Мысли сумасброда.

Стук в двери аудитории слышится, когда от репетиции проходит двадцать минут. В проёме появляются две кудрявые головы - одна рыжая, другая русая. — Простите за опоздание, я проспала! — Простите за опоздание, я проспал! — два голоса звучат в унисон, когда режиссёр обращает на опоздавших внимание. — Вместе проспали? — Татьяна Олеговна опять подкалывает сладкую парочку, как она их прозвала. Копейкин и Волкова отрицательно машут головами с возмущением на лицах, мол, как вы могли о таком подумать, мы друзья. Основной состав спектакля, в который входили Женя и Слава только готовился начать, поэтому режиссёр не стала их отчитывать, многого они не пропустили. Но шутка Татьяны Олеговны раззадорила одногруппников, поэтому по залу начали проносится шепотки, опоздавшие на это синхронно закатывают глаза. Женя и Слава располагаются на дальнем ряду с краю, чуть дальше от своих одногруппников. Режиссёр рассказывает о задачах на сегодняшнюю репетицию, выходы Копейкина и Волковой по какой-то причине не входят в сегодняшний план. — Татьяна Олеговна, вы меня дико извините, но нам с моим товарищем вы план на отработку не дали! — слышится с заднего ряда чуть хриплый и возмущённый голос кудрявой, Слава, сидевший под боком, яростно закивал головой. — А вы, голубки, и так прекрасно со всем справляетесь, дайте другим ошибки разобрать. — ехидничает темноволосая женщина, поправляя очки в круглой оправе. — А на кой чёрт, я как в одно место ужаленная на репетицию бежала? — Волкова негодует, открыто так, что Слава порой ей восхищается, сравнивая девушку с женщинами, которые в переполненом продуктовом магазине, просят открыть вторую кассу. — А это не у меня надо спрашивать, а у своей ответственности! — Татьяна Олеговна пыталась сделать грозное выражение лица, но всё равно расплылась в улыбке, видя ворчащих ребят, а по группе пролетели смешки. — Отдыхайте, голубки, у вас ещё зачёт по пластике стоит в расписании! — темноволосая посылает Копейкину и Волковой воздушный поцелуй, а затем немного повышает голос, — Кузнецов и Яковлева, на сцену! Репетиция шла полным ходом, люди на сцене переигрывали сцены по десять раз, потому что не могли добиться одобрения режиссёра. Татьяна Олеговна - лучик света в ГИТИСе, она носится со своей группой, как мама утка с утятами. К ней не раз приходили плакаться в плечо по поводу и без, она всегда обнимала и говорила тёплые слова, поила чаем с печеньем и пыталась отвлечь от горестных мыслей рассказами о предыдущих группах, но тем неменее оставалась строгим и требовательным преподавателем, непоколебимым перфекционистом, который с тебя не слезет, пока не увидит желаемого результата. За это её и любили, студенты часто приносили всякие вкусности из ближайшей кофейни, на что она лишь причитала, что с такими подгонами скоро в двери не войдёт, ребята же отмахивались, мол вас ничего не испортит, а режиссёр смеялась. *** Голова Евгении опустилась на плечо товарища, когда на сцене активно разыгрывали ссору, крики и оры совершенно не мешали ей сладко посапывать, чуть ли не пуская слюни на Копейкина. Она лишь заёрзала, удобнее устраиваясь на Славе, что пошевелиться боялся, но голову он всё равно повернул, опуская взгляд на девушку. Рыжая копна волос, которая едва доходила до середины шеи (их пришлось обрезать для роли в проекте, до этого они доходили до лопаток), разметалась по его плечу, лицо её было усеяно созвездиями ярких веснушек, которые хотелось соединять кончиками пальцев, нежно дотрагиваясь до фарфоровой кожи. Под голубыми глазами, которые сейчас были скрыты веками с длинными ресницами, залегли глубокие тени от вечных недосыпов, ещё и кожа была тонкая, венки свободно просвечивала. Цепляет глазами шрамик на левой брови, затем небольшой след на обкусанных и обветренных губах. Как она их получила, Слава и не знает, но судя по её рассказам о приключениях в родном Санкт-петербурге, скорее всего по пьяни в какой-то шуточной перепалке, или после падения на скейте. Она вся была такая резкая, дерзкая, активная и шумная, чем сразу привлекала внимание, наверное, поэтому они так быстро нашли контакт. Копейкин помнит первую встречу до малейших деталей. Первое сентября, линейка. Он стоит курит у входа на территорию университета, на горизонте появляется белая шкода, от куда словно вихрь вылетает рыжая девушка с недовольным лицом, она что-то кричит таксисту, который, видимо был не слишком расторопным. Он проходится взглядом по фигуре напротив. Юбка теннисная выше колена, укороченная белая рубашка с длинным рукавом и чёрный