XV «Драгоценная госпожа»

***

      Утром, полностью оправившись от ночных потрясений, я облачилась в бежевое платье с вышитыми на нем цветами золотыми нитями. Сегодня мне хотелось выглядеть потрясающе, поэтому я выбрала комплект из серег, колье и тиары, выполненных из чистейшего золота.       Бурзу заплела мне два колоска, которые соединялись на затылке, а длину оставила распущенной и слегка завила раскаленными щипцами. Завершив образ платком такого же цвета, как и само платье, я направилась в покои Мехмеда, желая поговорить с ним. На лице играла легкая полуулыбка, больше похожая на хищный оскал.       Я словно львица вышла на охоту. В самых дверях мы встретились и я даже не успела оповестить стражу о своем приходе.       На ловца и зверь бежит!       Мехмед, увидев меня, прямо расцвел и широко улыбнулся, к счастью, меня этим не проймешь. Я не собиралась просто забыть обо всем и сделать вид будто меня это совсем не трогает.       — Дорогая моя! — Мой взгляд зацепился за его руку в которой была не то тетрадь, не то книга.       — Шехзаде! — Я коротко поклонилась и не сводила глаз с этой тетради. — Что это?       — Тут я храню свои стихотворения и записываю новые. Как раз иду в Инжировый сад, пойдем вместе?       — Нет. — Отрезала я и поспешила добавить, — Хочу эту тетрадь себе.       — Зачем? — Наследник османской династии опешил.       — Вчера тебя не было рядом, а мне ужасно скучно в гареме. Твои стихи помогут мне забыться и таким образом ты всегда будешь рядом.       — Хорошо. — Он протянул мне тетрадь и посмотрел с легкой тревогой. — С тобой всё в порядке, Варь?       — Всё просто замечательно! — Я схватила её и крепко сжала пальцами переплет. — Кстати, больше я не Варя. Моё имя теперь — Хюмашах.       — Новое имя? — Изумился брюнет и шагнул ближе, рукой поглаживая мою щеку. — Ты сама выбрала?       — Твоя матушка была столь великодушна, что наградила меня новым именем. — Мои губы сжались в тонкую линию. — Вчера не только она проявила своё милосердие. Клара хатун весь вечер мне рассказывала как хорошо ей было с тобой. Ах, да, теперь она Нурбахар.       — Душа моя… — Мехмед попытался обнять меня, но я отстранилась резко и холодно.       — Не твоя. Разве я могу принадлежать тебе, если ты сам не принадлежишь мне. В чувствах важна взаимность, не так ли?       — Хюмашах, пойми…       — Да-да! У тебя есть гарем и ты шехзаде огромного государства. — Я нагло перебила сына Хасеки. — Вокруг тебя много девушек и я лишь одна из многих.       — Это не так…       — Правда? — Я вышла из себя и повысила голос, привлекая внимание слуг у дверей. — Если бы всё было так, вчера не Клара, а я была бы с тобой.       — Ты сама сказала, что у меня есть гарем и я обязан проводить свое время с разными девушками, так чего ты хочешь от меня? Невозможно быть только с тобой! — Шехзад тоже был на грани срыва, но пока держался.       — Невозможно?! — Я подошла к нему вплотную и, схватив за руку, отвела в покои, потому что наш разговор становился всё более откровенным и был явно не для ушей стражников и слуг. — Знаешь, в Японии существует одна легенда, как Солнце и Луна полюбили друг друга, но из-за разницы во времени они не могли встретиться. Поэтому Всевышний создал затмение, чтобы они смогли воссоединиться и чтобы люди поняли, что нет ничего невозможного.       — Хюмашах…       — Нет! Не нужно говорить мне о чувствах, после того как в твоей постели побывала эта девица! Это не любовь! — Я перебила наследника и скрестила руки на груди.       — Любовь… — Мехмед отвернулся лицом к окну. — А ты сама? Сама любишь меня?       Передо мной встал трудный выбор: солгать или ответить правду. Я пожала плечами и опустила взор в пол, будто провинившееся дитя.       — Вот видишь, ты сама не знаешь, что ко мне чувствуешь, а требуешь преданности. — Он обернулся и поднял мой подбородок рукой, так, чтобы я смотрела на него. — Уходи.       Я застыла на месте от этого слова. Он выгонял меня. Это стало настоящим потрясением и я вцепилась руками в его кафтан.       — Нет! Не гони меня!       — Я не хочу тебя видеть.       Нахожусь словно в бреду от произнесенных им слов, сердце моё громко стучит в голове, но я не выйду из этих покоев. Шехзаде обиделся на меня и, судя по его разочарованному лицу. весьма сильно.       Приближаюсь к его лицу и смело целую, будто и не было между нами этой ссоры. Губы у него податливые, видимо он сам в шоке от моей выходки. Провожу пальчиками по его коротким темным волосам и разрываю поцелуй.       — Она целует тебя так же. как это делаю я?       — Мне не нравятся твои игры! — Заявляет Мехмед и делает попытку избежать моих губ, но я снова выигрываю в этом нашем сражении и снова владею его ртом.       Рука юноши уже скользит по моему платью и приподнимает подол. Кто-то я смотрю слишком быстро сдался. Разрываю поцелуй и помогаю ему избавиться от платья.       Он наклоняет голову слегка в бок и пристально наблюдает за мной. Такой обнаженной и неправильной. Расстегиваю пуговки на его кафтане и не даю касаться себя.       — Ещё рано.       — Я думаю ты любишь меня, но просто не можешь себе в этом признаться. — Вкрадчиво говорит наследник, пока я раздеваю его.       — Не знаю…       — Не знаешь? — Он ухмыляется и просто перебрасывает меня на кровать со своих коленей. Оказываюсь под ним и мои бедра отчаянно сжимаются от острого желания пульсирующего промеж ног.       Кокетливо прикусываю нижнюю губу и, кажется, у Мехмеда глаза становятся ещё темнее. Он действует до ужаса медленно, но я заставляю себя терпеть и не умолять о большем.       Его «уходи» вызвало в моём теле настоящий бунт и теперь нам осталось только отыгрываться друг на друге.       — Ты ведь хочешь этого? — Спрашивает шехзаде и наслаждается запахом моих волос. — Хюмашах?       Я плохо соображаю и не сразу понимаю, что он ждет моего ответа.       — Да. — Ответ срывается с моих губ и тонет в сладком крике, когда Мехмед наконец входит в меня.       Юноша старается не брать меня грубо, он движется медленно и нежно, словно это наш первый раз и я неопытная девственница.       — Быстрее! — Требовательно шепчу я и, прогнувшись в пояснице, раздвигаю ноги ещё шире.       Темп увеличивается и я прикусываю губу едва не до крови, инстинктивно прижимаюсь грудью к нему.       — Ещё быстрее? — Он точно надо мной издевается и целует в лоб.       — Немного быстрее. — Отзываюсь я, чувствуя как сильно бьются наши сердца в унисон.       

