***

Безотрадный бар, что находился в мрачном безлюдном районе Вашингтона, вновь равнодушно встречает напряжённого Леона Кеннеди, агента анти-биотеррористической организации по обеспечению безопасности, лишь звуками разливающихся крепких напитков и тихих перешептываний немногочисленных посетителей этого места, приносящего Леону тошнотворное чувство временного облегчения, связанного с завершением очередной дерьмовой рабочей недели. Даже не одарив взглядом окружающих его людей и пространство, мужчина прошёл внутрь, сел на самое отдалённое место за баром, что, казалось, давно уже закреплено за ним до самого конца жизни, и сделал свой первый привычный заказ, подзывая бармена. Следом за сброшенным напряжением в компании пока лишь одного граненненого стакана излюбленного виски, который с каждым глотком становился все слаще, обычно следовала долгая саморефлексия, которая стремительно подводила мужчину к краю огромной непроглядной пропасти, безжалостно толкая его в неё с помощью одной глубоко засевшей в голове мысли, что болезненно, словно опухоль, давила на мозг и пускала метастазы в район сердца и других внутренних органов, которые буквально от неё же и сжимались. Чтобы отвлечься от нескончаемых душетерзаний, Леон, ещё несколько минут назад допивший свой первый стакан алкоголя за эту ночь, делает повторный заказ, отодвигая от себя опустевшую ёмкость. Мужчине казалось, что виски - это единственный и надёжный способ выбросить приносящие отчаяние мысли о своих чувствах, серьёзность которых он, наконец, осознал. Особенно ту мысль, что толкала его в пропасть с неизвестным концом. Ту, которую он каждый раз продолжал бережно, с особым трепетом вспоминая, хранить глубоко внутри, позволяя ей с резью выходить лишь под конец недели или после очередной миссии и толкать себя в не имеющее границ, абсолютно пустое пространство. И каждый раз, когда хочется, наконец, сказать эту въевшуюся мысль вслух, Леон словно становится немым, не способным произнести эти пробивающие током слова, но самое главное, не способным принять их правильное значение, оправдывая эти четыре, на первый взгляд простых слова бредом и секундной слабостью, которая уже длиться намного дольше, тем самым вновь падая, но уже по собственному желанию, в пропасть, которую он создал сам. Третий стакан не заставил себя долго ждать: ловким, уже источённым движением руки бармен вновь наполнил ёмкость рыжеватой жидкостью и пододвинул её агенту. Третья порция алкоголя вызывала чувство отвращения и одновременно жалости к самому себе из-за всех предыдущих размышлений, недававшие сделать то, что он хочет - просто расслабиться и забыться, отдаваясь власти любимого виски, который уже самую малость затуманил его голову и взгляд... Весьма забавный парадокс. Напиток, что так любил агент, приносил ему столько мучений. Всё как и с ней... Мужчина с где-то глубоко в груди нарастающей печалью усмехнулся собственному неожиданному сравнению, которое он решил продолжать развивать, вспоминая ту самую девушку, чьи волосы как раз были цвета крепкого виски... Также как и этот горячий напиток, она разжигала внутри огонь одним лишь взглядом своих проницательных аквамариновых глаз. И чем дольше длилась их встреча, тем слаще становилась жизнь. Ведь после первых горьких глотков всегда следует сладкое послевкусие?... В случае с виски после этой долговечной пытки "третьего стакана" всегда появлялось долгожданное опустошение, которое помогало осуществить первоначальное желание. Поэтому сейчас Леон, наконец, начинал чувствовать себя более расслабленным. Хоть и выпил он и не так много. Но в последнее время ему хватает и этих трех стаканов, чтобы мозг начал отключаться. Он скидывал это на сильную усталость и на то, что он вновь не успел поесть после работы. Заказ четвёртой порции - следующий этап. Этап неясности. Как раз тот момент, когда начинаешь забываться и не понимать, где реальность, а где игра воображения. Связь с миром начинает быстро теряться. Но перед этим Леон пока ещё в состоянии соображать, вновь вспоминает Клэр. Её образ начинает появляться перед