*

*** "Мы были с ней уже довольно близки, но даже это не мешало ей сбегать от меня" Стук каблуков говорил о начале представления, предсказывал её появление на сцене, шептал на ухо её сладкие речи каждому, кто приходил сюда. Её красная лента, что всегда тянулась с самой щиколотки до колена, в конце  доставалась счастливчику. Она выходила в полной темноте. Её никто не видел, но ожидал момента загорания алого света над её фигурой. Здесь было много таких. У каждой свой образ, свои роли, они были открытыми книгами, которые совсем не прочь провести время в роскоши за отдельную плату. Она была их копией, но которую ещё никому не удалось поиметь. Из нежного цветка, что так хотел танцевать в какой-нибудь опере под светы софитов, она превратилась в утончённое пламя огня, что освещало ночь. Она привыкла к корсетам; юбкам, открывающим её длинные ножки; блузки, чьи рукава спадали с плеч, предоставляя взору ключицы; её красная помада, что была неизменна; единственная шпилька, державшая вьющие волосы в неаккуратном пучке, которая к концу выступления обязательно слетит. Она была неповторима и уникальна. Ей нравилось соблазнять мужчин, ей нравилось с ними играть. Заигрывать, но потом оставлять лишь свой запах рядом, говоря, что ты недостоин. Она вышла на сцену, под свой красный. В босоножках, что так чётко очерчивали её свод стопы. Костюм полностью открывал худые ноги, пряча только тонкую талию. Перчатки до локтя хотели скрыть её отпечатки пальцев, которые она на ком-то сегодня оставит. Лента скрывает глаза, её руки скованы верёвками. Она стоит неподвижно, пока  к её спине прикасается мужчина и завязывает шнурки тонкой длинной юбки, вызывая непонимание у зрителей и у меня ожидание, я знал, что сегодня будет что-то особенное. Она уже говорила. Она впервые под властью мужчины, чьи руки блуждали по её телу, заставляя опрокидывать голову назад, приказывая глубоко дышать. Он доминируют над ней, закидывает её ногу себе на бедро, кружа в танце, прогибает до невозможности её спину, а потом резко прижимает к себе. Веревки на запястьях рвутся, хрупкие ладони толкают мужскую грудь. Она стоит спиной к зрителям. Яркие огни только на неё. Лента спадает на шею. Ткань на завязках, что до этого была в качестве юбки, стала накидкой. Она словно фокусник, вытянула из ладони небольшую палку, а маленькая шляпка прилетает ей прям в руки. Звучит музыка, несколько девушек выходит из-за кулис. Она словно лиса, так тихо перебирает своими ногами, будто боясь напугать зрителей. Время шло, представление подходило к концу. Настал тот самый момент, когда она выберет жертву. Несколько раз обходя столики, останавливаясь возле одного и того же, она дала понять, что выбор закончен. Я уже встал с кресла, не желая смотреть, как Она появилась напротив меня. Ткань перчаток коснулась моих плеч, Она толкает меня назад, заставляя сесть обратно. Её руки скользнули по всей длине моих, немного сжимая. Она сегодня развязна, позволяет себе публичность, усаживается на мои колени, скрещивая ноги, неспешно проходя рукой по моей щеке и заканчивая песню. "Стоило ей только сжать мои руки, как в голове всплывают моменты прошлой ночи. Стоило ей только потянуть за мой галстук, как наши губы остаются в пару миллиметрах друг от друга. Вся одежда уже мысленно валяться где-то рядом, на столике остаётся недопитое вино, а звуки дождя, бьющего по окнам, смешиваются с её стонами" Выступление заканчивается, гости покидают просторный зал, кидая взгляд на пару, что так и не двигается с места.  — Ты давно не была дома.  — Именно моё отсутствие делает наш секс лучше. —  Сфотографируешь меня?  — уже одетая в нижнее бельё произносит девушка, усаживаясь в кресло и перекидывая ноги через спинку, попутно закуривая сигарету. Её вьющиеся волосы убраны шпилькой, позволяя кондиционеру обдувать шею. Изящный прогиб в спине, натянутые пальцы ног. Её красота остаётся на плёнке фотоаппарата. "Наши совместные моменты останутся в моей памяти навечно".  — На комоде билет на сегодняшний концерт.  — Так нравится меня возбуждать?  — Нравиться тебя злить. Нравиться смотреть на тебя, когда я обнимаю другого, - шепчет уже на ухо. Зрителей встречает белый фон, позже на котором появится тень стройной девушки, что будет соблазнять всех мужчин, а под конец опять исчезнет на несколько дней из моей жизни. Тогда я ещё не знал, что несколько дней, перейдут в месяца, а потом и в года. "Она была их копией, что досталась только одному, но постоянно пропадала у него из вида". *** Мы познакомились в ноябрьскую морозную ночь. Уставший после очередного рабочего дня в театре, я быстро преодолевал ступени, будто летел по улицам, не обращая внимания на постоянные сигналы машин, крики студентов, которые радостные отправлялись в кафе или бар отметить конец рабочей недели. Тело ныло. Настроение не упало ниже плинтуса только из-за мысли о скорой горячей ванне и просмотром любимого аниме. Уже подходя к дому и ища ключи в сумке, рядом со мной раздаётся женский и уже знакомый голос.  — Зажигалки не будет, господин Ли?  — Так расстроилась из-за отказа, что прибегнула к сигаретам?  —  говорит Минхо, попутно доставая из кармана чёрного пальто зажигалку.  — Да вот один идиот сказал, что никакой мне сцены, все мои старания к чертям, а зрители испугаются меня, когда увидят. Не знаете такого придурка?  —  усмехаясь проговаривает девушка.  — Либо ты мастер преувеличения, либо просто глухая. Я не совсем так выразился, милая.  — Мда, говорит дед, которые опоздал на прослушивание, забыл свои лакированные туфли и на кардиган которого пролили кофе.  — Если ты думаешь, что я выразил на тебе свою злость, то настоящий преподаватель этого не делает. Всего хорошего.  — Я появлюсь на сцене и тогда Вы пожалеете, что отказали мне.  — Посмотрим, - проговаривает Ли и скрывается за дверью подъезда. "А ведь она и правда не сдалась, хоть и пошла по рискованной дороге" Уже лёжа в ванной, мысли Ли были заняты девушкой. Где-то в глубине души он понимал, что она права, но ведь он даже не заметил её среди других. А всем известно, что настоящие звёзды сияют среди тысячи. Так и не решив, на какой стороне честности следовало бы быть, Минхо отложил просмотр телевизора и отправился в спальню, где его настиг сон уже в первые минуты, благо его характер это легко позволял. "Если ей и суждена сцена, то она её будет украшать" Ли Минхо обожал свою работу. Он был хореографом в известном театре. Подъём в 8:00 утра, быстрая разминка, сбор вещей и выход из дома, доброе утро свои коллегам, занятия с группами, задействованными в постановке, а потом он наедине с собой в танцевальном зале, быстрая дорога домой и отдых — полюбившаяся рутина Минхо, которая заставляет его проживать очередной день. В таком ритме и прошли 4 месяца, с того инцидента с девушкой. И всё бы ничего, но от друзей начали разлетаться восхищения от одной из выступающих, так назовём в "кабаре". Минхо не поверил и согласился на предложение посетить его на выходных со знакомыми. "А красный это всё-таки её цвет" *** Полная темнота в зале, а на сцене загораются красные лампы. Её короткое платье, лента, что тянулась с щиколотки по самое колено, плавные движения — всё в ней мне нравилось. Она как и другие была в маске, полностью закрывающие лица. Её кружили, толкали, поднимали. Маски, чьи выражения были злобными не давали покоя треснутой душе. На её талии застегнули слишком длинную юбку, чьи концы поочередно поднимали, заставляя прогибаться девушку. Музыка, что становилась всё быстрее и громче, заставила всех копошиться по сцене, создавая беспорядок, подбрасывая юбку, которая слетает с девушки вместе с маской. Главная танцовщица падает без сил, лампы гаснут и музыка стихает. Настало время синего света. Её тело поднимают над собой двое парней, кружат, ставят на пол. Её голова опущена, а они в свою очередь начинают рвать на ней остатки одежды, оставляя в слитном костюме, надевают короткие, чёрные, кружевные перчатки и туфли на шпильке, волосы в хвост. Она словно кукла, над чьим телом совершают разврат, красят губы и будто поворачивая ключиком возле шеи, заставляют поднять голову с хитрой улыбкой. Девушка, которой я отказал в театре, на которую вылил всю злость, сейчас передо мной. Это та, которая мне понравилось в маске и которая сейчас спускается к зрителям, проводя своими руками по костюмам мужчин, что нагло усаживается у моего друга на коленях и подмигивает мне. Совершив все преступления в зале, она скрывается за кулисами, под звуки аплодисментов. Так продолжалось и дальше. Каждую премьеру — новый мужчина, что тонул в её объятиях и каждый раз взгляд на меня.  — Такой путь ты выбрала? Не думал, что опустишься до "кабаре",  — подкараулив возле чёрного выхода, проговаривает Минхо девушке. Она медленно подходит впритык к Ли, проговаривая почти у самых губ:  — Тебе ведь нравится, так что не Вам, господин Ли, меня осуждать. Сам посещаешь это заведение каждую новую постановку, так что Вы падаете вместе со мной.  — А если я посещаю его только ради тебя? Что теперь скажешь?  — Скажу: "Почему ты ещё не стёр мою помаду"? Вместо слов Ли прижимает девушку к холодной стене, впиваясь собственными губами в её, а руки расставляя по обе стороны от её головы. Они оба не знали, что сейчас происходит, выражение симпатии, которая взялась из ниоткуда, или же ненависти, что началась 4 месяца назад. Он кусает её губы, пока она проводит своим языком по его. Переходя на мелкие поцелуи, Ли спускается к её открытой шеи, не пропуская не один миллиметр.  — Не думала, что хореограф известного театра опуститься до того, что возьмёт падшую, как он выразился девушку, даже не зная её имени, — проговаривает она, на что Минхо сильно кусает участок шеи, вызывая у неё всхлип.  — Мы оба уже упали, Юри,  —  проговаривает Минхо. *** Свечи и луна, единственные источники света, что сейчас освещают квартиру. На столе недопитое вино и пионы, уютная спальня в белых тонах, скрывающая два тела, что утопают друг в друге. Легко, почти не касаясь платья, Минхо проводит руками по изящной спине девушке, цепляясь за замок и доводя его до края молнии. Время будто бы остановилось. Чёрное, приталенное платье с мелкой сеткой на ключицах, потихоньку скользит с нежной кожи. Теперь же Минхо своими широкими ладонями полностью очерчивает спину, прижима к своей груди, проводя носом за ушком Юри попутно вдыхая запах её волос.  — Теперь, ты никуда не сбежишь,  —  шёпотом произносит Минхо, разворачивая к себе девушку и вовлекая в поцелуй. Скомканная одежда разбросана по полу, а два обнажённых тела прижимаются плотнее друг другу, скрываясь от мира.  — Не хочешь снова прийти на пробы в театр? Ожидается новая постановка, обещаю не отказывать тебе, - спрашивает Минхо, обнимая девушку за талию, поглаживая мокрые волосы и тонув в её глазах.  — Я же уже говорила тебе, что сама докажу свои способности в танцах, так что нет, не хочу,  —  шёпот произносит девушка, поглаживая скулу Минхо и запоминая уже полюбившие черты лица. Как бы она не старалась обмануть себя, у неё ничего не получалось. План был удеальным: влюбить его, а потом бросить, оставив о себе напоминание в качестве новостей о новом танцоре, что сияет ярче всех, но план с треском провалился. Чем больше они встречались ночью и разговорили после секса, тем больше девушка сомневалась в своих чувствах. На утро Минхо опять обнаружит пропажу той, которая смогла захватить его в плен. Юри всегда пропадала неожиданно: проведя ночь с Ли или же после выступления. Её не будет какое-то время в "кабаре", но на комоде, в белой спальне, останутся её фотографии. *** Какое-то время сменялось днями, месяцами и подошло к 4 годам отсутствия девушки в жизни Минхо. Не то чтобы Ли потерял вкус жизни, он просто не позволял мыслям захватить себя, нагружая работой, чтобы о его хореографии знала вся страна и та, самая девушка, что сказала утерёт нос Минхо. Но хореограф отчаянно мечтал увидеть её среди зрителей.  — Сегодня собрание по поводу нового спектакля. Сказали быть всем, - приземляясь за обеденный стол и немного толкая Минхо, говорит Хван.  — Ты меня не удивил. Чан, сказал, что намечается что-то грандиозное.  — Добрый день, коллеги. На подходе Новый год, поэтому у нас появилась задумка о новогодней сказке. Большая часть времени на сцене будет отведена для хореографии, поэтому к нам дополнительно приедут танцоры. Ну а теперь о деле... На улице конец ноября, разработка проекта идёт полным ходом. Минхо остаётся чуть ли не до самой ночь в танцевальном зале, мучая своих коллег, а на утро уже танцоров. Как и по заученной схеме, на часах перевалило за полночь, Ли только вышел из театра, но поток людей не уменьшился, и Минхо старается протиснуться среди тел и не навернуться на льду, приближаясь к дороге. Стоя у светофора, ожидая зеленый свет и согревая нос в высоком воротнике куртке от глаз Минхо не уворачивается силуэт, по другую сторону дороги, что так отличалась от прохожих чисто белым образом с рыжеватыми длинными волосами. Ноги сами спешат догнать особу, что так походила на Юри. Подземный переход пустой, не одного человека, кроме неё, что остановилась и стоит спиной к Ли. Ладонь опускается на её плечо, тихонько разворачивая к себе... Минхо вскакивает с кровати в холодном поту, потирая сонные глаза. Уже сколько времени она посещает его сны, сколько времени не даёт вновь увидеть лица. Раньше Минхо думал, что их связывает лишь секс, который заставлял их забыться, полностью отдаваясь друг другу и видимо эти чувства сыграли с Ли плохую шутку, которая сейчас отражается на постоянном недосыпе парня и желанием увидеть девушку. На часах 05:23. Как бы не старался Минхо, но сон его не настегал, поэтому он погрузился в раздумья о спектакле и предложение Чана занять ведущую роль в хореографии. Проблема заключалась в том, что это было резким дополнением к уже сформировавшемуся проекту и не было пары для Минхо, солистки, которая сияла бы в ведущие партии.  — Давайте ещё раз под музыку. И не забывайте, что на третьем куплете, вы все должны замереть не на секунду, а на две. Услышьте уже мелодию. Под конец девушки должны застыть в реверансе, а вы, парни, берёте их и в прямом смысле уносите за кул...  — Прошу минуточку внимания, — на сцену выходит Бан Чан.  —Хочу всем представить главную солистку нашего спектакля, — Ван Юри. Ван Юри. Юри. Юри.  — Не могу понять твои эмоции, то ли ты злишься, то ли ты так рад моему появлению,  — говорит Юри, обхватывая плечи Минхо, что стоял спиной к девушке и настраивал музыку.  — Или же мне абсолютно всё равно на твоё появление —  произносит равнодушно Ли, но так и не двигается с места. Слишком долго он не чувствовал прикосновения Ван.  — Брось, ты ждал меня.  — А чего ты думала? Пропадёшь чуть ли не на 4 года, займёшь ведущую роль, и я должен к тебе на крыльях любви прилететь. Нет, Юри, слишком много времени прошло.  — Могу поспорить, что ты так и не забыл. Но как бы плохо нам не было. Мы с тобой партнёры. "Нам? Кому это нам? Надо уточнять, что только мне. Самой то глубоко всё равно на меня" Репетиции, репетиции и ещё раз репетиции все участники спектакля уже живут в театре на постоянной основе, засыпая в гримёрных. Минхо и Юри играют друг у другу на чувствах и нервах. Не один прогон танца не остаётся без намеренных касаний и выражений в адрес друг друга о неспособности выполнять всё без ошибок. Оба пытаются выразить свою обиду и злость, ведь уже начинают сдаваться. *** Всё подготовлено на высшем уровне. В зрительском зале нет свободных мест, а билеты раскуплены уже до конца проката. День премьеры прошёл довольно удачно, без неожиданностей и приключений, а весь коллектив доволен своей работой и самоотдачей.  — Ты так и ничего не поняла, — заходя уже в почти пустую гримёрку произносит Минхо.  — Почему же. Ты полный кретин, который не даёт нормально жить людям.  — Позволь напомнить, что с этим кретином, ты проводила незабываемые ночи,  —  вальяжно усаживаясь на диван говорит Ли.  — Уточню, что ты слишком преувеличиваешь на свой счёт,  —  отмечает девушка, смотря на Минхо через зеркало.  — Только вот твои стоны и следы от ногтей на моей спине говорят о другом. Ухх, я помню, как ты просила не останавлив...  — Ради чего ты сюда пришёл? Я тебе говорила, что покажу обратное твоим словам в день, когда ты меня буквально вышвырнул из театра? Вот, я показала. Да, за всё это время я не забывала о тебе! А теперь из-за твоих дурацких прикосновений во время репетиций, думаю, что какая я дура, не подумав о возможных будущих планах уехала ради того, чтобы только доказать тебе. Всё? Чего ты ещё хочешь?  —  уже тыча пальцем в грудь Минхо, который успел подняться с дивана, говорит девушка.  — Хочу просыпаться с тобой каждый день, не думая, куда ты опять пропала и когда вернёшься,  —  шёпотом говорить Минхо, прижав Юри к своей груди и вдыхая настолько любимый запах, в то время, когда Ван сама крепче обнимает тело, плача в рубашку того, кого хотела обмануть. "Как же давно я хотел это сделать"