Глава 1

Ева была очень закрытой девушкой, людей особо не любила. Во всех компаниях была чужой - вроде бы была примерной девочкой, но из-за сложного характера друзей не имела. Из родственников была только мать, которой пришлось на трёх работах пахать, лишь бы прокормить девочку. Только вот проблемы на этом не заканчивались. Отец Евангелины был бандюгой редкостным: воровал, разбои устраивал, говорят даже наркотиками торговал. Группировщиком был. Перешёл дорогу какому-то криминальному авторитету, тот искать его начал, а он взял и сбежал. После этого авторитет тот взбесился и решил, что раз уж самого Михаила не найдет, то отыграется на его дочери и жене. Отчего им пришлось часто переезжать в новые города. И это продолжалось уже на протяжении семи лет. Это и заставило Еву ненавидеть отца ещё больше. Ещё когда он жил с семьёй избивал жену и дочь, пил постоянно, власть свою над "беспомощным" полом чувствовал. *** – Дочь, нам уехать надо. – с печалью в глазах, говорила Светлана Юрьевна, смотря на дочь, которая сидела за кухонным столом. Девушка вилкой по тарелке с уже ненавистной яичницей водила, слова матери привычно мимо ушей пропуская. – Куда на этот раз? – Казань. Ева уже ожидала этого - уж больно долго они в Ставрополе задержались. – Ясно. – а ей то что? Друзей тут всё равно нет. Друзья у неё только в родной Москве были, да только вот вернуться туда уже нельзя. Единственное, что ей в городе нравилось, так это архитектура - красиво тут. А девушка рисовать любила очень, поэтому каждый уголок Ставрополя, она внесла в свой альбом с рисунками. – Когда едем? – Через неделю, Линочка. Собирай необходимые вещи быстрее, до поезда у Таньки поживём. – Они нас нашли? Я думала они позабыли уже. Всё-таки два года здесь живём. – Славка рассказал, что приехали они сюда - Романовых ищут. Уже привычная практика. Дядя Слава – брат Светланы, по совместительству офицер милиции – всегда он помогал избегать этих уродов. *** Девушка вещи свои по чемоданам складывала. Благо вещей мало было, всё-таки она, привыкшая переезжать, тащить с собой кучу вещей не хотела. Комнату свою осмотрела: диван уже изрядно потрёпанный, за ним ковёр - самая обычная комната. Единственное, что предавало помещению шарм, так это куча рисунков, развешанных на стенах. Напоследок в зеркало глянула, а оно в разводах все, где-то следы от краски, где-то от рук. Нехотя в отражение посмотрела: синяки под глазами ещё больше стали; кожа бледная, вероятно из-за анемии; глаза небесные не блестят совсем; тело истощено сильно, но девушку это волнует мало; Волосы длинные, в черный покрашенные, в неряшливый хвост собраны. Единственное, что глаз Евы радует, так это татуировка на ключице - роза черная. Это единственное, что у неё от хорошей знакомой осталось. В Питере два года назад набила с помощью иглы да чернил. *** Неделя прошла так же, как и все остальные, только на этот раз пришлось находиться у противной тётки, которая слишком уж любила поделиться своим безусловно правильным мнением насчёт внешности, характера и увлечений девушки. *** В Казань рано утром приехали. Благо Светлана ещё в Ставрополе дозвонилась до женщины, что квартиры сдаёт, поэтому ходить по городу и искать самостоятельно не пришлось. Квартирка уютной оказалась: две весьма просторные комнаты стандартного интерьера и небольшая кухонька, прямо как любила Ева. За неделю, что они находились там, женщина успела устроиться продавщицей в магазин неподалёку. Документы в школу тоже подали. *** Девушка ворочалась из стороны в сторону, услышав будильник. Казалось, её «желание спать» и «желание открыть глаза», состязались между собой. Но сон это состязание всё-таки проиграл. Нехотя девушка отключила будильник и поднялась с кровати. Глаза слипались, а голос так и норовил: «ложись спать!», только вот