Часть 1

Перед моими прикинь, лишь единицы нули Твои руки топят тело, будто мескалин Пластинки жанра ваниль сменит звук ржавых пружин И весь твой сладкий мир вдруг станет кладбищем машин ©Holidayboy — Ааааааааааааа! В зале раздался грохот, будто упал шкаф. Это свалилась Дарья с табуретки, пытаясь повесить гирлянду на балконное окно. Кажется, зачатки новогоднего настроения совсем улетучились. Она с усмешкой и безысходностью откинула безделушку под стол и распласталась на полу, чувствуя, как хрустит напряжённая спина. Колено саднило. Взгляд упёрся в потолок, и Дарья вновь вспомнила, что находится на старой квартире, в которой жила когда-то в прошлом с родителями. Как повезло, что новые владельцы разрешили остаться здесь на новогодних праздниках. Хорошо встречать семейный праздник в месте, которое хранит много воспоминаний. Хоть и совсем одной. Дарья помнила, сколько у неё в жизни было странных праздников. Новый год в больнице, когда даже оливье не поешь без болей в желудке, Новый год, во время которого ей сорвало башню, впрочем, это не было чем-то удивительным. Вот только сейчас одиночество баюкало, успокаивало, было приятно находиться среди родных стен, которые когда-то служили ей темницей. Но, кажется, всё переменилось, и город, в который она бежала, казался теперь ей чуждым, неприветливым. К тому же назревало что-то нехорошее. — Революция, — прошептала Дарья, плывя в потоке мыслей, — только, для чего? Откуда взялись такие слухи, разве андроидов защищают сейчас не больше, чем людей? Или мне много чего неизвестно на своей собственной работе? Рука, выставленная вверх, сжалась в кулак. Тревога подкатила к горлу. Ведь Дарья работала в самом центре города, в котором создали первых ненастоящих людей. — Люди… — засмеялась она, — их так язык не повернётся назвать. Фейки все. Ей ощущалось, что она думала о чём-то далёком, будто о фильме, хотя это была близкая реальность. Но в своём родном доме детектив чувствовала себя под защитой. Её переполняло чувство радости, что она вернулась на родину, где у андроидов нет прав, и каждый их шаг отслеживает специальная система. — Ой не доверяю я им… — и тут воображение Дарьи подкинуло одну забавно устрашающую картинку её напарника, который тоже был «из этих». Она давно мысленно записала себе в книжечку клише его описание: стальной взгляд, глаза цвета асфальта с разводами бензина. Не сказать, что он был с ней постоянно. Когда он был свободен от отчетов (а таков был всегда), то сидел рядом или приносил кофе, от которого у Дарьи потом тряслись руки и сердце, отчего работать становилось ещё более невмоготу. Она всегда помнила, что он был ненастоящим в каком-то смысле, но андроид так часто вёл себя как человек; как человек, бывший достаточно угрюмым, насупившимся. Несмотря на такую мимику, его интонация фальшивила, так и сквозила роботизированностью, но вот когда он молчал… Дарья подскочила. Дзынь. Дзынь. Размеренно. С одинаковыми паузами. Кровь застучала в ушах. Кто? Тревога атаковала со спины, не давая шевельнуться. — Ч-что же делать? — Дарья заозиралась, не двигаясь с места. Дзынь. Дзынь. Дзынь. — Соседи? Это у меня шиза разыгралась из-за мыслей об андроидах? Надо открыть, а не быть трусом. Аж в туалет от страха захотелось… Дарья накинула кардиган на спортивный топ, в котором она ещё утром собиралась делать зарядку. Прошла тихонько к двери, посмотрела в глазок. И никого не увидела. Потому что за дверью квартиры находилась общая площадка с соседями. Сделав глубокий вдох, она повернула щеколду и вышла. На второй двери глазка не было. — Кто там? — голос задрожал, как натянутая струна. Тишина. Нерешительность. Бежать назад или сделать шаг вперед? «Я в конце-концов, в Новосибирске, кто может меня найти? Да еще на отшибе города. Кто? Хватит бояться» Дарья сжимала в руке длинный медный ключ. Она медленно потянулась к скважине, с шумом вставив и прокрутив на один оборот. Судорожный вздох. Второй. Бледными пальцами обхватила ручку потертой двери, приоткрывая её. В щели никто не стоял. Она распахнула, с легким сердцем оттолкнула ограду и… замерла. — Р-р-ричи? — глаза округлились, блеснули синим. Рот приоткрылся. Из рук выпали ключи. Полная