида, что с тобой? – он подошел к ней, медленно, словно боясь спугнуть.       Его рука непроизвольно потянулась к ее лицу. На левом уголке губ была уже давно запекшаяся кровь, на скуле желтел синяк, в центре которого разместилась небольшая, но вполне заметная царапина. - Все в порядке, я просто упала. А не хожу никуда, потому что стесняюсь своего внешнего вида – девушка постаралась улыбнуться, но вышло как-то вяло. - Врешь – покачал головой Марат, нежно дотрагиваясь пальцами до раны на ее губе.       Аида не знала, что он может быть таким аккуратным. Она шумно вдохнула. Глаза Суворова потемнели. - Это же он сделал, верно? Твой Дима – сквозь плотно стиснутые зубы прошипел парень.       Ему не нравился этот чушпан. Очень не нравился. Хоть он и не высказывался против их отношений в открытую, но считал, что Дима совсем не пара для Аиды. Вот он бы подошел куда лучше на эту роль. Марат поспешно прогнал эти мысли. - Я убью его – спокойно произнес он. Просто констатировал факт. - Марат, не надо.       Его руки сами собой прошлись по ее шее и скользнули на ее талию, замерев там в нерешительности. - Что он с тобой сделал? Он… - парень выругался, покачав головой. – Он хоть что-то еще сделал с тобой, Аида? - Нет. Только ударил. За непослушание. Он меня не… - девушка замотала головой, из-за чего из ее пучка выбилось несколько непослушных прядей. – В общем он ничего мне не сделал. Даю слово пацана, хоть я и не пацан.       Марат облегченно выдохнул, притянул девушку к себе и просто обнял. Он был для нее другом. Настоящим Другом, с большой буквы. Суворов почувствовал, как плечи девушки затряслись, затем послышался сдерживаемый всхлип. - Принцесса, ты чего? – он немного отошел, заглядывая ей в лицо. - Я испугалась, когда он замахнулся. А потом, когда я почувствовала удар, я… Это было не очень больно, но я почувствовала себя униженной. Я никогда не ощущала себя так.       Марат несколько секунд смотрел на ее лицо. Слезы непроизвольно текли по ее щекам двумя прозрачными дорожками, глаза уже успели покраснеть, однако в них он видел не страх. Парень видел гнев. Чистый настоящий гнев и злость на ее бывшего парня. - Теперь тебя никто и пальцем не тронет, а всех парней я буду отбирать для тебя лично – ответил он, вновь притягивая ее к себе и обнимая.       Он почувствовал, как вновь вздрогнули ее плечи. На этот раз послышался смешок. - Тоже мне, сваха – пробубнила Аида.       Марат улыбнулся, зная, что она не видит его улыбку, но затем она быстро померкла. Не будет он ей никаких парней искать. Никогда. Он немного отодвинулся от девушки, одним пальцем приподнял ее лицо за подбородок. Так же, как всегда делала она ему, когда обрабатывала его раны. Девушка молча смотрела на него. Марат тоже молчал. Затем медленно приблизил к ней свое лицо и прикоснулся к ее губам своими. Легко, непринужденно. От слез ее губы оказались солеными. Он немного отстранился, давая Аиде время на принятие решения. Прошла секунда. Затем еще одна. Адидас-младший уже собрался отойти, когда девушка все же вышла из оцепенения, вцепилась в воротник его рубашки руками, словно утопающий за соломинку, притянула его к себе и сама поцеловала. Парень тут же ответил на поцелуй, обхватив Аиду за талию и прижимая к себе. - Где твои родители? – спросил он в какой-то момент, отойдя на шаг от нее. - Марат… - Аида посмотрела на него испуганными глазами. - Нет-нет, ты что, я не про это – до Суворова дошло, о чем подумала девушка, услышав такой вопрос. – Не думай обо мне так плохо, пожалуйста. Я пацан, а не монстр. - Родители в командировке. Вернутся через два дня. И я… Была бы не против, если бы ты остался на это время у меня. Я постелю тебе в зале. - Конечно, если тебе так будет легче – Марат снова притянул Аиду к себе, обнял, уткнувшись носом ей в затылок. - Спасибо – произнесла девушка, еще сильнее прижимаясь к нему.       