глазами: рыжие волосы аккуратно собраны в хвост, передние пряди лежат на лице, закрывая скулы, а её бездонные глаза смотрят лишь на него, не замечая ничего вокруг. Она смотрит на мужчину укоризненным взглядом, наполненный обидой и жалостью к нему. Но слабая печальная улыбка рыжеволосой девушки даёт надежду Леону, что она все ещё хочет ему помочь. Она хочет быть рядом с ним. Хочет... Хочет того, чего хочет он... Этого хочет он. Не она, а он. Эти мысли разбивают все надежды и такой любимый образ перед ним... Их ссора, после которой девушка будто забыла его уже как на год, подкосила Кеннеди. Он признавал это. Потерять единственного близкого человека оказалось намного больнее пулевого ранения. Долгожданное примерение после ссоры у Белого Дома, казалось, всё, чего тогда хотел Леон. И он его получил. Не смотря на все свои возмущения, Клэр смогла отпустить обиду, хоть и не сразу. Но Леон так и не смог найти в себе силы рассказать истинный мотив его поступка, связанного с чипом... Те четыре слова крутились на его языке всю их теплую, пропитанную радостью и чувством ностальгии встречу, которую Кеннеди назвал "Ужином". Казалось, что судьба приподнесла ему подарок с красным бантом... Их встречи продолжались. Традиция ночных звонков и электронных писем восстановилась и вновь закрепилась за ними. Жизнь снова приобрела яркие, натуральные оттенки счастья... Но Леон пролил на холст грязную воду, смывая все цвета. Уничтожая картину его жизни, которая только начала меняться в лучшую сторону. Новая ссора забрала у Леона Клэр. И причиной этому вновь стала попытка защитить девушку... Но на этот раз он хотел сказать ей... Произнести всего четыре слова, которые всё бы изменили, объяснили его поступки. Но не успел... Вместо этого Леон лишь усугубил ситуацию, обидив младшую Редфилд настолько сильно, что примерения теперь мужчине точно не стоит ждать... Он быстрыми глотками допил свой четвёртый стакан и сделал ещё один заказ того же виски. Перед глазами начало плыть, поэтому он зажмурил их, потирая переносицу. - Скучаешь? - раздался незнакомый черезчур звонкий женский голос, который заставил резко распахнуть глаза. Перед глазами все ещё сильнее закружилось. Но стоило мужчине посмотреть на обладательницу высокого голоса, как перед ним вновь появился желанный образ. Только рыжие волосы Клэр не были собраны в хвост и были на несколько оттенков темнее. Да и глаза смотрели совсем по-другому. Леон проморгался, пытаясь понять происходящее. И вот, когда взгляд, наконец, смог сфокусироваться на девушке перед ним, он понял, что это не Клэр. -Я Вероника, а тебя как звать, красавчик? - она соблазнительно улыбнулась, пододвигаясь чуть ближе к нему. -Леон, - сухо ответил мужчина, отворачиваясь от неё к своему стакану, и сделал ещё один глоток. -Приятно познакомиться, Леон, - она тихо и как-то наиграно рассмеялась, - Могу составить компанию, Леон? Мужчина лишь отчужденно смотрел в самое дно своего стакана. Ему было абсолютно плевать на то, что его спрашивают и на то, что происходит вокруг. Он был пуст, как сосуд с разбитым дном. Леон сделал ещё несколько глотков. Теперь пустым был и его пятый стакан. -Можно, - все также сухо говорит Кеннеди, даже не повернув голову в сторону новой "подруги" на эту ночь. Леон знает, чем всё закончится... Снова. Еле слышная попсовая музыка из старых колонок. Ещё одна порция виски. Лёгкий и неоднозначный флирт. Отсутствие искренности. Намекающие прикосновения. Снова виски. Потеря контроля и связи с миром. Такси. Спальня. Поцелуй. Кровать. И, в конце концов, секс. Совершенно пустой и безчувственный. Который принесёт лишь временное физическое освобождение. И который Кеннеди забудет уже на утро... Вместе с уходом очередной "пассии". Но во время которого, благодаря виски, он отрывками сможет вновь увидеть желанный образ... Леону был противен такой образ жизни. Он не хотел вспоминать, в какой момент жизнь привела его к нему или то, как он пришёл к нему сам, делая свою и так беспросветную жизнь ещё более тёмного оттенка, явно пугающего многих нормальных людей. В такие моменты