потеря контроля эмоций. Улыбка. Такая теплая, такая настоящая, такая… Человечная. Андроид стоял, мигая жëлтым диодом среди полутьмы. Его сильные, тяжёлые руки притянули Дарью и сжали в объятиях. Она опасливо, аккуратно положила голову ему на плечо. Высокий красавец, он сошёл со страниц новогодней сказки, зажёг в сердце разноцветные огни. Так они стояли пару минут, и Дарья ощутила, что прикоснулась к тайному механизму неизведанной души. — Что ты тут делаешь? — спросила она, немного отстранившись. — Я пришёл к выводу, что тебе будет скучно отмечать праздник одной. Я решил скрасить твои holiday. Детектив заметила, что Ричард разговаривал на русском. Все же загрузил программу. От этого на душе стало ещё теплее. Но вот последнее слово в фразе как-то странно звучало, что неудивительно. — Ричи, — мягко позвала его, рукой проведя по его щеке. Что за новогодняя магия? Почему ей так приятно снова видеть его? — проходи, ты же устал с дорог… Она быстрым шагом прошла в квартиру, пока Ричард поднимал ключи и закрывал двери. Теперь они оба стояли в прихожей друг напротив друга. Тихо. Еле слышно своё сбивчивое дыхание, стук сердца и шум чужого механизма. Дарья смотрела в те глаза, что недавно зло сверкали из её воспоминаний. Это. Всё. Сон. Стоять становится невыносимо, что-то нужно сделать, но что? Ричард знал. Он сделал два бесшумных, уверенных шага, прижал своим корпусом Дарью к стене. Он смотрел чарующим взглядом, манил, притягивал. И когда детектив окончательно сдалась, он немедленно прильнул к её губам. По спине прошлась волна возбуждения. Было невыносимо сладко, мозг, говорящий о том, что это всё не по-настоящему, постепенно выключался. Она обхватила его руками за шею, чувствуя жар, исходящий от него. — Не перегреешься? — шёпотом спросила она, улыбаясь. Ричард молча подхватил её и уже было понёс в зал, как вдруг в дверь снова позвонили. Дарья недоуменно вскинула бровь. Андроид часто заморгал. — Что-то они раньше пришли. — Кто? — Твои друзья. — Они у меня есть? — Конечно. Вскоре дом наполнился смехом и шутками детектива Гэвина Рида, бывшего напарника Дарьи. Поверить в то, что три человека из Департамента лично пожаловали к ней за границу в город Н, было действительно сложно. Но именно с ними она почувствовала себя лучше, тревоги насчет восстания машин исчезли. Пожалуй, всё дело в месте. Она сейчас далеко от работы, значит ничего не никому не угрожает. Коннор помог поставить ёлку, повесить гирлянду, Дарья научила Гэвина готовить разные традиционные салаты. И пока проходило обучение, Ричард собственноручно сварил борщ по рецептам нейросети. На приготовления ушло несколько часов, и чтобы скоротать оставшееся время до ночи, компания отправилась гулять в центр города. Дарья показала им Набережную. И когда они остановились около снежной аллеи, Коннор подозвал Ричарда. — Вижу, детектив не была огорчена твоим приездом? — Нет, Коннор. А должна была? — холодно спросил он, наблюдая, как Гэвин и Дарья бросают друг в друга снежки. — Нет, я хотел узнать, какой подарок, ты ей приготовил. Подарок? Лицо андроида стало выглядеть ещё угрюмее. Он об этом не думал. И где теперь искать его, если уже вот-вот наступит Новый год? Что можно купить ей в другой стране, не зная, что ей нравится. Коннор заметил реакцию товарища. Он наклонился к его уху: — Я, кажется, знаю, что тебе подойдёт. Я давно в курсе о твоем сбое. Поэтому тебе нужно показать свои намерения, так, как это делают люди. Вложить символ в подарок. Главное, чтобы они не заметили того, что ты чем-то озабочен. Ричард кивнул. — И что ты предлагаешь? — Покажи то, что есть в тебе с помощью подарка. Что думаешь? — Слушай, у меня нет программы «Фантазия». Коннор покачал головой. — Это должно идти от всей твоей души. Ричард засмеялся. — В отличие от тебя, я не питаю иллюзий о существовании моей так называемой души. — Ричард, — Коннор сжал его плечо и, глядя тому в глаза, сказал, — просто доверься самому себе. — А революция? Имеем ли мы право думать о таких пустяках как подарки, чувства, если мы скоро должны… — Не обманывай себя, называя смысл твоей жизни пустяком. Время никогда не бывает подходящим. А теперь думай сам, Рич. Коннор