Марат помнил, как спустя эти два дня он выследил Диму и избил его. Как тот повалился на землю, а Марат продолжал пинать его, вкладывая в свои удары всю злость и ненависть. Хорошо, хоть не убил.       Затем было то, что причиняло Марату боль до сих пор. То, что перевернуло его жизнь и понесло куда-то не в ту сторону. - Прости, Марат, родителей переводят на работу в Ярославль, и они забирают меня с собой. Мне жаль.       Они провстречались в сумме пять дней. Пять счастливых дней. Однако сейчас Суворов чувствовал, как его сердце разлетается на куски. И он ничего не мог поделать с этим. Он окончательно погряз в пацанских делах и совсем перестал контролировать себя. Сдерживающий фактор пропал.       Он помнил, как пришел в себя спустя полгода, как он познакомился с Айгуль, привел ее к пацанам. Как вернулся из Афгана его старший брат. Как Марат пропитался улицей и ее законами насквозь, но Айгуль была для него маяком в этой уличной жестокой жизни. Поначалу он созванивался с Аидой, но потом и это сошло на нет. Не бывает отношений на расстоянии. Только не в таком возрасте и без возможности хотя бы ненадолго приехать друг к другу. Однажды он порывался приехать к ней, но девушка его отговорила. Сказала, что единоразовая поездка ни к чему не приведет и так будет только сложнее обоим. Марат с ней согласился, хоть ему и было больно.       Но это было сначала. Сейчас у него есть Айгуль. И он ее… Любит? Да, пожалуй, так. Или это просто крепкая влюбленность. Он не знал.       Марат шел в киносалон, который они открыли с пацанами, как чей-то силуэт прошел мимо, задев его плечом. Адидас-младший уже хотел возмутиться, но заметил, что это девушка. - Извините, пожалуйста – бросила она парню, не оборачиваясь на него.       Однако Марат знал этот голос. Знал слишком хорошо. Он не видел ее лица, лишь черное классическое дорогое пальто и бежевый платок, накинутый на голову, из-под которого выбилась темная каштановая прядь волос. - Аида? – рискнул спросить он.       Девушка остановилась и резко обернулась. - Марат? – спросила она.       Они замерли друг напротив друга, не зная, что сказать. Суворов отметил, что Аида еще сильнее похорошела. Стала более женственной, если такое слово можно применить к четырнадцатилетней девчонке. - Не ожидал тебя увидеть здесь – начал Марат, окидывая ее взглядом.       Это была все та же Аида. Его Аида. «Уже не моя» подумал он, вспоминая про Айгуль. - Мы с родителями вернулись сюда позавчера. Насовсем – ответила девушка, задержав взгляд на ссадине на щеке парня. – А ты все так же с Универсамом. - Да, с пацанами. Хочешь… Мы здесь открыли свой киносалон, я как раз туда иду. Пойдешь со мной? Пацаны будут тебе рады, познакомишься с нашим новеньким Пальто, всмысле с Андреем – Марат замолчал, затем добавил, - И с моей девушкой Айгуль.       Ему показалось, или уголки губ девушки слегка опустились, а взгляд погрустнел? Наверное, показалось, потому что сейчас она смотрела на него с привычной дружеской улыбкой. Такая улыбка всегда была у нее на лице, когда они дружили еще до их недолгих отношений. Светлая, искренняя и дружеская. Он до сих пор помнил все ее улыбки. - Конечно, пойдем, только ненадолго. Через час мне надо быть дома, иначе родители начнут волноваться – кивнула девушка и пошла за Адидасом-младшим. - Смотрите, кого я привел! – заявил Марат, вломившись в комиссионку и прерывая звуки фильма. Все тут же повернулись в сторону вошедших.       Айгуль удивленно смотрела на своего парня, Вова Адидас глянул на него с каким-то едва уловимым сочувствием. «Во что ты, Маратик, влазишь?» говорил его взгляд. - Аида, вот так встреча, присаживайся – подскочил Турбо, освобождая ей место. - Спасибо – девушка улыбнулась парню, отчего тот засиял как начищенный рубль.       