Зверь

В одной из деревень поселился зверь. Он убивал всех непокорных и нагонял ужас на других. Все считали его забредшим диким животным, что убивает от голода. На его вилась охота. Самые смелые и сильные мужья вышли на защиту своих семей. Во главе со старейшим деревни они выдвинулись в лес, вооружившись вилами, лопатами, стрелами и факелами. Они пробирались все дальше в чащу пока не услышали вой. Больших никто не видел. Зверь так и убивал людей, не жалея ни детей, ни стариков. Вламывался в дома, терзал на глазах матерей и соседей. Так продолжалось много лет, пока дочь пекаря не пошла в лес за ягодами, облачная в красный плащ. Хоть и было наказано не соваться в лес, она все равно пошла. Девушка не вернулась. Искать ее никто не стал, уж слишком в лес соваться боялись. После этого случая народ ожидал новые нападки монстра. Вот только… зверь затих. Больше не было убийств. Люди решив, что зверь ушел, вздохнули спокойно, но на девяностый день в полнолуние он вновь объявился. Вновь начал убивать без разбору. Пока другую дочь не отослали в лес с подношением зверю. Так проходили года. Каждое третье полнолуние девиц наряжали в красный накидки и собирали корзину с мясом, дабы ублажить зверя. Никто не знал, что происходило с ними, но назад девицы не возвращались. Каждая семья отправляла по одной дочери. И вот настал черед и Милантэ. *** - Милантэ. Доченька, быстрее собирайся, пока луна не взошла. — прощебитала матушка. Милантэ сидела у окна и наслаждалась последними минутами в деревне, а может и жизнью вовсе. Смотрела на детей, резвящихся в только выпавшем снеге, на взрослых, что становили факелы у дороги, освещая путь к темной стене непроглядного леса. Солнце, медленно, скрывалось за макушками деревьев, предвещая неизбежное. - Милантэ! — воскликнула мать. Девушка вздрогнула, и перевела на нее грустный взгляд. - Я уже собралась матушка — тихо прошептала она. Встав со скамьи, Милантэ прошагала к кровати, где покоилось белое лёгкое платье. С большим трудом заставляя себя переодеться, она все думала, что когда-нибудь она сможет вернуться обратно, может зверь не съест ее, может зверя и нет в помине. Но нет, это глупо. Слишком сказочно. Зверь есть и он где-то там, в чаще леса, притаился и ждёт свою жертву, дабы разорвать ее своими острыми, как кинжал зубами и длинными, как вилы когтями. Милантэ представила, как он подползает сзади, как чувствует его зловоное дыхание. Как запах металла и гнили проникнет в ее нос, прожигая слизистую. Как начнет кашлять не в силах сделать вдох. Его когти вцепятся в плоть. Медленно разрывая кожу под напором когтей, обнажая ее сочное мясо. Ее кости будут трещать под весом зверя, а кровь брызнет алой струёй, стоит только вцепится его зубам в плоть. Повезет, если она умрет быстро. И не будет чувствовать как ее пожираю заживо. Будет ли она кричать? Будет ли бороться за жизнь? - Милантэ! — вырвав из мысли голос матери. Милантэ быстро одела сапоги и помчалась вниз. - Ну наконец-то! — вздохнул отец — не заставляй нас волноваться! - Вот, стой. — мать накинула на плечи дочери красный накидку. - Я попросила Аделаиду, утеплить его, чтоб ты не замерзла. — пробормотала матушка, поправляя ткань. Хоть какая-то отдушина. Не замерзнет пока будет искать зверя. За окном сверкнули последним лучи солнца. Последнее, что она увидет. - Готова? — с грустью спросил отец. Милантэ лишь робко кивнула. Сестра подошла и сжала ее в крепких обьятьях. Ее светлые волосы были растрепанны, а по щекам катились слезы. "Это последний раз когда я вас вижу" — пронеслось у нее в голове. Матушка