осознания жалость к себе начинала есть агента изнутри, но никогда не съедала полностью, а лишь оставляла дыры в его когда-то чистой душе. "-Леон... Ты можешь не справиться... Я лишь хочу помочь! - Клэр обеспокоенно смотрела на мужчину, пока тот продолжал сжимать чип в руке. -Мне не нужна твоя помощь! Мне не нужна ты... - Кеннеди отчужденно посмотрел на неё, скрывая все свои истинные чувства и эмоции под маской безразличия.". Леону тяжело дались эти слова. Он сам до конца не осознал, что произнёс их. Но ему нужно было это сказать, чтобы она ушла... Чтобы была подальше от него... В безопасности. Цела и жива, когда правительство заподозрило Леона в хранении особо ценной для них информации, которая была на том злополучном чипе, ставшим причиной начала его холодного одиночества. "-Хм... Вот как... Хорошо... - после нескольких секунд леденящей душу тишины сказала Редфилд, отойдя от Кеннеди, - Тогда могу лишь пожелать удачи...". Она ушла. Подальше от него. В безопасное место. Вот только он не подумал, что слышал её голос вживую в последний раз. Не подумал, что она уйдёт надолго... И Леон никогда не забудет, как холодно звучали её слова в последнию их встречу, пробивая его сердце острой иглой. И даже появление Ады спустя три года разлуки после событий в Испании не помогло Кеннеди выкоробкаться из этого состояния. Наоборот, всё только усугубилось. Его когда-то пылкие наивные чувства к этой женщине сгорели, как спичка, вспыхнув лишь на несколько секунд и оставив еле ощутимый, но все равно неприятный ожог на пальцах. -Эй, красавчик, - женский голос вывел агента из раздумий и воспоминаний, продолжающих терзать мозг. Видимо, нужно будет заказать еще порцию виски... -О чём-то задумался? - девушка подсела еще чуть ближе. Запах её духов ударил в нос. -Думал, заказать ещё виски и угостить даму коктейлем, - Леон натянул ухмылку и рассеянным взглядом посмотрел на девушку перед ним... *** Как и ожидалось, спустя ещё несколько часов выпивки они оказались в его квартире, снимая в порыве непонятных Леону эмоций одежду друг с друга. Он буквально срывал с девушки платье, совершенно не беспокоясь о её чувствах и ощущениях. Ей лишь нужно было то же, что и ему... Это было видно по её быстрым движениям, которыми она растёгивала его рубашку, царапая ногтями кожу его живота, что вызывало в нём страсть, смешанную со злостью. На неё, на себя, на всё, что происходит прямо сейчас. Кеннеди чувствовал, как тяжело ему даётся стоять на ногах. Как картина происходящего плыла перед ним. Но он лишь был рад этому, так как именно это поможет забыть этот момент временного грязного желания и его слабости уже утром. Оказавшись в спальне, Леон толкнул девушку на кровать и, попутно снимая с себя пиджак и уже растегнутую рубашку, навис над ней сверху, грубо прикосаясь губами кожи её шеи. Его руки уже сминали её грудь через ткань кружевного бюстгальтера, ощущая твёрдость её сосков. -Леон... - сквозь полустон раздалось его имя. Кеннеди замер, чувствуя, как его сердце приятно кольнуло от столь знакомого мелодичного голоса, который так давно не ласкал его ухо. Он поднял свой мутный взгляд чуть выше и увидел её... Сквозь мрак комнаты он мог видеть, как светятся аквамариновые глаза, в которых была любовь, так не хватавшей ему в последний год. Её приоткрытые губы словно умоляли поцеловать их. Они манили, призывали Леона придвинуться ближе... Что он и сделал. -Клэр... - прошептал мужчина ей прямо в губы, прежде чем коснуться их, сливаясь в поцелуе, от которого он почувствовал прилив приятного, разносящего по всему телу жар волнения, заполневшего его пьяный мозг. На этот раз его действия были нежными, чуткими, пропитанными чем-то таким, что грело и Кеннеди... Его ладони замерли на её груди, после чего начали мягко поглаживать поддатливое тело, вызывая тихий женский стон. Губами он спускался к шее, ощущая сладость её кожи... Он так давно представлял себе этот момент, который мечтал осуществить в реальности. Так долго представлял, что, наконец, скажет Клэр те слова... Скажет ей обо всем, что терзало его душу и разум этот