Марату не понравилось, как Турбо смотрит на его девушку. «Бывшую девушку» поправил он сам себя, отворачиваясь и улыбаясь Айгуль. Однако неприятное чувство все равно засело у него в душе.       Марат помнил, как он привел Айгуль в ДК. Это было после злополучного изнасилования его девушки. Он ненавидел каждого, кто был в этом повинен. И себя он тоже ненавидел. Он с трудом оторвал взгляд от Аиды, которая тоже была здесь. Она пришла сюда с Турбо, но, насколько Марат знал, они не встречались. Просто тот пригласил ее пойти с ним и пацанами и Аида согласилась. Хоть она и не принадлежала улице, у нее так же, как у Марата, не было никого, кроме пацанов. И родителей. Девушка приветственно помахала Адидасу-младшему с Айгуль. Она не знала, что произошло. Марат улыбнулся ей в ответ и потащил Айгуль ко всем ребятам. Он снова возненавидел себя. Ему была очень дорога Айгуль, тем более втянутой во всю эту грязь она оказалась из-за него, но Аида… Ему казалось, что он по-прежнему любит ее. Ему было невыносимо смотреть, как Турбо пригласил ее на медленный танец, как они о чем-то говорили и Аида смеялась. Они не выглядели как пара, скорее, как хорошие знакомые, но Марату все равно было ужасно неприятно.       А затем Айгуль прогнали и Марат больше ни о чем уже не мог думать.       Он помнил, как узнал, что его девушка умерла. Выпрыгнула из окна. Помнил, как словно в каком-то бреду пришел туда, где ему всегда были рады. Он стучал и стучал, пока дверь не открылась. - Зачем так стучать! – этот нервный голос он узнал бы из тысячи. И от осознания этого на душе стало еще противнее.       Аида замолчала, заметив состояние Марата. Парень был бледен и еле стоял на ногах от… Горя? Отчаяния? - Заходи – девушка пропустила его в квартиру, закрывая за ним дверь.       Он еще ни разу не приходил к ней после того, как она вернулась. - Что случилось? – спросила Аида, стаскивая с Марата куртку и вешая в шкаф.       Не говоря ни слова, Адидас-младший поплелся в ее комнату и плюхнулся на кровать, уставившись невидящим взглядом в стену. Девушка бесшумно проскользнула следом, закрыла дверь и села рядом. Она тоже молчала. Ждала, когда Марат найдет в себе силы говорить. - Айгуль… - начал он. – Она выбросилась из окна. Ее уже похоронили.       Наступила пауза. Аида побледнела. Хоть Айгуль и была в какой-то степени ее соперницей, но это… - Почему? – спросила она онемевшими губами. - Ее изнасиловали домбытовцы. И все об этом узнали. Я не хотел, чтобы все… так…       Аида сама не заметила, как по ее щекам побежали слезы. «Это ужасно, это очень, очень ужасно» думала она, медленно моргая. Молча она притянула Марата к себе, обнимая, разрешая ему выпустить всю боль через слезы. Сама она даже не замечала, что тоже плачет.       Они просидели так весь вечер. Не говоря друг другу ни слова. Как старые друзья. Ночевать Марат остался тоже у нее, правда постелили ему на полу. Но он и не был против, главное, что он не один. - Аида – позвал он девушку, нарушив тишину ночи.       Девушка повернулась в его сторону и слегка свесилась с кровати: - Что такое? - Спасибо. - За это не благодарят, Марат. Так и должны поступать настоящие друзья.       Марат помнил, что в этот момент ему стало неприятно от слова «друзья», однако… Ему было легче. Боль от потери Айгуль и съедающее чувство несправедливости никуда не ушли, но ему стало легче. Он был не один в этом мире. - И я… Неудобно вышло, что я пришел с этим к тебе после… Наших… Отношений. - Ты хочешь извиниться? – фыркнула девушка, уже зная его ответ. - Пацаны не извиняются – на автомате ответил Суворов, а затем горько усмехнулся. Пора кончать с этой пацанской жизнью. – Вообще да. Прости, что я нашел себе девушку и все вышло… Вот так.       