галстук. Она поправляет рюкзак и оборачивается на парня. Он выглядит как школьник, хотя все в день знаний так выглядят. — Чё вылупился? — она качает лохматой головой, пытаясь убрать надоеливые волосы с лица. Слава опешил, глаза его резко округлились, мда уж, хорошее знакомство. — А нельзя? — она молчит, а Копейкин затаптывает бычок кедом. — Какая группа? — он слегка улыбается, когда а видит, как собеседница, яростно поправляет свою одежду. — Сто тридцать пятая. — отчеканила рыжая, заправляя волны свои за уши. — Значит одногруппница моя. Слава Копейкин. — Парень прртягивает руку, на его рукопожатие уверенно отвечают. — Женя Волкова. Его спокойная жизнь после этих слов закончилась. *** Проведя какое-то время в раздумьях Слава сам не заметил, как уснул, положив голову на макушку подруги, а саму её за плечи обнимая. Если бы они видели, как со стороны смотрятся, то точно бы поняли, почему их считают не просто друзьями. Татьяна Олеговна каждый раз причитала, как они хорошо вдвоём на сцене смотрятся, намекая на то, что не только на сцене они хорошо смотрятся. Одногруппники подтрунивали обоих, говорят, что дружбой уже и не пахнет. Светка Соколова как-то сказала, что они даже в туалет вместе ходят. Волкова Евгения Эльдаровна и Копейкин Вячеслав Алексеевич идут в комплекте. Биба и Боба. Лёлик и Болик. Пупсень и Вупсень. Преподаватели часто шутили, мол «Мы с Тамарой ходим парой», но кудрявые пропускали это мимо ушей. Димка Долгополов фотографирует ребят и высылает фото в общую беседу. Весь чат заполнен видео и фотографиями нелепыми, смешными. Чаще всего на них Копейкин какие-то выкрутасы исполняет, то рыбкой в кресло мешок «занырнёт», то в стену с разбега впишется. А всем весело, когда смотрят на детское ребячество. Хватаются за юность, как могут. *** — Слава-а, я не хочу на зачёт! — Женя трясёт парня за плечо, жалобно завывая. Двигались они по направлению к курилке. — Евгеш, я тебе, блять, как сейчас помочь могу? Парик рыжий на меня нацепишь с юбкой? — он хмыкает опираясь на стену, доставая электронную сигарету. Волкова же курила обычные, вишнёвые, шоколадные и ванильные. Терпкий запах табака тянулся за ней шлейфом. Вскоре к ним подтянулись другие одногруппники. Между репетицией и зачётом было «окно» в одну пару, расписание создавали изверги. — Вот где нам два часа куковать, а? Чё Петрушка нас раньше принять не может? — сокрушалась Светка рядом с которой стояли Соня и Вика - девушки из второго состава, которые всё равно должны были присутствовать на репетициях. — Чтоб жизнь мёдом не казалась, — буркнула рыжая, пялясь в телефон. — Во-во. — поддакнул шатен, на что светка мученически простонала, подняв голову в небо. *** Зачёт шёл полным ходом, вся группа облачилась в чёрное трико, выполняя хитровыебанные движения. Женька каждый раз замечала на Славе взгляд Вики, которая почти буквально его глазами раздевала, метая томные взгляды. Копейкин красивый, Волкова этого не отрицала, но про себя она отмечала, что глаза у него волшебные какие-то, улыбка притянательная и волосы мягкие. Вика же Соньке щебетала про то, какое у него тело красивое и мордашка симпатичная. Только слепой не замечал перекаты мышц под обтягивающей кофтой, которая подчёркивала все его достоинства. Рыжая сама себя ловила на мысли, что часто на него засматривалась, но каждый раз голос разума повторял заученную фразы: он мой друг, мы только друзья. Но сердце всегда выделяло только один фрагмент: он мой. Евгения Славу делить ни с кем не хотела, ни с девчонками, которые глазками хлопают и ноготками наманикюренными по преплечьям его водят, ни с парнями, которые его в бары да клубы звали. Виктория Заозёрова раздражала её всем: манерой речи, голосом, движениями, назойливостью и взглядами на Славку.Особенно взглядами на Славку. Вику хотелось за хвост цвета пепельного блонда схватить и об подоконник её физиономию разбить, чтоб глаза заплыли синяками, и она на Копейкина не смотрела. Пусть на Вову Смирнова смотрит, он на неё слюни с первого курса пускает, а она всё бегает от него, внимания Вячеслава ищет, но он то всё своё внимание Евгеше отдаёт. Всего себя без остатка отдаёт, до последней капли. Волкова со Славой зачёт уже сдали и уже к выходу из института идут. Девушка на нос очки солнцезащитные цепляет, а парень кепку на голову цепляет. Оба лица под солнце майское подставляют. Дышать легче становилось, Москва под золотыми лучами краше казалось, жить больше хотелось. Пятница радовала погодой. — Может по пиву и на лавочку? — кидает Женя. — Мне нравится ход твоих мыслей, Евгеша.