год. А после коснётся её пухлых губ нежным поцелуем, на который она ответит с взаимным желанием, с любовью. И через мгновение блаженства позволит Леону его углубить, позволит возникнуть страсти между ними... Позволит именно этому мужчине любить, овладевать ею ночами напролёт, целуя и касаясь её так, чтобы вызывать её стоны и доводить до пика удовольствия... А после он сможет прижимать её к себе, перебирая пряди каштановых волос, и засыпать под её тихие ласковые слова, зная, что на утро она никуда не исчезнет, больше не уйдёт из его жизни. И сейчас, кажется, Кеннеди получает то, что хочет, наслаждаясь всем, что рисует его пьяный мозг... Леон опускает свои руки ещё ниже, щекоча низ её живота еле ощутимым поглаживаением, и вновь поднимается к пупку, обводя его пальцами. В это время его губы жадно целуют уже ключицы, медленно спускаясь ниже, уделяя внимание каждой частичке нежной кожи, цветочный запах которой сносит ему крышу. Её запах... Аромат его Клэр. Такой дурманящий и такой родной... Мужчина судорожно вздыхает и закрывает глаза от удовольствия, так явственно ощущая тонкие ласковые пальцы в своих волосах, которые со всей нежностью перебирают светлые пряди. Он чувствует, как его возбуждение смешивается с теплым, разливающимся по всему телу умиротворением от этих мягких прекосновений, которые стирают абсолютно все мысли из головы.... Все, кроме одной. Той самой, которая всё ещё съедает его, не смотря на количество выпитого этой ночью... Леон хочет произнести её вслух и посмотреть на Клэр, чтобы она, наконец, все поняла... Но боится открыть глаза... Боится открыть их и увидеть уже другую, незнакомую женщину перед собой. Увидеть ту, которая лишь является доказательством его слабости. Имя которой он уже не помнит. А запоминал ли вообще? Но желание увидеть образ младшей Редфилд, которая лежит прямо под ним, нежно гладит его, спускаясь мягкими ладонями к его шее, тяжело дышит от желания, которое они разделяют на двоих, увидеть, как светятся в полумраке радужки её глаз из-под приоткрытых век, давит на него... Также как и слова, которые уже крутятся на его языке... -Ты мне нужна, Клэр... Он понял, что мысль, которую он так долго отталкивал от себя, слетела с его губ на одном выдохе, заставляя вновь наполнить лёгкие воздухом. Его сердце застучало сильнее, отдавая ритмичным звуком в ушах. В следующее мгновение Леон не выдерживает и поддаётся искушению. Его веки раскрываются, и когда его взгляд, наконец, фокусируется, Кеннеди чувствует разгоряченные губы на своих, которые целуют его медленно, заставляя его сердце трепетать, таять от этого ощущения. Ведь он вновь видит перед собой Клэр... Он видит ее, чувствует, слышит её дыхание и её аромат, который дурманит его похлеще любого наркотика. Мужчина жадно, но все с той же нежностью отвечает на поцелуй, кладя свои ладони на её горячие, как огонь, щеки. Их языки встречаются, начиная показывать друг другу всю ту страсть, которая разожглась между ними и которую уже ничем не потушить... Почувствовав, как ноги рыжеволосой обвились вокруг его торса, а её тело прижалось к нему, касаясь его уже заметной сквозь грубую ткань брюк эрекцию, Леон не смог сдержать низкий стон предвкушения, желая как можно скорее избавиться от всей одежды, которая не позволяет соприкоснуться их телам ещё ближе. Кеннеди делает толчок бёдрами навстречу бёдрам Клэр, давая понять, насколько сильно он хочет её... В ответ девушка стонет, явно разделяя желание мужчины, которого эти звуки заводят ещё сильнее. И когда нежные женские пальцы проходятся по груди к прессу агента, дразняще поглаживая каждый напряжённый мускул, Леон ещё больше убеждается в этом, вновь произнося её имя и блаженно закрывая глаза. Его огрубевшие руки, которые оказывается все ещё помнят, что такое ласка, гладят бархатную светлую кожу с еле заметными веснушками, не торопясь проникая под кружевную ткань бюстгалтера, что через секунду остаётся отодвинутым в сторону. Леон несколько секунд смотрит как зачарованный, переводя взгляд то на лицо Клэр, то обратно на её грудь, которая поднималась с каждым