Часть 1

Милейший дедуля божился, что интернет парит " cosmo un cóndor andino» . Старик то ли атеистом был, то ли кондоры нынче не те. Почти новая машинка «Balar» простаивала в углу — не погуглить как эта красавица работает. Нейт пытался по-хорошему договориться. Но эта латиночка явно была ему не по зубам. Стандартное «открыть-загрузить-порошок-режим-температура-время-пуск» не работало. «Balar» односложно молчала. Пару раз она начинала дребезжать, но дальше дело не шло. Потом, интереса ради, несильно ударил кулаком по крышке - ничего (удивительного). Дрейк хотел обойтись мылом и водой, по старинке. Сестра Бернадетт была сторонницей теории «труд, вбитый с детства, убережёт от тюрьмы и чего похуже». Часто эта догма подводила, но труд вбивали добросовестно, едва не гвоздями. Потому, раз в неделю сёстры сгоняли детей в купальню и те, под грозные окрики женщин, намыливали свои манатки. Всё это, конечно, хорошо — опыт есть. Мыла нет. Дед чилиец говорил, что домик со всеми удобствами. Видимо, интернет и мыло это роскошь, доступная за отдельную плату. Просто водой эти шмотки не спасти, даже святой. Бедные хобо рядом с Нейтаном стоять не хотели, а казалось бы, люди бывалые. Один даже предложил футболку сжечь, от греха подальше, да и костёр гореть лучше будет. Пришлось вежливо отказаться. По классике, кровь, пот и другие жидкости не миновали. Кот, скотина, пару раз сходил на штаны. Мстил или принципа ради? Есть, конечно, пара-тройка людей, которых кровь дрейкова на его же одежде обрадует (желательно от ножевого или пулевого), но Нейт такой радости им не доставит. Сначала с Салли шмотки выбрасывали, покупали нормальные. Оказалось, что это как-то расточительно, да и прикипаешь к одёжке: ну как выбросить рубашку, которая заменяла подушку, спальник, бандаж, и мать? Теперь, пока на теле держится, значит, своё не отжило. После двух месяцев метаний «насопятьхотятубить» по Кордильерам хотелось простого человеческого. Сна. Еды. Одежды, которая не пахнет ссаниной. *** Вчера днём добрались до Куракави, и это можно было назвать передышкой. Пыльный городок с пальмами, что с него взять? Правильно - мнимое спокойствие хотя бы на неделю. Ну или на ночь, как повезёт. Пока они злые, вонючие и уставшие таскались по окраинам, пытаясь договориться о ночлеге, солнце жарило сильнее и сильнее. Потели даже веки. Кованные заборчики с объявлениями о продаже/сдаче домов попадались часто. Туристы, которые бы спешили их снять - нет. Когда девятая женщина на вопрос о жилье, развернулась и ушла, стало понятно почему бизнес с туристами не канает. Конечно, с такой-то клиентоориентированностью. А ещё от них несло как от бомжей и выглядели так же, может в этом дело. Даже переноска с кошкой не убеждала хозяек в безобидности. Когда они уходили от очередного дома и переругивались от усталости и жары, послышался топот сланцев и боевой клич. За ними бодро бежал дедуля. Подскочил, отрекомендовался, взял в оборот. Сеньором Оливерсом назвался. Спросил устроит ли их премиленькая вилла за пятнадцать долларов в сутки. Коммерсант, однако: в зелёных бумажках рубит. Да похрен уже. Лишь бы кровать имелась и душ. Рассчитались на неделю, и предприимчивый житель Куракави свинтил, пообещав не беспокоить. Попросил только, чтоб кошка на кровать не писала и предупредил, что тут полно бродячих собак. Домишко и впрямь был приятный. Первый этаж занимала кухня и коридор, выходивший в маленький сад. На втором были душ и кровать. Святое место. Первым делом заперли окна и двери на нижнем этаже. Вторым сбросили с себя всю одежду и швырнули её куда подальше. Нейтан третьим делом завалился спать, а Салли третьим почистил зубы, помылся, перевязал колено. Старческие кости требуют заботы, фигли. *** Если спать голым еще можно, завтракать голым вполне освежающе, то как на балкон выходить? Почтенные соседи не оценят. Салли застал Нейта на четвертой стадии, депрессия как она есть. — Сейчас, вроде, не полшестого, чтобы грустить, — зевнул старшой. — Не разговаривай со мной, когда на тебе трусов нет. — Чего сидишь-то? — Стиралка не работает, мыла нет. В нудисты пока не тянет. Салли прямо преобразился, забыл про своё больное колено, паршивенько так заулыбался. Нейтан только поморщился. — Подвинься и смотри, — Салли сходил в комнату. Ввалился обратно с охапкой своих вещей, сунул в машинку, хлопнул дверцей. А дальше была магия, воистину. Дрейк не заметил особых отличий от своих действий, но Виктор явно находил общий язык с темпераментными дамочками. «Balar» ожила, водичка зажурчала, барабан закрутился. А казалось, счастья нет. — За то, что ты сейчас наблюдал с тебя месяц уборки за Усатиком. — Окей, — Нейту настолько хорошо, что он согласился бы на два. — Просто с тебя что-нибудь содрать, — хмыкнул Салли, — Ладно, иди отсюда. Я в душ. *** Единственная кровать была просто сказкой. Не продавливается, пружинит как надо, стоит у балкона. Сюда и ветер попадает, и солнце. Нейт опять лежал. Спина ошалела от отдыха, хрустнула пару раз и расслабилась. Скотина лежала рядом и давала себя погладить. Занавески временами надувались от ветра, скрывая от бдительных чилийских бабушек. Салли отмокал в душе. Нейт понемногу засыпал. — Эй, малыш, — вдруг голос разрубил сон, — Кинь, пожалуйста, мыло. Второй шкафчик, над раковиной. Увидишь там. Нейтан стряхнул кота и грустно встал. Ничему жизнь не учит. «Хрен с тобой, Салли. Выбил месяц, и будет». Он открыл дверь в ванную, взял мыло. Из-за тоненькой шторки высунулась рука. Дурацкая привычка огораживать себя, зыкрывать все шторы и двери. Хороша она для вора и для человека, который боится. Иногда от этой привычки только вред, вот как сейчас. — Спасибо, малыш, — в голосе старшего сквозило умилительное самодовольство. Ну-ну. — Besa mi culo . Не сложно, Салли, — Нейтан берет одну из щёток и от души макает её в сортир, — Не сложно. Ставит колгейт на место и выходит, закрывая дверь. "Smile for life", как говорится.