.

— А знаешь чё, Мюллер, в наше время творчество — такая свободная штука, в которой носом зарыт чуть ли не каждый второй. Больше, меньше — разницы нет. Они всё равно приходят к одному. — Человек с хриплым голосом и сверкающими глазами, на которые спадали сальные смольные волосы, сидел напротив Эйнса Миллера на пластмассовом стуле в комнате допроса, где пахло хлоркой, и что-то говорил, иногда дёргая левым, чутка косым и поплывшим, глазом и пальцами рук. Что он говорил, Эйнс так и не понял. Что-то об искусстве восемнадцатых-двадцатых веков, видимо. Если учесть, что вчера он произнёс имя Поля Верлена (Миллер тщательно ждал конца смена, чтобы найти этого человека на просторах сети), а сегодня с утра начал бузить и выпрашивать карандаш, то можно было бы прийти к выводу, что в тюремном отделении заперли, видимо, как думал полицейский, художника. Но это было не совсем так. Джеффри Алан Вудс прибыл на зону 25 декабря. Прямиком в руки Эйнса коллега сплавил его дело, похлопал по плечу раза два и ушёл восвояси. Эйнс же, работающий без продыху и не уехавший на Рождество к семье, принял «подарок» с сомнением на лице. Когда перед ним предстал безумный взгляд, полусожжённое лицо в уродливых шрамах и чересчур голубые, почти не имеющие бликов, глаза, — он знатно удивился. По описанию преступник не то чтобы смахивал на кого-то умного, и уже тем более Миллер не мог представить отброса общества в мире… культуры. Такое низкое и такое высокое в одном. Поражающее в сердце, как будто насмехающееся над полицейским. Хотя, увидев один из трупов у оформленной в необычном стиле стене, а после услышав пару лекций от заключённого, он уже усомнился в своих сомнениях. От течения импрессионистов и эпохи Просвещения, а уж тем более творчества Римской империи, показавшейся ему на уроках той ещё скукой, Эйнс был далёк. И вот теперь, сидя напротив взрослого парня, вечно ускользающего от рук полиции, он и подумать не мог, что тот будет что-то ему говорить о вещах, которые полицейский меньше всего ожидал услышать в стенах места заключения. — …Они думают, что должны иметь цену. Но они не видят, в упор не видят, что это, блять, душа. Не… Они продают себя, как дешёвки. Говорят, что бесценны, но при этом набивают ценник со смешными цифрами. Лицемерные придурки. Блок, отказываясь от политики в своей поэме всё равно открыто прибегал к метафоричной отсылке на революционный строй. Упадок… Упадок культуры — мы гниём, но гниение это делает новую жизнь поверх старого дерьма. Мы забыли про завершённые этапы, отказались от принципов и традиций, уплыли в совсем другое русло, Мюллер. Ты меня вообще слушаешь? — Да-да… И что же это значит? — Декаданс. Мы отказываемся от старых школ и ищем новые. Думаем, как же уйти от бытовухи, при этом впадая в неё с каждым разом больше… — Джефф, это, конечно, очень всё интересно, но давай вернёмся к вопросу, пожалуйста. Почему ты убил Сандру именно… таким способом? Голубые глаза блеснули в свете ламп. — Я же говорю — декаданс. Проба нового, доведенного до совершенства. Мне нужно было излить свой поток вдохновения. Скажи, она же красиво лежала там? — Эйнс сглотнул ком слюны. — Впрочем, я вижу, ты не понимаешь. Это сложно понять, особенно в тех рамках, в которых выражаюсь я. Поверь, Мюллер, ты — завершённое произведение своего Бога. Необязательно до конца понимать художника, чтобы признать его гением. Тем более, в наших реалиях гении — слишком распространённое выражение, так что можешь считать это всё шуткой. В любом случае, её улыбка — самая прекрасная из всех, что я вырезал. — Преступник впал в небольшой ступор, а после усмехнулся. Так легко звучало это всё из уст Вудса, что Миллер ошарашенно замер в наивном неведении и ступоре от потока информации. — Джефф… — Вы всё равно поймали меня. Взяли за хвост, да? И раз уж мне осталось недолго, то я решил оставить в своей карьере завершающее произведение… — Вудс рассмеялся, схватившись за лицо. — Не о себе только каждый заботься, но каждый и о других. Я хорошо позаботился о них… Нет, правда, видел бы ты их лица! Я… Ахах, я… Зашипела рация. — Это Миллер. Санитара в комнату допроса. «Тело Сандры Хэнделл лежало на бетонном полу в одном из недостроенных зданий леса в штате Миссури. Она, расчленённая и полуголая, находилась впритык к стене с странной символикой и рисунками, сделанными из угля, камней и собственной крови, а так же непонятной субстанции. Убийцу повязали в деревушке неподалёку. Стеклянный взгляд безумца поразил копа. Вудс не оказал сопротивление, видимо, находясь под воздействием наркотических веществ.» Всё делайте без ропота и сомнения; «Местные утверждают, что не знают, кто такая Сандра Хэнделл и что она забыла в лесу.» ... дополните мою радость: имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны; «Однако, как выяснилось группой следователей и группой Альфа-Пять, Сандра Хэнделл была знакома с Джеффри Алан Вудсом ещё до произошедшего убийства, впоследствии чего, как оказалось, она проживала с ним какое-то время. В доме некого Марви, прозванным «Плющ», обнаружились документы с информацией по Сандре Хэнделл.» Потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению. «Эйнс Миллер был найден без сознания в комнате допроса 12 января хххх года, в 9:57 объявлена тревога. Преступник пропал без вести.» — Говорят, на стене был какой-то круг. Тот самый, перечеркнутый. Гребанные сектанты! — Да-да. О сем самом и вы радуйтесь и сорадуйтесь мне. — Думаешь, он ещё жив? Кажется, Гроб выстрелил в него и попал, не? — Подохнет в лесу… — Меньше мороки! — Гребанные сектанты… Чавкающие звуки по грязи. Хруст еловых ветвей. Завывание ветра в верхушках деревьев. Примите же его <…> со всякою радостью, и таких имейте в уважении; Безумная улыбка застывшая на ужасающем лице и сверкающие в темноте глаза, не замечающие высокую фигуру в тени. Только шум в голове и желание творить! творить! творить! Ибо он за дело Христово был близок к смерти, подвергая опасности жизнь, дабы восполнить недостаток ваших услуг мне. «А Бог точно существует? — Ну, понимаете, мёртвое искусство не думает над Богом. Оно думает над коммерцией. — А если… ты..... вудс........ алан… алан… — Исключение из… правила гласят...... ну т ы… а… а...... н… л… а… л.....» «Сандра Хэнделл была христианкой...» а бога точно нет ? в н а ш и х р е а л и я х м и л л е р о н...мёртв - Повесьте объявление о розыске, срочно! Альфа-Пять, выдвигайтесь на поиски. Гроб, в кабинет... ПЩ ПЩ ПЩ Искры из лампы над головой. мёртв