***

      

      Переворачиваюсь на спину и открываю глаза, несколько секунд изучаю потолок, вспоминая каждую деталь нашего страстного примирения. Замечаю, что лежу на кровати одна и немного расстраиваюсь.       Опять он ушел.       За окном темно, значит утро ещё не наступило. Боковым зрением замечаю тусклое мерцание одинокой свечи и шехзаде сидящего за столом.       — И чем ты так занят?       — Делаю наброски для колье.       Это меня заинтересовало и, откинув одеяло прочь, я взяла белоснежный халат и завязала пояс потуже. Подойдя, я взглянула на рисунок. Луна и Солнце были соединены вместе как одно целое.       — Тебе так понравилась та легенда?       — В ней есть что-то и про нас с тобой. — Ответил Мехмед и продолжил обводить края.       — Это не так. — С грустью подытожила я и села юноше на колени.       — Я люблю тебя, разве этого недостаточно?       — Нет. Ты не можешь любить меня и желать других наложниц.       — Тебе не следует ревновать, кому угодно, но только не тебе.       — Удобно раздавать советы, не зная, что такое ревность. — Я нахмурилась и уже хотела встать и уйти, но его рука сомкнулась на моей талии.       — Не так быстро, Хюмашах! Да где уж мне знать. Я ведь не закатываю истерик.       — А то есть я ещё и истеричка, да? — Вспылила я и дернулась, но шехзаде не дал мне сдвинуться с его колен.       — Такая свирепая львица. — Он целует меня в висок и шепчет на ухо. — Своенравная моя…       — Мехмед… — Снисходительно улыбнулась и позволила себя поцеловать.              