Аида удивленно вскинула брови. Адидас-младший извиняется? - Марат… - она пыталась подобрать слова. – Когда я уехала тогда, я думала, что это навсегда. И ты так тоже думал. Поэтому твои новые отношения… В этом нет ничего плохого. Помнишь, ты хотел приехать ко мне? – девушка свесилась еще ниже, из-за чего ее волосы сползли с кровати и красивым темным шлейфом опустились на пол рядом с лицом Марата. Он до сих пор помнил этот запах – запах каких-то цветов, сладких, нежных, но не приторных. – Я сама тебе сказала, что наша единичная встреча ни к чему не приведет и посоветовала тебе начать новую жизнь. И ты начал. Я сама настояла на этом. Поэтому не стоит извиняться. - А ты начала? – спросил парень, осторожно коснувшись пальцами ее волос. Мягкие. - Да, начала – девушка заползла обратно на кровать, кутаясь в одеяло. – Но у меня не было парня, если ты об этом. Я никого не нашла себе в Ярославле.       Было дико так просто спокойно разговаривать с ней, будто ничего не произошло. Дико и как-то неправильно, когда Айгуль только… Марат зажмурился, прогоняя дурные мысли, затем спросил: - А здесь нашла? - С чего такой вопрос? - Я думал, что ты и Турбо… - Ты плохо думал, Маратик. Между мной и Турбо ничего нет. И не было.       Они оба замолчали. «Тем лучше» подумал Марат, отворачиваясь к противоположной стене. «Не хотелось бы, чтобы тот, кому я намерен разбить лицо, оказался парнем моей…подруги». - Спокойной ночи, Аида – лишь сказал он вслух. - Спокойной ночи, Марат – глухо откликнулась девушка. -Меня отшили – заявил он ей с порога.       Девушка лишь удивленно моргнула. - Наверное, оно и к лучшему – проговорила она, направляясь на кухню. – Чай будешь? - Не откажусь – Марат пошел следом.       Он разом потерял все и это выворачивало его душу, но… Как будто тяжелый груз упал с плеч. Или хотя бы просто полегчал. - Думаю, может в комсомол податься – усмехнулся он, садясь за стол. - Что ж, - он видел удивление на лице Аиды, когда она бегло взглянула на него, оторвавшись от приготовления чая лишь на секунду, - возможно, это тоже к лучшему. Надеюсь, мне больше тебя не придется латать после драк.       Суворов усмехнулся. Ему нравилось, что Аида такая спокойная, но, когда нужно проявить характер, она это делает. Сильная девочка под слабой личиной.       Он помнил, что ему было тяжело. Без улицы, без пацанов и, главное, без Айгуль. Он понимал, что это была лишь юношеская влюбленность, но ему было жаль, что все так получилось. Он чувствовал свою вину. Если бы он не начал с ней встречаться, ничего бы не было.       Боль забылась лишь к концу весны. Как-то разом пришло осознание, что пора начать новую жизнь. Без всех притворств, истязаний самого себя, без улицы и прочей пацанской шелухи. Он стоял около школы, засунув руки в карманы, и ждал Аиду. Он остро осознал, что не может без нее. Вообще все в его жизни вертелось вокруг нее. Надо жить дальше. Умерших не вернешь, время вспять не повернешь, поэтому надо жить дальше. И он не видел своего будущего без нее. Впрочем, как и всегда. В роли девушки или просто друга, но она всегда была с ним.       Аида вышла из школы, легко спустилась по ступенькам, не глядя по сторонам, как такой знакомый голос окликнул ее сзади: - Аида, стой!       Девушка обернулась и вперилась взглядом в Марата. Он выглядел уже гораздо лучше. - Я тебя провожу? – спросил он и, не дожидаясь ответа, забрал у нее сумку и зашагал к ее дому. - Марат Суворов, с чего такие проявления джентельменских замашек? – засмеялась девушка. - Люблю удивлять – пожал парень плечами.       Он довел ее до подъезда. Остановился у входа. Аида удивленно посмотрела на него: - Может, зайдешь? Обычно тебе приглашение на это не требуется. Что-то изменилось?       Марат молчал. Затем медленно подошел к ней ближе. - Если ты хочешь меня поцеловать, то это не лучшая идея – проговорила она чуть ли не ему в губы.       Парень лишь усмехнулся: - А, по-моему, это прекрасная идея.       