пропускать первый учебный день всё-таки нельзя. За окном только начало светать. Евангелина направилась на кухню, где обнаружила маму, которая стояла у плиты и что-то готовила в кастрюле. – Доброе утро, дочь. – женщина обернулась к девушке. – Доброе. Смотря на дочку, хотелось плакать. На глазах синяки ещё больше стали, худая совсем, волосы чёрт знает как лежат, так она ещё и на ходу засыпает. – Ты опять всю ночь рисовала? – угрожающим тоном произнесла женщина. И она была полностью права. Ева конечно пыталась заставить себя уснуть, только вот не получалось, от того всю ночь от альбома не отходила. – Ну не прям, чтобы всю. – зевая, ответила Ева. – Лин, ну ты ведь понимаешь, первый день в школе - это ведь так важно! Надо себя с лучшей стороны представить, друзей найти! А ты выглядишь как живой труп… Слова матери девушку не обижали, она и сама понимала, что не особо похожа на человека, с которым хотелось бы дружить и что на труп похожа она тоже понимала. – Какой смысл мне находить друзей если мы все равно уедем. Женщина в глаза дочери глянула. Разочарование и печаль застыли в очах Светланы. Она винила себя за то, что детство дочери достойное дать не смогла. Винила за то, что от Миши не ушла. За переезды винила. Только вот время назад не вернуть и сделанное не изменить, поэтому приходится лишь смириться. Женщина в тарелку овсянку на воде положила и кусок хлеба рядом, ставя на стол перед девушкой. – Варенья дать? – Не нужно. – Кофе тебе сделать? – Да. Девушка, взяв ложку в руки, набрала немного каши и положила в рот - отвратительно, в прочем ничего нового. Даже несмотря на то, что мать и работала всегда на нескольких работах, денег там давали мало, по сему жили они бедно, а в качестве зарплаты часто давали никому не нужные крупы, иногда яйца. Женщина поставила на плиту турку с дешёвым кофе. Когда он закипел та налила крепкого кофе в кружку девушке. Ева любила кофе. Очень крепкий, совершенно несладкий кофе. В основном в пищу она потребляла только его. Съев пару небольших ложек каши и выпив кружку кофе, девушка встала из-за стола и направилась к своей комнате, дабы начать одеваться. Форма в школах совершенно не отличалась, от того новую школьную форму нужды брать не было. Девушка быстро натянула на себя черный сарафан и повязала красный галстук. После того как она расчесала гребешком волосы, девушка решила сделать привычный хвост. Глядя в зеркало, она действительно понимала, насколько печально выглядит, но делать с этим что-то она не хотела, её все совершенно устраивало. Благо ранец девушка собрала ещё вечером, поэтому спешить было некуда. Вспомнив, что она ещё не умылась, она направилась к ванне. Свет в ванной был тусклый, притупленный. Стояла небольшая ванна, в некоторых местах покрытая ржавчиной. Раковина тоже была в грустном состоянии. Ева умылась ледяной водой, чтобы окончательно проснуться и почистила зубы. *** Набросив на себя пальто и попрощавшись с мамой, Ева бежала по ступенькам 9 этажного здания, в котором теперь проживает. Выйдя на улицу, лицо обжёг прохладный воздух, а волосы девушки стали развиваться на сильном ветру. Осень в Ставрополе была теплее. Пройдя пару метров Евангелина достала пачку сигарет «Космос», которую успела стащить у дяди Славы. Оставалось всего две сигареты и это сильно беспокоило девушку. Достав одну из них девушка сунула её в рот, параллельно зажигая спичку. Когда сигарета была успешно подпалена, Ева сделала первую затяжку, вдохнув ядовитый дым. Девушка не помнила, почему именно начала курить, скорее всего из-за стресса, ведь так когда-то делал ее отец, да и свою первую сигарету она именно у него и украла в свои 9 лет. Докурив сигарету девушка дошла до остановки, к которой как раз во время подъезжал автобус и именно в него она и забежала. Сидела всю поездку одна, рассматривая