Часть 1

Они стояли перед дверью обычной квартиры в серой типовой многоэтажке. Эти бетонные ящички как будто совсем не изменились за несколько десятилетий, как и их обитатели. По-прежнему нуждались в услугах недорогих экстрасенсов. — Я считаю, перед тем, как войти, нужно обговорить порядок действий, — сказал Рейген. — Любой клиент заслуживает профессиональной работы! Что думаете? Могами мог бы высказать пару мыслей, но не спешил. В действительности ему не было дела до клиента: куда больший интерес вызывало место, куда вызвали экзорциста. Оно отдавало чем-то дурным. У Могами всегда было особое чутьё на недобрые ауры: нити горькой судьбы, оплетающие мир, как незримые волокна плесени, цеплялись за его шестые и прочие чувства. Он настороженно оглядывался: отсыревший бетон, клочковато дымчатое небо, покрытое чёрными прорезями проводов… Тоскливо, уныло, но будто бы что-то не то. Духовное существование спутывает восприятие? Вряд ли. Могами перевёл взгляд на единственный чужеродный для серого окружения элемент, и неясное предчувствие начинало обретать осмысленную форму. Всё-таки стоило больше внимания обращать на людей. — Думаю, ты проклят, — сказал Могами. — В смысле?.. — Я чувствую сильную негативную ауру. Полшага вправо, небольшой — влево, и всё встало на свои места. Предчувствие обратилось уверенностью. — Да, это точно проклятие. Только вот где… Одну неопределённость неизменно сменяет другая. Могами кружил около Рейгена, бегло оглядывая голени, спину, живот, шею, даже подмышки — всё тщетно. Но проклятие всегда оставляет след: чтобы избежать этого, требуется колоссальное мастерство, а мастер такого высокого класса не стал бы возиться с каким-то там Рейгеном, а даже если бы стал — к этому моменту Могами пришлось бы осматривать холодный труп. Не могло его зрение стать настолько плохим… — Может, оно не такое уж и серьёзное? — как ни в чём не бывало спросил Рейген. — Я чувствую себя превосходно. Могами недоумённо смотрел на его сияющее лицо, будто вырезанное из обложки глянцевого журнала. Поразительный человек: то ли редкостный герой, то ли выдающийся идиот, подцепил проклятие, а ему хоть бы что. — Это может быть очень опасно, — нахмурился Могами. Он не преувеличивал. Мало того, что аура у проклятия была по-настоящему гадкая, как сырой пористый гриб, так оно ещё и пряталось. Если у проклятия хватает ума маскироваться, с ним шутки плохи… Оно убивает изобретательнее, быстрее. Или наоборот, осторожнее и медленнее? Если бы только Могами помнил хоть что-то толковое из своей прошлой жизни… — Это не может подождать до конца работы? — поинтересовался Рейген. — Тут заплатить должны неплохо… Могами фыркнул. Переубеждать его — пустая трата времени. Пусть делает что хочет: из них двоих он — практикующий экзорцист, в конце-то концов. И он даже «изгнал» Могами однажды. И он исключительно метко и профессионально орудовал пальцами: на это сейчас публика клюёт, что ли?.. Он заговорил уверенно и будто по образцу, однако довольно быстро сбился и начал прощупывать, куда вести дальше. План выстраивался прямо у Могами на глазах, словно хрупкий карточный домик. — Обычные люди вас не видят, правильно? В таком случае я могу притвориться, что провожу экзорцизм, а вы под меня подстроитесь. Ну, под мои действия… Чтобы всё выглядело так, будто я владею эсперской силой. Будет эффектно… Впрочем это, наверное, не очень честно. Я могу уступить всю работу вам, а сам в сторонке постою. Придумаю какую-нибудь отговорку, раз плюнуть. О! Например, положу на пол амулет, будто он работает. Так, что у меня есть… Рейген принялся рыться в карманах, и Могами снова насторожился. Может, дело в предметах?.. Проклятая безделушка — не такая и редкость. Немного мелочи, фантик от жвачки, скрепка, зажигалка и странный уродливый брелок из лоскутка ткани и пластиковых бусин… Всё чистое. Снова мимо… — Ну и ну, — сказал Рейген, вертя брелок в пальцах. — Вот это удача! Это игрушка из той новой раменной… Не зря брал экстра-порцию на прошлой неделе. Что ж, тогда мы заходим, я говорю с клиентом, кладу в шкаф амулет, а вы изгоняете злого духа… Но вы-то, конечно, и так знаете, как работает экзорцизм, — слегка натянуто усмехнулся Рейген. — А, я, кажется, не сказал, в чём вообще дело… Клиентка жалуется на присутствие злых духов в… вешалках. После этой неприкрытой и совершенно неуместной паузы перед словом «вешалки» можно было и оскорбиться, но Могами отвлëкся; яркий, чистый, дëргающий за все ниточки чувств проблеск проклятия отвлëк его внимание. Могами сощурился и приблизился к Рейгену. — Ну-ка, открой рот. Тот опешил: то ли из-за просьбы, то ли от внезапной близости их лиц. Второе смутило Могами ничуть не меньше, но в моменте это казалось