Он притянул ее к себе и поцеловал. Марат помнил, что Аида совсем не была против, она лишь обхватила его шею руками, стараясь стать еще ближе. - Плохая идея, говоришь? – усмехнулся парень, ненадолго оторвавшись от нее. - Молчи, Марат – огрызнулась девушка, из-за чего парень лишь рассмеялся.       Без сомнения, ему нравилась Аида. Всегда. И никто никогда полноценно не мог бы ее заменить. Никогда и никто.       Это был их первый совместный новый год, который они отмечали только вдвоём в квартире Аиды и ее родителей. Марат помнил, что им всегда было, о чем поговорить с Аидой, но сейчас в воздухе витала некая неловкость. Девушка сидела на диване рядом с ним, задумчиво глядя в бокал с шампанским. В уже не первый и изрядно опустевший. Суворов отметил, что она красивая как никогда. Девушка была одета в красное короткое платье на бретелях, облегающее её фигуру. Ей было уже почти семнадцать, а потому её фигура приобрела женственные черты и это платье смотрелось на ней сногсшибательно, особенно в сочетании с её темными волосами. Аида была девушкой Марата, а потому он мог любоваться на неё сколько угодно. Однако ему было неловко. Наверное, впервые в жизни он чувствовал себя не в свой тарелке рядом с ней.       По телевизору показывали какой-то новогодний концерт, а потому парень перевёл свой взгляд на экран. - Знаешь, Марат, ты такой забавный, когда смущаешься - усмехнулась Аида, переводя свой взгляд от бокала на парня. - Я не смущаюсь - ответил Суворов, не глядя на неё, однако его руки будто бы сами собой стали поправлять рукава рубашки.       Аида молча поставила бокал на стол, предварительно сделав глоток, и полностью повернулась к Марату всем корпусом: - О чем ты думал сейчас? Если ты что-то...задумал, можешь выложить. Или сделать.       Её голос звучал твёрдо, а потому Марат все же повернулся к ней. Она внимательно смотрела на него своими тёмными глазами. Суворов какое-то время молча глядел на неё, будто раздумывая, затем аккуратно приобнял девушку, притянул к себе и поцеловал. Нежно. Он уже сотню раз целовал её за все время, и все равно каждый раз ему казался будто первым. Неожиданно для него, Аида углубила поцелуй, переводя его в более страстный. Марат был абсолютно не против такого развития событий, хотя и не ожидал этого. Он пришел в себя, когда ее пальцы потянулись к пуговицам его рубашки и начали их расстегивать. - Аида – он аккуратно придержал девушку за запястья.       Девушка удивленно вскинула брови в немом вопросе. - Ты уверена, что ты хочешь этого? – спросил он, переводя дыхание.       Она какое-то время молча смотрела на него, затем фыркнула: - Нет, конечно, я просто решила пошутить.       Марат улыбнулся. Он прекрасно знал, когда его девушка шутит, а когда говорит с сарказмом. - Тогда по бокальчику и спать? – спросил он преувеличенно бодрым голосом, отпуская ее руки из своих. - По бокальчику и спать – кивнула Аида, улыбнувшись.       Она было потянулась к шампанскому, когда услышала, как Суворов пробубнил «Черта с два» и притянул ее обратно к себе. Ничего не мешало им поддаться инстинкту. Марату впервые казалось, что все правильно, так, как и должно быть. Часто после происшествия с Айгуль он думал о том, что не заслуживает счастья, но сейчас, целуя свою девушку, он думал о том, что он однозначно счастлив. Когда Аида все-таки одолела пуговицы на его рубашке, Марат подхватил ее на руки и понес в ее спальню, практически не отрываясь от губ девушки. «Да, все именно так, как должно быть» удовлетворенно повторил он мысленно.       Он помнил, как Аида лежала на его плече и с задумчивым лицом разглядывала его руку, крепко держа ее в своих руках. - Увидела что-то интересное? – спросил он, не сдержавшись.       Аида посмотрела на него уничтожающим взглядом и буркнула: - Дурак.       