Часть 1

— Чё пацаны, курите? — спросил Зима, выйдя из спортзала и заметив, как Марат и Андрей дымят, сидя на паутинке. Адидас младший, услышав вопрос, быстро затушил сигарету об язык, положив её в рот, пока Андрей на автомате откинул бычок в сторону. Обернувшись на Вахита, ребята услышали: «Сюда подошли!» Не желая раздражать старшего, парни, спрыгнув с турника, подошли к Зиме. Тот же, в свою очередь, оглядев Пальто, перевел взгляд на Марата, говоря: — Глотай, Маратик. Юноша удивлённо перекинулся взглядом с блондином и выплюнул бычок под взглядом старшего, немного скривившись из-за горького привкуса. Андрей же, почувствовав напряжение, летающее в воздухе, неловко произнёс, привлекая внимание Зимы: — Прости. — Пацаны не извиняются, — выдохнув сказал парень и кивнув на здание спортзала сказал: «За мной»  И не дожидаясь парней, направился к зданию.  Марат обречённо выдохнул, шепотом сказал идущему рядом блондину: — Не пререкайся и не сопротивляйся. Слегка напуганный подросток кивнул, сглатывая накопившеюся слюну.

***

Войдя в здание, парни с удивлением отметили, что в помещении присутствует один лишь Турбо, который, увидев их, поднял бровь в немом вопросе. Пройдя к другу, Зима сказал, что спалил их за курением около спортзала. Тот, кивнув на слова парня, обратил свой взор на шелуху, говоря: — А ты, Маратик, совсем оборзел. Знаешь правила и всё равно их нарушаешь. Видя, что парень отвёл взгляд, Турбо продолжил: — Первым примешь наказание. И встав со стула в импровизированной кухне, он скрылся с брюнетом за неприметной дверью смежного помещения, оставляя Андрея и Зиму наедине.

***

Зайдя в неприметное помещение, Турбо произнес, указывая на стоящий посередине стол: — Штаны спустить до колен. Руками на стол. И, взяв висящий на гвозде ремень, темноволосый наблюдал за брюнетом, который легко выполнил сказанное, не позволив себе задуматься о том, что это как-то не по—пацански — светить своей пятой точкой. Оперевшись об стол, Марат зажмурился в ожидании неминуемой боли. Парень ждал первого удара в напряжении после слова: — Готов? И, кивнув в ответ, Адидас младший услышал, как ремень, разрезав воздух, впился в сжавшиеся от страха ягодицы парня, оставляя след, который сразу же налился ярко-красным. Как бы Марат не настраивался на первый удар, он всё равно выбивал из него удивленный выдох. Турбо не давал парню слабину, бил жёстко и быстро, проходясь по всему заду мальчишки и захватывая сидящие места. Ремень жалил снова и снова, да так, что мальчишка сдерживался от слез, с большим трудом, давя в себе желание попросить прощение. Но, пацаны не извиняются. Юноша вздрагивал, отчаянно сжимал руки на столе, сдерживаясь дабы не прикрыться от жалящих ударов и морщился, кусая губы, чтобы не заорать — боль и раскаяние грозили затопить его с головой. Сколько же ещё осталось? Парень знал, что старший не будет его щадить, но надеялся, что наказание скоро закончится, и закусив губу, юноша ждал его окончания. Турбо же, про себя думал о том, что Маратик отлично держался, получая наказание. Выдерживает с достоинством. Настоящий пацан, а не чушпан. Валера сделал паузу, давая скорлупе отдышаться. В прерывистом дыхании юноши уже слышались всхлипы и Турбо, слыша это, произнёс: — Последний десяток, — положив руку парнишке на плечо, чуть сжал в ободряющем жесте. — После этого все закончится. Эта последняя десятка была самой болезненной, так как Турбо назначал удары с перерывами — не сдерживаясь. Парень вцепился в стол, привставал на цыпочки, но сдерживался, дабы не уйти от удара, уже в который раз проклиная идею покурить около спортзала.