новым вздохом и также судорожно опускалась при каждом выдохе. Кеннеди обхватил ладонью одно из полушарий и нежно сжал его, вызывая новый стон у Клэр, руки которой в этот момент замерли на животе мужчины. Ощущение опьяняет сильнее любого алкоголя... Разжигает ещё более ощутимое желание... Желание дотронуться губами каждой частички кожи девушки, что сейчас лежит под ним. Девушки, чьи волосы, словно виски, разлились по подушке, отдавая янтарным блеском в свете луны и уличных фонарей, лучи которых пробиваются в спальню сквозь панорамное окно... Его губы начали путешествовать, вновь спускаясь по нежной шее к острым ключицам, на которых он уже успел оставить свои следы от страстных поцелуев, осыпая сейчас ими её грудь. Одна из его рук решила пойти дальше... К её бедру, очерчивая пальцами изгибы ее идеального тела. Звуки, что слетали с губ Редфилд, то, как она выгибала спину навстречу его влажным жадным губам, дрожь её тела и, конечно, её горячие ладони, спускающиеся к ремню его брюк, заставляли Леона болезненно стиснуть зубы, чтобы хоть как-то унять свое первобытное возбуждение. Он чувствовал, как его член пульсирует, вызывая срочное желание обхватить его, подарив себе долгожданную разрядку, или как можно скорее слиться с другим телом... Будь перед ним любая другая женщина, Леон бы так и сделал, долго не задумываясь, не поджидая идеального момента... Но сейчас его руки прикосаются к чему-то сокравенному для него. К чему-то, что сейчас наконец стало его... И он сделает все, что в его силах, чтобы Клэр сама попросила, умоляла его об этом, извиваясь от удовольствия, которое он ей подарит. Когда его ладонь наконец оказывается на внутренней стороне её бедра, Кеннеди сжимает его, косаясь большим пальцем самой уязвимой точки девушки через уже влажную ткань её нижнего белья, из-за чего та поддаётся чуть вперёд, скользя по нему с диким желанием, чтобы он скорее прикоснулся к ней всей ладонью. И Леон с радостью выполняет это желание. Его пальцы медленно перемещаются чуть выше, вызывая у Клэр более громкий стон, и встречаются с преградой в виде тонкой ткани её трусиков... Но мужчина не торопится их снимать. Вместо этого он прижимается своей ладонью ещё сильнее, проводя средним пальцем между чувствительных складок. То, как тело Клэр реагирует на ласку, заставляет Леона оторвать свои губы от зацелованной груди и посмотреть на это прекрасное зрелище свысока. И он тут же жалеет об этом... Ведь то, что он видит сейчас перед собой, заставляет его самого потерять самоконтроль и застонать в унисон с Редфилд, начиная поглаживать круговыми движениями ее клитор. -Леон... Ткань его брюк, кажется, стала ещё больнее давить на его твёрдый, как камень, член, из-за чего Леон решает поскорее избавиться от нее, растегивая ремень свободной рукой. Но его пальцы почти тут же встречается с дрожащими пальцами Клэр, которые начинают помогать ему, освобождая его от ненужной одежды. Кеннеди лишь на секунду прекращает свои прикосновения к уже насквозь мокрому участку тела возлюбленной, вызывая тем самым её недовольное мычание. Отодвинувшись, он снимает с себя брюки и с облегчением прерывисто выдыхает, а после вновь нависает над рыжеволосой. Их глаза встречаются в темноте и завороженно, словно под гипнозом, смотрят друг на друга, выражая свои чувства одним лишь взглядом. Ладони Клэр вновь касаются его лица, убирая упавшие на него пряди светлых волос... И Леон тут же ловит губами одну из её рук и с нежностью целует пальцы, наслаждаясь взаимностью чувств и предвкушая исход этой ночи... Другой рукой Клэр спускается ниже по раскаленному телу агента, направляясь к резинке его боксеров. Она дразнит его, не касаясь того, что явно требует её прикосновений. И это вновь разжигает между ними пожар желания. -Клэр... После его стона, Клэр слово специально решила поддразнить его ещё сильнее, проникая ловкими пальчиками под ткань его нижнего белья, и обхватила его пульсирующий член рукой. Леон зашипел и зажмурил глаза от столь приятного ощущения, от которого он чуть тут же не кончил. Он еле сдерживался, заставляя себя думать