Марат лишь усмехнулся, прижимая девушку посильнее к себе и целуя в затылок. Затем улыбка сошла с его лица. - Аида, скажи, - начал он, подбирая слова, - как ты простила меня? Всмысле… Я знаю, что ты не злилась и мы с тобой дружили после наших недолгих подростковых отношений, но я не думал, что ты станешь снова встречаться со мной. После всего.       Девушка молчала, продолжая трогать его руку. Затем отпустила ее, перевернулась на живот, оказавшись с Маратом лицом к лицу. На ее лице застыла лукавая полуулыбка, глаза были слегка прищурены. - Кажется, ты мне даже выбора не дал, встретив меня после школы и поцеловав. Между прочим, я тебе не давала повода на это, однако… - она фыркнула. - И ты жалеешь? - Нет. В конце концов ты всегда мне нравился. И я рада, что все у нас с тобой в итоге сложилось.       Суворов улыбнулся, протянул руку и заправил прядь волос Аиде за ухо. - Я тебе говорил когда-нибудь, что я тебя люблю? – спросил он на полном серьезе.       На миг по лицу девушки пробежало удивление, затем на ее губы вернулась вновь лукавая полуулыбка: - Нет, Марат, не говорил. - Значит, я говорю это сейчас. Аида, я тебя люблю.       Она опустила глаза и вперила взгляд в простынь, изрядно ими помятую. Затем тихо, не глядя на него, ответила: - Ты уверен? - Ты сомневаешься? – голос парня выражал недовольство и обиду. - Мне кажется, в тебе просто всплеск гормонов говорит, знаешь ли, не каждый же день ты оказываешься в одной постели с красивой девушкой – расхохоталась Аида.       Марат покачал головой, губы медленно растянулись в улыбке. - Дурочка – усмехнулся он, быстрым движением опрокидывая ее на спину и нависая сверху. – За такие шутки ты будешь наказана – прошептал он ей на ухо, почти касаясь его губами. - Да что ты – усмехалась девушка. - Да. И очень страшно – и Суворов, слегка отодвинувшись, принялся щекотать Аиду.       Она засмеялась, пытаясь увернуться, но у нее ничего не вышло. - Ладно, ладно, Марат, я тоже тебя люблю, и это все не гормоны, я больше не буду так шутить – пыталась Аида выговорить сквозь смех. - Так-то лучше – тут же отозвался парень и плюхнулся рядом с ней. ***       Марат все это помнил, как вчера. И сейчас, глядя на восемнадцатилетнюю девушку, которая расхаживала перед ним в одной его футболке (уж очень ей нравилось постоянно воровать его вещи) и завязывала свои длинные темные каштановые волосы в небрежный пучок, он думал о том, как ему все-таки повезло в жизни. Аида наконец расправилась с волосами и недовольно посмотрела на Суворова: - Маратик, поднимай уже свою задницу с кровати, скоро придут Вова с Наташей. А я еще даже скатерть не положила на стол. А все почему? Потому что кто-то меня отвлек.       Она, наконец, заметила свои штаны, лежащие на полу, и принялась их натягивать. - Скажи еще, что тебе не понравилось – усмехнулся парень.       Аида фыркнула и вышла из комнаты. Однако Марат мог поклясться, что она улыбалась. - Ну что, Маратик, как оно? – спросил Вова Адидас, когда они с Наташей пришли в гости к Суворовым.       Точнее пока еще не Суворовым, да и разговора о свадьбе еще не шло, но Аиду и Марата все воспринимали уже как отдельную полноценную семью, только что фамилии были у них разные. - Все хорошо – ответил Марат, пожимая руку брату. - Я рад. Аида, она… То, что тебе надо. Она очень хорошая. Цени ее. - Обязательно. Жаль, что я не сразу понял, что она единственная девушка, которую я хочу всю жизнь видеть рядом с собой. - Главное, что вообще понял – усмехнулся Вова. – Пойдем в комнату, а то дамы начнут нервничать.       Марат фыркнул в ответ что-то неразборчивое, но все же за старшим братом пошел. Он был согласен с ним, что Аида – это тот, кто ему нужен. Когда-то давно он дал ей слово пацана, что они всегда будут рядом, что бы ни случилось. И он был рад его сдержать. В конце концов пацан – это не просто звание уличного хулиганья, пацан – это состояние души.