с отцом не остались в стороне, обняли ее удушающи крепко. Мать передала Милантэ корзину с мясом. Накинула дочери на голову копюшен, поправляя белокурые локоны. Она в последни раз посмотрела на свою семью и скрылась за дверью. *** На пороге сыпал снег, предвещая скорую метель. Деревня совсем опустела. Факелы у дороги освещали путь к дремучиму лесу. Милантэ шла медленно, оттягивая свой срок. Запоминая каждый дом. Каждый хруст снега. Каждый язычок пламени факела. Она могла сбежать и спрятаться, чтоб никто не нашел ее. Но участь бы постигла Аду. Милантэ не могла позволить,чтобы ее младшая сестра расплачивалась за нее. Ада слишком юна. Она ещё не видела этот мир, ещё не прожила достаточно, чтобы идти на смерть. Милантэ смирилась со своей участью и мирно ждала этот день. Стоя у кромки леса, чувствуя как ее сердце колотиться, руки трясутся, а из легких вышел весь воздух. Что-то обитало там, что-то непонятное, кровожадное. Милантэ обернулась, бросая взгляд на огни деревни и ступила в неизведанное. *** Хруст снега раздавался эхом, отражаясь от стволов деревьев. Еле передвигая ногами, что проваливались в нетронутых сугробах, Милантэ все больше погружалась в дебри. Было тихо… Слишком тихо. Она остановилась, по спине побежали мурашки. Напрягая слух, Милантэ осознала, что не видела ни следов, ни самих животных в округе. Животные всегда бегут от мест, где есть опасность. Это означало лишь одно, она идет в нужном направлении. Продолжая свой путь по заснеженной тропе, изрядно выматывало. Снегопад усилился. Подхваченный ветром снег, застил ей глаза. Выбившиеся светлые пряди, покрылись инеем. Тяжелая корзина с подношением изрядно стесняло движения, тянув Милантэ в низ. Сильнее укутавшись в плащ, она услышала далекий вой. Милантэ, прищуривая глаза, огляделась по сторонам. Деревья растут плотно, и разглядеть сквозь темную стену почти невозможно. Метель становится все сильней. Ее следы занесло окончательно, отрезая путь в деревню. Дрожь пробирало все тело, руки покрылись красными пятнами, а ветер кусал ее лицо. Впереди показался большой дуб. Она поспешила к нему, дабы укрыться в корнях от метели. Ноги подкосились, и она полетела вниз, погружая и так не чувствующие руки в снежный покров. Пыталась встать, но без успешно. Ноги отказывались подчиняться, а метель неумолимо засыпала ее снегом. Морозный воздух проникал под тонкое платье, провоцируя новую волну дрожи. Сил бороться больше не было. Холод овладевал ее телом, затмевая разум. В глазах темнело, а стена деревьев ходила ходуном. Она лишь закрыла глаза на мгновения, погружаясь в темную бездну. *** Сознание медленно начало прояснятся. Тепло разливалось по телу. Мелантэ слушала потрескивание огня, далекое завывание ветра. Чувствуя такую пушистую, приятную тяжесть, что отдавало тепло. Она не открывала глаза, боясь очнуться в холодном сугробе, не чувствуя тело. Поджав ноги, по теснее закуталась в покрывало, вновь погружаясь в сладкий сон. *** Сквозь сон четко слышались чьи-то тяжелые шаги. Милантэ медленно приоткрыла глаза. Она не увидела ни леса, ни снега, лишь камин с пляшущие языки пламени, что неистово пожирали древесину. Остатки сна как рукой сняло. Представ с кровати, она огляделась. Место, где Милантэ находилась, был деревянный дом. По середине комнаты расположился стол с тарелкой съестного. Она встала с кровати, скидывая с себя шкуру. Медленно ступая голыми ногами по холодному дереву, она заглянула в тарелку с похлебкой. Желудок сдавило от голода, но попробовать не решалась. С права от кровати находилось окно. Сильная вьюга