***

             Ночью я так и не заснула, предпочитая рассматривать спящее лицо шехзаде. Утром Аксинья принесла мне свежее платье и сделала прическу на скорую руку. Не желая будить наследника, я отправилась на террасу. Сегодня было достаточно тепло и весь снег быстро растаял.       Зима подходила к концу.       Сев на мягкую тахту, я подперла ладонью свой подбородок и задумалась. Нужно было как можно скорее отправить Мехмеда в санджак, а для этого, нужно было надавить на Хасеки. Не знаю, получится ли, зная её отношение к отъезду шехзаде.       В любом случае попробовать явно стоит. Чем скорее у него появится опыт в управлении, тем больше у него будет сторонников в борьбе за престол. Ни один политический деятель не выберет шехзаде, который даже в санджаке не был. С этим затягивать не стоит.       Я не ожидаю, что повелитель отправит его в санджак Сарухан. Пока Мустафа ещё не так сильно провинился, поэтому рассчитываю на более дальнюю провинцию — Амасью.       Придет время и Мехмед в Манису отправится, а оттуда его уже никто не изгонит. Я конечно же позабочусь, чтобы предатели не нанесли свой смертельный удар.       Планов на будущее у меня целое множество, но хватит ли мне сил осуществить всё задуманное? На внутренней стороне ладони ноет порез и я вспоминаю ту ночь, когда захлебывалась в слезах.       Мехмед стоит моих усилий?       Сложно сказать наверняка, но выбор я свой сделала уже давно, а кто чего стоит не мне решать. Для меня главное, чтобы он остался жив и имел сильных союзников.       С тяжелым вздохом поднимаюсь и иду внутрь покоев. На кровати всё ещё спит наследник, пока слуги тихо готовят всё необходимое для утреннего убранства.       Присаживаюсь на край кровати и рассматриваю его лицо. Красивый, зараза! Он унаследовал всё самое лучшее от своих родителей, жаль, критическое мышление матери не передалось на генетическом уровне.       Глажу его по темным волосам и оставляю легкие поцелуе на лбу. Мехмед начинает шевелиться и открывает глаза, просыпаясь.       — Хюмашах…       — Долго же ты спишь. — Я натягиваю на лицо улыбку и ещё раз целую его.       — Моя драгоценная госпожа, свет очей моих. — Произносит юноша и гладит меня по плечу.       Подбираю подол своего светло-зеленого платья и выхожу из покоев, приказывая слугам принести завтрак на двоих.              

***

      

      Следующим утром я проснулась раньше обычного и решила провести время за чтением трудов шехзаде. Время когда в гареме царила тишина нужно было использовать с умом.       Удобно усевшись на своей кровати я раскрыла тетрадь на первой странице, окунаясь в творчество Мехмеда с головой. Он писал красиво и разборчиво, в отличие от меня.       Красавицы нас дразнят постоянно, Им так легко увлечь, уйти, вернуться, И растравить закрывшиеся раны, И, наподобье розы, улыбнуться.       Я перелистнула следующую страницу.       Не жди от них тепла и постоянства! Они умеют все переиначить, И даже нежность обратить в тиранство. Они живут затем, чтоб нас дурачить!       Был ли это намек на меня или же это просто плод его воображения, я не знала, но надеялась, что он будет посвящать свои стихи мне.       Едва взглянув, могла бы без труда ты Постичь, как я люблю. Но ты отводишь взгляд. Глаза ль в моем недуге виноваты?       А вот это самое последнее, написанное не так давно, Мехмед посвятил его мне? Вполне возможно. Я отложила тетрадь и налила себе воды в стакан. Дверь тихо скрипнула и на пороге появилась Аксинья.       — Проходи! Угадай, что мне удалось забрать?       — Что же?       — Мехмед отдал мне свою тетрадь со стихами! — Я взяла её и протянула подруге.       — Вы помирились?       — Ну, можно и так сказать. Мы плодотворно провели день и ночь. — Я рассмеялась и Аксинья тоже, понимая к чему я веду.       — Он был хорош?       — Как и всегда.       — Что он сказал насчет Нурбахар? — Поинтересовалась блондинка.       — Толком ничего, но надеюсь он понял, что мне его полигамность не нравится.       — Поли… что? — Переспросила славянка и озадаченно глянула на меня.       — Не бери в голову. — Я села на мягкую тахту и принялась расчесывать свои волосы.