пустяком, от которого можно отмахнуться как от комара. Именно ошеломление заставило Рейгена поперхнуться словами и оставить рот разинутым — это чертовски удачно сыграло на руку. Могами ухитрился схватиться за самую тонкую ниточку и победил. — Точно! Вот оно, — восторжествовал он и наконец-то отстранился. — Оно во рту… — Во рту? Серьёзно?.. Рейген потянулся к губам, но вовремя отдëрнул пальцы, и последние границы приличия остались целыми. Его лицо посерьëзнело и еле заметно подëргивалось: видимо, он пытался нащупать проклятие языком. Это без толку. Не поможет — но и хуже не станет. А Могами чувствовал себя воодушевлëнно бодрым. Отыскать это проклятие было всё равно что раскрыть убежище редчайшего духа, когда даже Джуна уже отчаялся... И как после обнаружения требовалось срочно изолировать и описать находку, так и сейчас нужно было действовать неотложно. — Отлично, — объявил Могами и развернулся к лестнице, ведущей на первый этаж. — Пойду поищу Экубо… — Эй! — окликнул его Рейген. — А что насчёт работы? Могами не верил своим ушам: возможно, они начали его подводить взамен обострившемуся чутью. Однако когда он обернулся и посмотрел Рейгену в глаза, стало очевидно: в них всё ещё горела наивная надежда, что по ту сторону типовой обшарпанной двери спрятана кругленькая сумма. Могами успокоился: всё в порядке вещей. И тут же возмутился, раскинув руки: — А что насчёт опасного проклятия? Подержишь его там подольше — язык отсохнет. Болтать не сможешь. Никакой работы! Рейген задумался, но лишь на мгновение. — А вы не можете его вытащить? — полюбопытствовал он вполголоса. — Нет уж, я к тебе в рот не полезу. Мерзость… — Я умру, если сейчас же его не снять? Пришлось помедлить и вспомнить, как проклятие выглядело у Рейгена во рту (главное, чтобы он не разинулся снова). Могами слишком воодушевился своим открытием, чтобы в тот момент уделять внимание деталям. — Не думаю… Оно казалось довольно пассивным, — рассуждал он вслух. — Это не должно быть смертельно. Но оно ведь прямо здесь... — Тогда пойдёмте закончим работу. Я не хочу подводить клиента. Могами хлопнул себя по лбу. Надо было сказать Рейгену, что он умрëт. — Да что ж с вами, люди, не так… Тебя Экубо разве не учил, что проклятия — это плохо? — Могами гневно сверкнул взглядом. — Или, может, из-за него оно там и оказалось, а? И только тогда Рейген побледнел, словно под угрозой смерти. А затем сразу порозовел. — Что? Нет! — воскликнул он. Быстро поправил галстук, успокоился и вздохнул. — Экубо сейчас чёрт знает где… Даже вы его не найдëте. Рейген говорил размеренно — даже почти грустно, однако Могами его чувств совсем не разделял. — Мы связаны прочнее, чем ты думаешь, — сказал он с вызовом. Повисла тишина. Какая-то липкая, неудобная тишина — и как назло у Могами в ушах эхом звенела его последняя фраза, которая с каждым отражением выглядела всё более неловкой и двусмысленной. — Мы духи, — пояснил он на всякий случай. — Точно, — улыбнулся Рейген. Могами не мог с уверенностью сказать, что означала эта улыбка, но она однозначно отличалась от всех предыдущих. И он ждал, что будет дальше. — Поэтому… давай побыстрее разберëмся с этим делом, и ты найдëшь Экубо, — сказал Рейген. — Я уверен, там нет ничего, с чем ты не справишься по щелчку пальцев. Всё-таки в Рейгене умещались разом и герой, и идиот. Любой здравомыслящий человек на его месте молил бы о спасении… но профессиональному экзорцисту как раз и не следует всегда мыслить здраво. Рейген наверняка повидал уже не один десяток таких проклятий и сделал выводы. И кроме того… он познакомился не с одной сотней клиентов и не мог не знать, что за такой заказ не получит баснословный гонорар. — Ладно, — вздохнул Могами. — Только без лишней болтовни, понял? — По рукам, — ответил Рейген и надавил на кнопку звонка. Могами не мог отделаться от ощущения, будто оказался жертвой какого-то трюка. Его провели — но провели так, что он не хотел замечать. Это ведь всё-таки Рейген. Это его сверхспособность — иначе Могами не мог назвать умение мастерски обращаться с людьми. Собирать вокруг себя людей. Направлять их, чтобы они работали слаженно, как единый организм, и делали это полностью добровольно — и ради доброй воли. Могами не понимал, как… Люди абсолютно невыносимы. И он всю свою карьеру проработал один — даже не думал никогда, что можно как-то иначе… А Рейген безупречно исполнял то, чего он никогда не умел. И Могами недоумевал. Чуть-чуть злился… И из раза в раз соглашался помочь, потому что больше не боялся пробовать новое — а ещё из-за того, что кто-то должен был следить, чтобы юное дарование двадцать первого века не пало жертвой неведомой потусторонней твари или какого-нибудь жалкого стоматологического проклятия.