бушевала, а мороз рисовал узоры на стеклах. Скрипнула дверь. Милантэ, не успев подумать, запрыгнула на кровать, укрывшись шкурой и закрыв глаза. Кто-то зашел в комнату. Неизвестный дышал громко, тяжело, устало. Он прошел по комнате по направлению к камину. Скрипнул стул, и комната погрузилась в тишину. Милантэ приоткрыла глаза. Перед ней сидел мужчина и, не отрывая взгляда, смотрел на нее. Его темные синие глаза завораживали, не давая отвести взгляд. - Вставай. — сказал он. Голос был мягким, не смотря на его устрашающий вид. Лесник был крупным. Его огромные руки держали острый топор. Пальцы барабанили по столу. В глазах плясали опасные искры, а лицо заросло бородой. Милантэ подчинилась, медленно садясь на кровать, обхватывая свои колени и накидывая на голову капюшон, скрывая свои белокурые волосы. Пытаясь сделать себя как можно не заметной. Лесник улыбнулся ее действиям. Он встал, прихватив со стола тарелку, и подошел к кровати. Встав на против Милантэ, он отхлебнул немного похлебки, а затем протянул ее девушки. Она взяла тарелку, немедля осушила тарелку. Несколько капель скатились по ее подбородку и сорвались вниз на шкуру. Милантэ виновато подняла взгляд, протягивая пустую тарелку. Лесник взял ее, невзначай касаясь руки Милантэ. Его рука была обжигающе горячей, словно ему не нужен был огонь, а он сам был им. - Неужели настал ваш черед. — Милантэ вскинула голову, смотря в глаза мужчины с подозрением — Вы не первая кого я вижу, но мало кто заходил. Всем так нетерпелось попасть в пасть к зверю. Милантэ нечего было ответить. Она знала, что другого пути нет. Лесник вздохнул, переводя задумчивый взгляд на камин. *** Приоткрыв глаза, Милантэ осознала, что все еще находится в домике лесника. За окном стаяла ночь. Ветер неумолимо бился о стены дома. Мужчины нигде не было. «Ушел за дровами?» — подумала она. Встав с кровати, она обошла дом. Заприметив свой плащ, накинула себе на плечи. Лесник не казался плохим человеком, но что-то было с ним не так. Разум доверял ему, на сколько это было возможно. Но инстинкты кричали бежать, как можно дальше. Повернув голову, Милантэ уставилась на дверь в другую комнату. Она понимала, что ей лучше не лезть в чужую жизнь. Но что-то влекло ее, непонятная сила говорила: «Посмотри. Там ответ на все вопросы» Поддавшись желанию, она подошла к двери. Взялась за ручку, сомневаясь в своем решении, пытаясь отговорить себя. Нет, пути назад нет… Дверь резко распахнулась. Комната была темной, без окон. Милантэ шагнула внутрь, тут же ее обдала вонь. Запах железа и разложения. Прикрыл нос красной накидкой, она прошла внутрь. Комната была почти пустая, около стен располагались стройной формы мешки. Пытаясь подойти к ним, ее нога запнулось обо что-то. Один из мешков загремел. Милантэ присела, чтобы разглядеть их получше, и тут же отдернулась. То, что она приняла за мешки, оказались плащи скрывающие под собой кости, перевязанные веревкой. Оглядевшись по сторонам, она увидела десятки костей обогнутых в ткань. Она не могла поверить глазам. Гул в ушах нарастал. Тело бросило в холод. Руки тряслись, а ноги сами вывели ее из комнаты. Заскрипела дверь. Милантэ перевела испуганный взгляд на вход. В проеме стоял Лесник. Его губы разъехались в мерзком оскале. В глаза блеснули красные огни. Милантэ ринулась к выходу. Лесник схватил ее за руку и швырнул в стену. Тело пронзила боль. Голова ударилась об окно, разбив стекло. В глаза мелькнули искры. Теряя равновесие, она с грохотом упала на пол. Осколки обрушились на бедную девушку. Тяжело дыша Милантэ приподняла