***

      Удача сопутствовала мне как никогда прежде. Утром пришла Афифе хатун и сообщила о том, что шехзаде хочет провести время со мной. Пройдя традиционную подготовку и облачившись в бежевое платье с блестящим кружевным кафтаном, я отправилась прямиком в его комнату.       Я шла по коридорам дворца в сопровождении евнуха и калфы, лицо озарила счастливая улыбка. Мехмед выбрал меня, он полюбил меня.       В покоях наследника не оказалось и я плавно проплыла на террасу, где и встретила возлюбленного. Он сидел на тахте и с интересом читал книгу, но стоило ему заметить меня, как он сразу подорвался с места.       Я глубоко вздохнула от радости и бросилась ему навстречу, попадая в теплые объятья. Насладившись близостью я отстранилась первая и погладила Мехмеда по щеке.       — Красавица. — Он безмятежно улыбался мне и кажется этот миг не могло испортить ничто. — Варвара… — Я теперь не Варвара. — Поправила я наследника. Больше нет Евы и Вари нет. Отныне есть только Хюмашах…       — Да, прости, это я по привычке. — Исправился юноша и взял мою руку в свою. — Хюмашах, драгоценная госпожа моя, моя любовь!       Наши губы соединились в трепетном и нежном поцелуе.       С Мехмедом мы провели целый день вместе, вечером нам принесли ужин на двоих, когда слуги удалились, я приступила к трапезе под веселый смешок шехзаде.       — Что? — С набитым ртом возмущенно протянула я.       — Ты забавная. — Проговорил наследник и заправил локон выбившийся из прически. — Любишь перепелов?       — Не так чтобы очень… — Я пожала плечами и продолжила. — Шекер ага постарался на славу, очень вкусно.       — Ну, он мастер своего дела.       — Согласна. Мне нравятся его овощи в карамельном соусе. Люблю сочетание соленого и сладкого.       — Матушка очень тобой довольна, раз она удостоила тебя таким именем. — Вдруг произнес шехзаде.       — Да, это имя со смыслом. Быть может. она дала мне его, чтобы ты никогда не забывал, кто твоя главная драгоценность?       — Всё ещё ревнуешь?       — Такова женская природа, мы не умеем делить любимого, как бы нас не заставляли. Хюррем султан сотворила историю, когда женила на себе самого могущественного человека в мире, а не будь между ними большой любви, этого брака могло и не быть.       — Ты права. Отец очень любит маму и всегда прислушивается к её мнению. — Мехмед посмотрел мне в глаза. — Я хотел бы ещё кое-что обсудить. Хатидже султан угрожает тебе, это так?       — Откуда ты?...       — Мама поделилась со мной, она решила, что я тоже должен знать. Я клянусь, что заставлю её заплатить за сотворенное ею зло.       — Ты можешь не вмешиваться, просто позволь мне самой решить это дело, хорошо? Плохие отношения с родственниками тебе пока ни к чему. Наследник притянул меня к себе за плечи и оставил легкий поцелуй на лбу.       — Помни, я всегда рядом, ты можешь мне обо всём рассказать. Я не стану враждовать с теткой, если ты так хочешь.       — Я просто очарована, милый. — Я кокетливо улыбнулась и соединила наши ладони. — Не зря я выбрала именно тебя.       — У тебя были ещё кандидаты? — Юноша рассмеялся и поцеловал мою руку.       — Нет. Только ты. — Сказав это, я прижалась к его груди, слушая сердцебиение и наслаждаясь близостью.