оставил RK900 наедине с самим собой, присоединяясь к странной человеческой забаве. Троица коллег-друзей, раззадорившись, решила покататься на высоких ледяных горках. — Ахаха, я так задницу отобью на таких кочках, — Гэвин смеялся во всю голосину, съезжая на подранном картоне. Дарья ехала следом. Рид уже успел врезаться ногами в Коннора, который не успел встать. По всей горке пронесся отборный американский мат. Дарья объехала аварию, быстро вставая на ноги. Посмотрев наверх, она увидела, что Ричард стоит на вершине горки и не шевелится. «Странный, не уж то завис?» Дарье стало не по себе. Подходить она не стала. Слишком много непонятных эмоций за один день. *** — С Новым Годом! — звенело шампанское, а на улице грохотали салюты. Гэвин уже знатно напился, Дарью унесло с одного стаканчика, одни андроиды были трезвенники — попивали понемногу тириум. Подарков было немного. Рид уже давно приготовил Дарье в подарок новенький пистолет для работы. Не сказать, что Джонсон была рада подарку, но она хорошо посмеялась из-за контекста. — Надеюсь, мне не придется пользоваться этим оружием весь последующий год. Коннор усмехнулся, пихнув Гэвина ногой. Да, никакого воображения у его товарищей. Коннор подарил всем новогодние теплые носки с оленями, потому что знал, где они и при какой температуре будут отмечать праздник. Дарья тоже не приготовила особенного подарка для них, она купила фейерверки, чтобы можно было запустить их на улице. Ричард весь вечер был подозрительно тих. Дарья начала переживать, что же случилось с андроидом и не перегрузилась ли его система обеспечения. — Мне нужно выйти, — сказал РК, вставая из-за стола. — Что? Почему? — Дарья встала вслед за ним и потянула за руку. Тот от неожиданности остановился. — Подышать свежим воздухом. — Но мы сейчас все пойдем гулять. — Наедине. Дверь хлопнула. Дарья недоуменно посмотрела на друзей. Те только пожали плечами. Диод Коннора мигнул желтым. — Что, пойдем смотреть салюты? — Коннор отодвинул тарелку от Гэвина, который объедался весь вечер. — Да, пойдем. Как раз нужно найти Ричарда, а то боюсь, что с ним что-то случится в незнакомом городе. *** Тысячи огней. Пустой мерцающий каток. Дарья осторожно ступает на лëд, постоянно поскальзываясь, направляется к центру. Обернувшись, она замечает, что друзья не спешат идти за ней. Включается музыка. Да подруга больна Ответь на вопрос В кого ты так влюблена? Не в шутку, не всерьёз — О, да это же Холидейбой! — Она сильно удивляется, на катке никого нет, а музыка есть. И тут появляется он. Дарья застывает, перестает растирать замерзшие ладони и смотрит. Элегантный, в черной атласной рубашке, он эффектно скользит по льду, делает тулуп, прыжок и подъезжает к ней. Вынимает из-за спины букет голубых роз. Таким же цветом мигает его диод. Он встает перед ней на колено, целует руку и протягивает букет. — Ты будешь со мной? Будешь моей музой? Голубой цвет у меня ассоциируется с тобой, потому что твоя душа такая же чистая, нежная, как эти цветы. И именно такого цвета моя кровь, такого цвета мое спокойствие (показывает на диод), такого цвета моя жизнь. Я хочу быть с тобой. Дарья не верит своим ушам. Слеза скатывается по её щеке. Она принимает букет, помогает Ричарду встать. Он обнимает ее за талию, притягивает к себе и аккуратно, неспеша целует. *** — Рич, когда ты успел? — спрашивает Коннор, когда Гэвин и Дарья уже спят, утомленные бурным праздником. — Знаешь, было не так-то просто оставаться незамеченным. Я устроил маленькое восстание машин в цветочном магазине, потому что меня никак не хотели принимать. У них системы везде считывают, куда заходят андроиды. Я успел уйти до того, как приехала полиция. — Ну ты даёшь, полиция убегает от полиции. — Ничего, скоро нас точно не будут притеснять. Ты в курсе, что Саймон нашёл доказательства того, что охота на андроидов продолжается? — Да, я читал ту статью. Арестовывают под видом нарушения закона, а потом увозят в какие-то леса и там перенастраивают, а кого-то совсем… того. — Ничего, скоро мы всё уладим, — Ричард сжал кулак. Ненависть блеснула в его глазах. — А детектив Джонсон? — Она будет на моей стороне. — Ты уверен? — У неё не будет другого выбора.