голову. Мужчина медленно приближался, снимая с себя одежду. Он присел, рассматривая свою добычу. Обжигающая рука легла на затылок девушки, медленно перебирая светлые локоны пропитанные кровью. Он резко запрокинул ее голову, обнажаю шею. Она вскрикнула от жгучей боли. Дышать становилось все труднее. Сквозь мутную картинку на нее смотрели два алых глаза. Лесник приблизился к шее. Обнюхивая ее. Уткнувшись носом в место, где пульсировала жилка, он мазнул языком шею. Осторожно подобрав осколок, Милантэ тут же воткнула ему в грудь. И еще раз. И еще. И еще. Судорожно втыкала осколок в тело лесника. Он завыл и отшатнулся от нее, закрывая раны рукой. Она встала, комната шаталась из стороны в сторону. Милантэ встряхнула головой, фокусируя взгляд на выходе. Не задумываясь побежала к нему, раня голые ноги об стекло. Зверь ревел и извивался на полу. Его кости ломались, а руки изгибались под неправильным углом. Кожа покрылась шерстью. Швы черепа расходились и срастались вновь. Морда вытянулась. Под отвротительный хруст она вышла на улицу, загородив дверь лавочкой. Метель нескончаемо ревела пронизывая холодми щупальцами. «Ночь твоя погибели» — шептал лес. Стараясь не издавать ни звука, Милантэ не заметила красный след, что тянется за ней. Стопы неприятно щипало, ступая по холодному снегу. Обойдя дом, она замечает пень с воткнутым топором. Прикладывая все силы, пытаясь вытянуть, но топор не хотел подаваться. Из дома донеся вой. С оглушительным треском разлетелась дверь. Черный, как сама ночь, зверь вышел из дома. Тяжелые лапы утопали в снегу. Огромное существо обошло дом. Увидев добычу, он оскалился. Одним прыжком настиг жертву. Она успевает отскочить, царапая руки об обледеневшую корку снега. Когтистая лапа разбивает пень в щепки, а топор отбрасывает в сторону. Милантэ ползет к нему, цепляюсь онемевшими пальцами за ледяные сугробы. До заветного топора остается пара сантиметров, но ее придавливает. Злой рык разносится над лесом, как раскат грома. Несмотря на боль в спине она все равно тянется за оружием. Когтистая лапа сжимает ее плече и резко дергает, переворачивая ее на спину. Милантэ всхлипывает. Зверь не отпускает плече, как можно глубже втыкая в нее когти. Алые цветы расцвели на белом платье. Кровь струится по плечу, пропитывая и без этого красную накидку. Милантэ поднимает глаза, встречаясь с огромными красными огнями. В них не осталось ничего человеческого, только дикая жажда. Зверь скалится, показывая острые клыки. Из пасти капают вязкие слюни. Лицо обдает смердящим дыханием. Зловоние заполняет легкие, мешая нормально дышать. Несмотря на жгучую боль, Милантэ не оставляет попыток дотянуться до топора. Ее пальцы коснулись рукоятки. Зверь провел когтями по ноге, разрезая тонкую ткань платья. Медленно с садистским удовольствием погружает когти в бедро. Из горло жертвы вырвался отчаянный вопль. По щекам катились слезы, тут же застывая от холода. Милантэ дернулась в сторону. Ухватившись за деревянную рукоять. С оставшейся силой вскинула руку засадив острее топора в горло зверя. Чудище завыло. Он отшатнулся, пытаясь избавится от топора, но тот крепко засел. Милантэ не отпуская топор поднялась и надавила на него сильнее погружая глубже в плоть. Зверь завалился на спину. Скулил, извивался. Пытался сбросить с себя девушку, но та не отступала. Милантэ не чувствовала ни боли, ни холода, ничего. Она продолжала нажимать на рукоять топора. В лицо брызнул красный фонтан, окрашивая светлые волосы. Шея волка завибрировала. Зверь издал оглушительный вой и затих. Его тело обмякло. Алые