***

      — Хюмашах! — Из-за поворота выскочила Аксинья и остановилась около меня, пытаясь отдышаться. — Я ищу тебя по всему дворцу, уже с ног сбилась.       — Я была в дворцовой библиотеке, что произошло? — Я недоуменно взирала на подругу, пытаясь понять причину такой спешки.       — Я все расскажу по дороге, пошли скорее! — Она дернула меня за рукав платья, едва не силой утаскивая за собой.       — Объясни толком, что стряслось?!       — Я сидела в гареме после ужина многие разбрелись кто куда. Мне стало скучно и я поднялась в вашу с Нурбахар комнату. Думала ты там, но тебя не было, зато была Нурбахар.       — Ну и что? — Нетерпеливо спросила я, комкая в руках подол светло-фиолетового платья.       — Слушай дальше! Я зашла и увидела, что она роется в твоих вещах, да так усердно, что она меня даже не заметила. Я не стала привлекать к себе внимание и ушла искать тебя.       — Пошли туда! — Я ускорила шаг насколько это возможно и спустя пару минут гневно вошла в ташлык, направляясь на этаж фавориток в свою комнату.       На лестнице я уже немного успокоилась, решив, что скандал будет ни к чему. Избрав более мудрую тактику, я тихо вошла в покои.       Обстановка была обычной. Я устремила взгляд на свои сундуки и подарки от Мехмеда. Все стояло на своих местах. Но Аксинья врать бы точно не стала. Оставалось выяснить зачем Нурбахар трогала мои вещи, что надеялась там найти? Или, может, она подложила туда какую-нибудь гадость?       На мое появление первая фаворитка отреагировала вздрагиванием и на лице у неё явно читался испуг. Боится? Но чего или, вернее сказать, кого? Меня?       — Хюмашах. — Она криво улыбнулась, приветствуя меня, пытаясь скрыть свой трепещущий страх за ложной добродетелью.       Я глубоко вздохнула и сжала челюсть испытывая только лишь раздражение от этого дешевого спектакля. Из неё вышла бы ужасная актриса.       — Я не часто встречала на своем пути таких двуличных девиц, как ты! — Я сделала два шага по направлению к наложнице, заставив ту сжаться от ужаса. — И мне ещё ни разу не приходилось иметь отношения с такими, как ты.       Шатенка замерла и глядела на меня своими «честными» глазами цвета неба.       — Я несколько раз тебе давала понять, что нам не стать подругами. Это гарем и выживет сильнейшая! — Набравшись храбрости, заявила Нурбахар. — Но ты не восприняла меня всерьез.       — Аксинья, выйди пожалуйста. — Я обернулась на стоящую позади подругу. Та понимающе кивнула и удалилась, сделав нашу беседу более приватной. — Когда я узнала о последних событиях, то рассердилась. Зачем ты рушишь тот шаткий мир между нами? Ты хочешь быть у шехзаде единственной? Это невозможно. Я разочарована, думала, ты окажешься умнее, но куда там! Для чего ты рылась в моих сундуках?       — Откуда ты?.. — Девушка была шокирована услышанным, наверняка надеялась остаться незамеченной. — Мне нечего скрывать и доказательств у тебя нет!       — Я не собираюсь никому рассказывать о случившимся, не переживай. — Я грустно улыбнулась. — Этим мы только огорчим Хюррем султан и самого шехзаде. Мы раним его в сердце, причем очень сильно. — Поймав мой изучающий взгляд, фаворитка не выдержала.       — Ну что ты смотришь, словно святая на грешницу? Делаешь вид будто ангел, а на самом деле ты — шайтаново отродье! — Шатенка лихо начала оскорблять свою соперницу.       Я сделала шаг назад и укоризненно покачала головой, не одобряя действия Нурбахар.       — Дело даже не в порицании твоих поступков. Но для чего тебе понадобились мои вещи? В конце-концов мы соперницы, это гарем, вражда между нами не у кого не вызвала бы вопросов. И все же я думала, что ты другая. — Шагая из угла в угол небольшой комнатки, рассуждала я, рассматривая замысловатые узоры на старом персидском ковре. — Но ты подло воспользовалась моим отсутствием и начала свое черное дело. Ради чего? Ради чего ты трусливо трясешься сейчас передо мной? — Я подняла свои глаза на Нурбахар. — Ты бессовестно и коварно втерлась ко мне в доверие, прикинулась невинным ягненком.       — Ты обманываешь даже себя. — Шатенка весело хохотнула. — Ты никогда не доверяла мне, так что оставь эти праздные речи невинности для нашего шехзаде.       — Будь я на твоем месте — сгорела бы со стыда! — Посчитав это окончанием нашей беседы, я ретировалась в ташлык, не имея сил находиться с этой девушкой в одной комнате.