о чем угодно, лишь бы продержаться дольше. Но её поглаживания были пыткой, сводящей Кеннеди с ума, заставляющей его судорожно дышать. Поэтому, не теряя больше времени, Леон вернул свою руку на её промежность, слегка сдвигая ткань ее нижнего белья в сторону, и коснулся пальцами уже оголенного клитора, заставляя Клэр вздрогнуть и рефлективно свести ноги. Последнее сделать у нее не получилось, так как Кеннеди успел придвинулся к ней ещё ближе, из-за чего её ноги ударили по его бокам. Её сладкие звуки явного наслаждения заполнили комнату и становились все громче по мере того, как движения Леона становились более интенсивными. Его мокрые от естественной смазки пальцы вновь заскользили, задевая все самые чувствительные точки девушки и постепенно проникая ими в неё. Клэр тут же поддалась вперёд, отчего пальцы Леона скользнули глубже, и сжала свою ладонь чуть крепче на чувствительной плоти агента, продолжая водить по ней. Мужчина закрыл глаза, судорожно выдыхая, и наклонился вновь к её шее, обжигая губами чувствительную кожу. Жар их тел накалял воздух, не давал дышать обоим, заставляя задыхаться в собственном удовольствии. Когда движения Клэр стали уверенными, Леон уже не мог выдерживать этой сладкой пытки, поэтому в ту же секунду перехватил её руку, прижимая к изголовью кровати. -Ммм... Леон... - вновь сорвалось с губ Клэр, прежде чем она обвила свободной рукой шею мужчины и потянулась к его губам. -Скажи это... Попроси меня об этом, Клэр, - прошептал он ей в мочку уха, в то время как его пальцы постепенно сбавляли скорость, дразня тем самым Редфилд. Но то, что произошло в следующую секунду, Леон не мог предвидеть. Даже зная горячий характер Клэр, он не был готов к тому, что она, воспользовавшись моментом, может резко перевернуть их, оказавшись сверху. Редфилд впилась в губы мужчины, нетерпеливо ерзая на нем. Теперь она показывала ему, как хочет его... Как он нужен ей... Показывала свою взаимность... Её будоражущие кровь поцелуи прошлись по его шее, в то время как женские руки спускали резинку боксеров ниже, освобождая напряжённый член... В комнате не хватало воздуха для них двоих... Стоны удовольствия, прикосновения, обжигающие каждую клеточку их кожи, долгожданные взаимные движения их тел, набирающих темп, который был создан ими в порыве страсти, желания и любви - все это подводило к краю пропасти, в которую мужчина уже не боялся упасть, зная, что его ждёт в конце. Зная, что теперь в его жизни снова есть Клэр, а значит есть и смысл встать и идти дальше.... Леон не помнил, когда в последний раз испытывал такое удовольствие и умиротворение после него... Все казалось настолько реальным, что списывать это на очередную пьяную фантазию, в которой он видел вместо других девушек Клэр, было трудно... Её облик, запах, ощущение её ласковых, любящих прикосновений не исчезали ни на секунду... И Кеннеди не хотел, чтобы это заканчивалось. Не хотел проснуться без неё... *** *** Но проснуться пришлось... Без неё. Кеннеди чувствовал, как его голова трещит, разламываясь на куски. Стоило ему открыть веки, все вокруг начинало крутиться и плыть, вызывая чувства тошноты и ненависти к себе за то, что он вновь прибегнул к алкоголю, чтобы не просто забыться, а чтобы в какой раз увидеть одну единственную девушку с аквамариновыми глазами в пьяном бреду... Мужчина поводил рукой по другой стороне кровати. Она была холодная... Кеннеди разочарованно вздохнул, вновь чувствуя пустоту внутри себя. Словно огромная лужа, она растеклась по всему организму, заставляя отключиться от мира и забыть обо всем... Но есть то, что никогда не забывается и вряд-ли когда-то забудится. То, что заставило Леона распахнуть глаза и чуть приподняться, чтобы окинуть комнату взглядом... Её запах. Сладостный, опьяняющий мозг агента, запах цветов. Её, только её запах, который Кеннеди не перепутает ни с каким другим. Клэр была здесь... Неужели все действительно произошло этой ночью? Произошло именно с ней? Леон сел на край кровати, откинул одеяло, чтобы встать, и заметил, что его брюки, в которых он был еще вчера, были на нем