глаза, что жаждали крови, потухли, приобретая цвет запекшийся крови. Милантэ не спешила слезать с тела. Она все продолжала рубить глотку зверя. Кровь брызгала от каждого удара, заливая поляну алым. Белое платье на сквозь пропиталась кровью. Мокрые волосы прилипли к шеи. Выбившись из сил Милантэ упала на промерзлую земли. Ее накрыло волна боли. Из плеча и бедра сочилась кровь. Каждое движение отдавалось во все тело острой болью. Руки онемели. В голове стоял звон. Пустой взгляд обращен на серебряный диск, покоившийся на черном полотне неба. Метель давно стихла. Лес затих. Милантэ слышала лишь стук сердца и свое прерывистое дыхание. Веки стали непосильно тяжелыми, сознание начало ускользать. Милантэ прикоснулись к раненому плечу и сжала его. Боль пронзило тело, тьма рассеялась. Она медленно привстала, не обращая внимание на боль. Острием топора разрезала красную накидку. Туго перевязала плечо и выше бедра, останавливая кровь. Холод стоял неумолимый, но она не собиралась сдаваться так просто. Милантэ поднялась на ноги. Некрепкой походкой приблизилась к трупу зверя. Она не видела ничего. Она жаждала лишь согреться. Аккуратно, пытаясь не беспокоить свои раны, вспарывает зверю брюха. Поддев рукой край плоти, Милантэ медленно снимала кожу. Лицо ее не выражало эмоций. Глаза были пусты. Ее телом управляли инстинкты, которые твердили что нужно тепло. Дом — обитель нечестивых. Она не собиралась туда возвращаться. Шерсть зверя была плотной… теплой… тяжелой. Милантэ накинула на себя капюшон накидки, точнее того что от него осталось. Она не хотела испачкаться об свежеснятую шкуру. Хотя какой смысл… Она и так уже на сквозь пропитана густой кровью. Бросив взгляд на дом, она решила не оставлять все как есть. Срубив пару веток и обмотав их кусочком платья, Милантэ вошла в дом. Камин, как не странно, еще горел. Подойдя к нему, она поднесла своеобразный факел. Ткань подожглась. Милантэ обошла весь дом поджигая предметы. Выйдя из него она бросила факел на зверя. Огонь медленно распространялся пожирая все на своем пути. Она бросила последний взгляд на пламя. Теснее укутавшись в шкуру зверя, Милантэ, медленно подбрела в сторону деревни. *** - Выйдя из леса она увидела толпу. Они стояли и смотрели на нее. Она не спешно продвигалась к ним. Вдруг просвистела стрела и отскочила от шкуры зверя. Подходя ближе Милантэ скинула с себя покров зверя, предоставляя глазам народа ее порванную красную накидку и некогда белое платье пропитавшийся кровью зверя. В руках она попрежнему держала двухручный топор. Ада увидев свою сестру, не раздумывая ринулась к ней, заключая в удушающих объятиях. Конец. Закрыв книгу Бендис посмотрела на Георгин. Тот уже тихо посапывал прижимая к себе плюшевого волка. Она отложила книгу на предкроватную тумбу и накрыла мальчика одеялом. Медленно гладя мальчика по мягким волосам. Бендис не верила, что из такого ангелочка хотели сделать безжалостную машину. Она встала, прихватив книгу, и на цыпочках вышла из комнаты, закрывая дверь. - Как он? — прошептал Стиан. Бендис подскочила от неожиданности, выранив книгу. Стиан ловко поймал книгу у самого пола. - Не пугай так — возмутилась она, ударив его в плече. Стиан этого даже не заметил, все его внимание было обращено на повесть. Толстая книга с пожелтевшими страницами, довольно тяжелая, но ветхая. На обложке красовалась девушка, ее лицо было закрыто красным плащом, в худых руках держала большой двуручный топор. Перевернув книгу он увидел: на красном фоне выведенные золотыми чернилами: «Убив одного зверя, она привела в деревню другого»