***

Последний завершающий удар означал конец наказания и парень, расслабившись, услышал как Турбо давая парню прийти в себя, положил ремень рядом с провинившимся и взъерошив короткий ёжик на голове юноши сказал: — Можешь идти. История закрыта. И позови новенького. Прийдя в себя, Марат кивнул и отодвинувшись от стола, подтянул спортивки, не отваживался посмотреть на старшего. Слов отчего-то не находилось, и парень молча вышел из комнатки, опустив взгляд.

***

Андрей чувствовал себя ребенком, которого отправили подумать о своём поведение. Находясь наедине с Зимой, парень робко поинтересовался: — У меня проблемы? Из-за курения меня отошьют? Вопрос светловолосого был столь наивен, что старший, усмехнувшись, ответил, проходя и садясь на стул, в котором до этого сидел Турбо: — Тебя не отошьют из-за такой мелочи. Запомни, при старших без их разрешении курить нельзя. Это элементарное уважение. Понял? Кивнув, Андрей поднял взор своих светлых глаз на парня, робко спрашивая: — А что тогда будет, если нарушил правило и тебя поймали? Усмехнувшись, Зима, закурив, ответил парню: — Всего-то хорошая трепка. Лицо юноши вспыхнуло, слыша ответ старшего. Он не думал, что в бандах могут так наказывать, а с учётом, что его мама ни разу не порола его, Андрею было страшно. Мысли юноши прервал Марат, который, выйдя из комнаты слегка прихрамывал, пытаясь не трогать свою пятую точку.Посмотрев на блондина, он кивнул на дверь, из которой он только что вышел, и блондин, кивнув, прошел мимо друга, заходя в помещения и закрывая дверь. Стоило юноше зайти в комнатку, как он стушевался под внимательным взглядом Турбо: — Думаю, Зима уже рассказал почему ты здесь? — Задал вопрос Валера, кивая на лежащий на столе ремень. — Да, — дрожащим голосом ответил Пальто и слегка побледнев, уставился на кожанную полоску. — Тебя когда-нибудь так наказывали? — поинтересовался темноволосый, видя, что блондин едва сознание от страха не теряет. Когда же юноша отрицательно покачал головой, Турбо сказал: — Ясно, тогда перейдем к правилам. Как только наказание закончится, об этом больше не будет напоминаний. Я никогда не буду наказывать тебя на публике. Если попытаешься помешать наказанию, то получаешь дополнительные удары, а если проступок будет достаточно серьёзным, ты потеряешь кроме штанов ещё и нижнее белье. Ясно? Лицо Андрея залилось краской, но он нашёл в себе силы кивнуть на слова парня. — Вставай через стол и не забудь спустить штаны. Так как это твоё первое наказание, то ремень я использовать не буду. Но ты должен запомнить. Позу не менять. Руками не прикрываться. Готов? Андрей, кивнув, принялся с красным лицом и дрожащими руками расстёгивать пуговицу на штанах и закончив, юноша опустился грудью на стол. А Турбо терпеливо ждал, смотря на застывшего в страхе подростка. После того, как Пальто выполнил сказанное, темноволосый положил тёплую руку на спину парня и поднял вторую руку для удара. Первый хлопок, выбил из непривычного к такому наказанию юноши, приглушённый крик.На удивление светловолосого, рука старшего причиняла достаточно боли, чтобы он не мог сдержать вскрики. Первый десяток был терпимым, но дальнейшие хлопки по, уже порядком пострадавшей заднице, вынуждали Андрея ёрзать по столу и всхлипывать от распространяющейся боли. Первые слезы Пальто пролил, когда рука Турбо стала безжалостно обрабатывать сидящие места парня.Получая последний десяток ударов, Андрей уже вовсю рыдал. Он даже не заметил, когда наказание закончилось. — Всё закончилось, пацан, — произнёс Валера, взъерошив светлые волосы парня и помогая ему встать.Натянув штаны на место, Андрей смущённо поблагодарил Турбо за помощь, и тот, кивнув, ответил: — Давай успокаивайся. Пацаны не плачут. И чтобы такого больше не повторялось. Понял? Кивнув, Андрей ответил, вытирая слёзы: — Понял. Валера же, усмехнувшись и ещё раз взъерошив волосы парня, сказал: — Бери Маратика и шуруйте-ка вы домой.