вид из окна и находящихся в автобусе людей. Еву заставлял улыбаться тот факт, что они буквально прячутся от группировщиком в криминальной столице. Она вышла на нужной остановке, идя в сторону своей новой школы. Её не сильно пугало знакомство с одноклассниками, она уже привыкла к такому. Девушка зашла в здание и направилась в сторону гардероба, где оставила свое пальто и обувь, в которой пришла. Она уже знала куда идти, чтобы попасть в нужный кабинет, всё-таки была здесь уже несколько раз. Наконец Ева вошла в класс. Её новый 11 "б" класс. Вошла девушка тихо, робко. Она ловила на себе кучу заинтересованных взглядов. – Извините, а куда можно сесть? – урок всё-таки ещё не начался и если вдруг она займет чью-то парту, будет не комильфо. – В первом ряду последняя парта свободная! – крикнула симпатичная блондинка. А в классе послышались тихие смешки и перешёптывания. Взглянув на парту, та действительно на вид была свободной, всё-таки ничьих вещей на ней было не обнаружено. Ева лишь поблагодарила девушку и села за место, достав все необходимое к уроку. Ну и конечно же небольшой блокнот, чтобы занять себя чем-то кроме изучения материала, который она и так знает. Наконец прозвенел звонок и все уселись на места. К парте, на которой сидела Ева никто не подходил, поэтому она сделала выводы, что блондинка сказала правду. В класс вальяжно вошла женщина лет 50 с короткой стрижкой и коричневыми волосами - Надежда Викторовна, она же классная руководительница Евы. Она высокомерно взглянула на девушку и попросила встать перед классом, что девушка и сделала. – Представься. – Евангелина Романова, приехала из Ставрополя. – кратко ответила Ева. А женщина все глаз не спускала, каждый сантиметр тела осматривала. – Ты больна чем-то, Евангелина? – вопрос девушку в расплох поставил. У нее конечно часто интересовались по поводу состояния в связи с внешним видом, но чтобы перед всем классном в первый учебный день. – Анемия, но это мне не мешает. – Ну, анемия - это не повод выглядеть так неопрятно, это твой первый день, а у тебя мешки под глазами, будто ты неделю не спала, хвост весит еле-еле. Так ещё и волосы в черный покрасила - спасибо, что хоть без наколок! – высокомерным тоном женщина продолжала отчитывать бедную девушку перед классом. Ева же в ответ молчала, хотя карге старой весьма хотелось в лицо плюнуть, да послать как можно дальше. В классе на все слова лишь тихонько хохотали, кто-то даже что-то оскорбительное в сторону Евы крикнул. – Я думаю вы закончили. Я пойду на место. – спокойным и совершенно безразлично сказала девушка. А женщина лишь злобным взглядом на Еву, что её перебила, смотрела. Эмоции закипали, никто ещё слово поперек не говорил. – Иди. Ева послушно села за свое место, начав писать конспект в тетради, при этом рисуя в блокноте физиономию Надьки. Прошло уже более половины урока, как вдруг дверь класса с ноги распахнулась. В проёме показался высокий парень с пробитой губой, из которой стекала кровь. Совершенно ничего не сказав, он направился в сторону Евы. Но больше девушку удивило, что мымра старая слова ему не сказала, даже улыбнулась, стоило ему появиться. Парень в плотную подошёл к Еве, за чем очень внимательно наблюдал класс. – С места моего съебала. – тембр у парня был очень низкий. Голос хриплый, наверняка прокуренный. Девушку подобное весьма удивило. Попросив он спокойно, она бы без проблем встала и ушла, но с такими то словами - хуй там. – А ещё что сделать? Заявился тут к концу урока и требует чего-то, иди вперёд сядь, там парта свободная. Парень от такой наглости на пару секунд дар речи потерял. Но после быстрого раздумья он мастерски одной рукой свалил все вещи девушки с парты. Наблюдая за очередной реакцией девушки. – Ты совсем неадекватный? Манером учись, животное. Ева показательно