и сейчас. Он нахмурил глаза, пытаясь вспомнить хоть что-то, но перед глазами все равно была картина, до сих вызывающая приятные мурашки... Не могло же это все приснится... Или могло? А запах её духов? Откуда он? Неужели он постепенно сходит с ума, усугубляя свое состояние алкоголем? Мужчина потер ладонями лицо, пытаясь привести мысли в порядок. Но они продолжали мучить и подводить его к вопросам, на которые он не знал ответов... Тогда Леон вновь открыл глаза и первое, на что упал его взгляд, был стакан воды, рядом с которым лежали упаковка обезбаливающих таблеток от головы и какое-то сорбентное средство. Откуда? Ещё один вопрос ударил по голове. Решив, пока не разбираться со всем, что произошло и что происходит, Кеннеди опустошил стакан воды залпом, прежде чем наконец увидеть то, что ответило на все, грызущие мозг, вопросы разом. На белом, сложенным в один раз, листе бумаги была написана знакомым до боли подчерком фраза, которая будто вернула его к жизни, заставила вдохнуть полными лёгкими воздух, пропитанный цветочным ароматом, и улыбнуться, наконец выстраивая истинную картину событий вчерашней ночи. *** В баре играла лёгкая ненаввзчивая музыка, на которую многие посетители даже не обращали внимание, продолжая сидеть за своей выпивкой или разговаривать со своим ближним, чьё имя могли и не знать. В этом месте все люди были схожи в одном - все пришли, чтобы выпить и выплеснуть накопившееся напряжение. Клэр не была любительницей такого способа борьбы со стрессом. Но постоянные перелёты, работа, которая почти каждый день заставляет сталкиваться с вечными ужасами терроризма и проблемы в личной жизни привели её именно в этот вечер в именно это заведение, что было поблизости отеля, в котором Редфилд остановилась, прилетев в Вашингтон по работе. Только девушка зашла внутрь, её посетило знакомое предчувствие... Предчувствие встречи с ним... С тем, кто не выходил из головы весь этот год. С тем, кто сильно обидел её, ранил в самое сердце, предательски вонзив нож... Она догадывалась, что Леон может быть здесь. Это ещё одна причина, по которой она оказалась в этом месте... Ей хотелось встретиться с ним, чтобы он ещё раз сказал те слова уже при других обстоятельствах, не имеющих опасности и не требующих спешки. Гордость и страх того, что мужчина действительно вновь скажет их, не давали девушке набрать его номер раньше... Даже допуская версию, что те слова были произнесены лишь для того, чтобы уберечь её от неприятностей и возможной опасности, Редфилд всё равно было страшно услышать их вновь. И сделав первые шаги к барной стойке, Клэр действительно увидела знакомую спину... Её сердце болезненно сжалось, отказываясь качать кровь и пускать её дальше по венам. Она замерла в двух метрах от Леона, не решаясь дать этой встречи произойти... Но после тяжёлого вздоха и мысленной пощёчины, Клэр все же села на пустующий стул неподалёку от светловолосого мужчины, стараясь не смотреть в его сторону. Леон словно почувствовал присутствие девушки, которая почти сразу заметила на себе пристальный взгляд его серых пустых глаз... Редфилд нерешительно повернула голову в сторону мужчины и ответила ему взглядом, наполненный обидой. Взглядом, который говорил всё сам за девушку, показывая совершенно все чувства, которые скрываются глубоко внутри неё... Он был пьян. Настолько, что было понятно, что это далеко не первый стакан виски, который он успел заказать и выпить в этот вечер. По его потерянному, полному печали взгляду было видно, что ему плохо. Его веки были опущены, а губы сжаты в одну линию, что делало его острое лицо уставшим и более старым. Клэр стало жалко его... Она никогда не хотела видеть своего когда-то близкого друга, с которым пришлось пройти через весь ад плечо об плечо, в таком состоянии. Даже испытывая сильную обиду. Её взгляд наполнился ещё и жалостью, а в голове возникла мысль о том, что нужно помочь мужчине, жизненный путь которого ни сколько не легче, чем у неё... Переступить через свои амбиции и гордость и просто обнять его... Простить ему те слова, даже не спрашивая об их мотиве. Слабая улыбка появилась на лице Клэр, показывая, что она готова помочь, если ему это нужно... Если он этого хочет... Но Кеннеди лишь зажмурил глаза и отвернул голову, видимо, не веря своим глазам. Списывая увиденное на действие алкоголя... Только Редфилд хотела встать и подойти ближе, дотронуться до мужчины, чтобы дать ему понять, что она не его галлюцинация, около него появилась другая рыжеволосая девушка, с которой Клэр тут же отметила свою схожесть во внешности. -Скучаешь? - Клэр нахмурилась от того, в какой манере был задан вопрос Леону. Легко можно было догадаться, с какой целью незнакомая девушка решила завязать знакомство с мужчиной. Сухость и холод его дальнейших ответов давали понять, что он не испытывает особого интереса в разговоре с незнакомкой. И через некоторое время, когда голова Леона опустилась на его сложенные на барной стойке руки, она это поняла и покинула соседний от мужчины стул, даже ничего не сказав на прощание. Мысли Клэр метались в её голове. Она вновь повернулась в сторону Кеннеди, веки которого уже устало закрылись, и снова тяжело вздохнула. Расплатившись за свой заказ, к которому она даже не притронулась, девушка медленно встала и все таки решилась подойти к Леону... Тащить пьяное тело Кеннеди до его квартиры - первое, что пришло в голову Клэр. Она до конца не понимала, что ей движет. То ли разъедающая доброе сердце девушки жалость к другу, который стал ей очень близок, то ли что-то другое... То, о чем Клэр боялась думать... Боялась столкнуться с холодом его слов, безразличием и невзаимностью. -Давай, Кеннеди... - хриплым от тяжести его тела на себе голосом произнесла Редфилд, когда они переступили порог его дома, - Только не падай. Леон неслушающими пальцами начал растёгивать свою рубашку, но пошатнувшись, он схватился за край тумбочки, что стояла в прихожей, и попытался восстановить равновесие, вглядываясь помутневшими глазами в темноту. Клэр перевела дыхание и вновь взяла мужчину под локоть, ведя его в сторону спальни. Ватные от алкоголя ноги не слушались Кеннеди. Он то и дело оступался и чуть ли не падал, рефлективно прижимаясь к девушке. -Леон... - резко выдохнула она, успев в очередной раз поймать мужчину, когда тот чуть не упал мимо кровати. -Клэр... - с его губ сорвался полушепот, вызвавший мурашки по телу младшей Редфилд... Она замерла на месте, глядя на мужчину, голова которого наконец коснулась подушки, и выдохнула, решив снять с него пиджак и рубашку. Когда с пиджаком было покончено, её пальцы прошлись по нерастегнутым пуговицам белой рубашки, осторожно освобождая руки Леона от хлопчатой ткани. Как вдруг одна из его ладоней слабо обхватила её кисть, нежно поглаживая большим пальцем гладкую кожу девушки, тем самым вновь вызывая мелкую дрожь по ней... -Ты мне нужна, Клэр... - мужской голос нарушил тишину и ввёл Редфилд в ступор... Рука Леона крепче сжала её ладонь, прежде чем упасть обратно на подушку. Через несколько секунд осознания сказанной мужчиной фразы на лице Клэр появилась улыбка... Искренняя, тёплая, наполненная лёгкой грустью улыбка... Все её страхи рассеялись в мягком прикосновении его руки, которая все ещё не отпускала её. Свободной ладонью Клэр провела по волосам Леона так, чтобы не разбудить его, и ласково впустила пальцы в русые пряди, прежде чем лечь рядом... *** "Ты тоже мне нужен, Кеннеди, хоть ты и бываешь скупым на слова придурком". Снова и снова глаза Леона не веря пробегают по листу бумаги, пытаясь принять реальность, которая в тот момент показалась ему несбываемым сном. "Не напивайся так больше, а то тяжело нести тебя до постели." Прочитанное вызывает его искренний приглушенный смех, который с головокружительной лёгкостью срывается с его губ, наполняя его душу жизненным теплом, без которого ему приходилось жить весь этот мучительный год. Леон тут же тянется к мобильному телефону и с приятным волнением набирает номер Клэр, зная, что впереди его точно ждёт встреча с самой удивительной девушкой в его жизни, которой ему ещё многое предстоит сказать, чтобы снять с себя клеймо "скупого на слова придурка".