сложила руки за головой и раздвинула ноги, дабы максимально показать, что с места она не встанет. Гопников она не боялась совершенно. Парень поднял стул с сидящей на нем девушкой за выступающие края и швырнул в сторону. Отчего Евангелина упала на пол, порвав дорогие колготки. Она сидела на коленях перед ним, а на ее оголенном теперь бедре была царапина из которой сочилась кровь. Все внимательно наблюдали не смея и слова сказать, нет, чтобы заступиться за новенькую. Учительница и вовсе пила чай, сидя за своим столом. – Я два раза повторять не намерен. – парень подвинул рядом стоящий стул на место, где до этого сидела Ева и с унижающим взглядом, смотря прямо в глаза девушки сел за парту. Евангелина быстро поднялась с пола и замахнулась на парня, прописав сильную пощечину, от чего на щеке парня появился красный отпечаток женской ладони. Такую реакцию он видел впервые. – Ты, конченное животное, которое надо изолировать от людей, ты не в адеквате. Тебя родители видно не научили как вести себя в обществе, отброс! В глазах парня промелькнула ярость, а кулаки на которых были заметно сбиты костяшки сжались. Он хотел встать и хорошенько ударить девушку, чтобы та заткнулась. Осмотрев всех присутствующих, девушка посмеялась. – Вы считаете это нормальным? – крикнула девушка, сильно повышая тон голоса. Надежда Викторовна ухмыльнулась и посмотрела Евангелине прямо в глаза. – О чем это ты? Ты села за чужое место, ещё и показательно упала порвав колготки в области бедра. На твоём месте я бы уже убежала от стыда. По всему помещению послышался смех одноклассников. Никто и не собирался ей помогать. Девушка ринулась из класса. Она собиралась пойти домой, но перед этим решила пойти в туалет и снять порванные колготки. Зайдя в женский туалет, она начала размышлять о случившемся. Девушка быстро сняла с себя колготки и держа в руках этот кусок капрона, она безумно винила себя за неосторожность. Мама Евангелины потратила большие деньги, чтобы достать их, чтобы девушки не пришлось ходить с голыми ногами, когда окончательно поступят холода. Этот кудрявый ублюдок и вся шайка в лице класса с первого же дня заставила их ненавидеть. Выходя, девушка наткнулась совсем не на того, кого она хотела бы сейчас увидеть. В дверном проходе вновь стоял этот мудак. – Чё припёр. – Ева не успела договорить, ведь парень схватил ее прямо за волосы. – Ты, сука, рот на замке держать умеешь? – кудрявый притянул девушку лицом к себе. – Ещё хоть слово про родителей вякнешь и попробуешь мне пощечину дать, я тебя, мразь, прямо здесь закопаю. Завтра чтобы 3 рубля принесла. – кричал парень прямо в лицо. – Пошёл ты на хуй. – рявкнула Евангелина. – Что ты сейчас сказала? – прошептал кудрявый. – Я сказала: пошёл на хуй! – не прошло и секунды, как девушка харкнула прямо в лицо гопнику. Тот в свою очередь от такого оцепенел, кулак мчался к лицу девушки, прямо как на автомате, второй рукой, он продолжал сжимать ее волосы. Кулак попал прямо в глаз, отчего девушка застыла от боли прежде, чем в её живот прилетело с ноги. Она упала на пол, чуть ли не задыхаясь. Взгляд парня лишь на секунду переменился на сожалеющий, после чего он вышел напоследок бросив: – 3 рубля. *** Девушка сидела на кафеле держась за глаз, слезы от боли девушка умело сдерживала. В коридоре слышался голос этой твари и какой-то женщины, она назвала его Валерой и повела куда-то. Ева встала и теперь совершенно не сомневалась, что уйдет и напишет заявление в полицию. *** Выйдя на улицу, оголённые ноги пронзил холод. Мысли слились в кучу. Явно не лучший первый день в школе. Идя, девушка думала лишь о том, как объяснить маме огромный фингал вокруг глаза и порванные колготки. Три рубля она конечно отдавать никому не собиралась. Из кармана пальто девушка достала свою последнюю сигарету и закурила.