Часть 15

«Нет, это не может закончиться вот так. Просто не может!», Цзысэ, прекратив рыдать, вдруг резко выпрямилась. — Моя сила. Я ведь теперь обрела силу Огненного цветка. Я должна спасти его! — проговорила она вслух. — Смогла взять, смогу и отдать. Но как это сделать? Девушка постаралась вспомнить всё, чему учил её А-Фэй, но сосредоточиться и очистить разум было очень сложно. Сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали. Наконец Фиалка всё же смогла обуздать своё волнение. Она положила ладонь на грудь Ди Фэйшэна, изо всех сил перенаправляя потоки своей внутренней ци. Но ничего не происходило. «Этого недостаточно. Нужно что-то ещё». Цзысэ лихорадочно перебирала в голове возможные варианты воздействия. — Моя кровь! — вдруг воскликнула она. — Дун Чжао использовал мою кровь. Может это сработает? Она быстро распахнула ханьфу на груди А-Фэя, затем, отыскав неподалеку небольшой острый камень, полоснула себе по запястью, выдавливая капли крови на его рану. Свободную руку Цзысэ положила ему на точку Ци Хай [точка сосредоточения всей жизненной энергии и силы, расположена чуть ниже пупка — из кит. народной медицины]. «От сердца к сердцу, дыхание ци в гармонии Инь-Ян», вспомнились ей слова старейшины Иньши. Девушка закрыла глаза и прильнула губами к губам А-Фэя. Лянъхуа отвернулся, не в силах смотреть на её тщетные попытки вернуть Ди Фэйшэна к жизни. — Лянъхуа, смотри! Смотри! — Фан Добин вдруг взволнованно толкнул товарища в плечо. Нехотя обернувшись, доктор Ли замер в изумлении. Вокруг Главы Ди и Цзысэ образовался ореол искрящегося света. Рана на теле Ди Фэйшэна затягивалась на глазах, а точка Ци Хай под ладонью Фиалки пульсировала ровным красноватым пламенем. Волосы Цзысэ постепенно приобретали золотисто медный оттенок. Фан Добин стоял, разинув рот от удивления. В следующее мгновение Ди Фэйшэн открыл глаза. — Получилось! У неё получилось! Лянъхуа, ты видел?! — взволнованный юноша дёргал товарища за рукав, а затем бросился к дереву, под которым находились молодые люди. Цзысэ, тяжело дыша и всё ещё не веря в произошедшее чудо, чуть отстранилась, но не спускала счастливых и мокрых от слёз глаз с А-Фэя. — Что… Что со мной было? — мужчина недоуменно озирался по сторонам. — Цзысэ, почему ты плачешь? — Она только что вытащила тебя с того света, — с улыбкой заметил подошедший следом Лянъхуа. Фиалка же ничего не ответила, молча бросившись на шею возлюбленному, продолжая всхлипывать. — А-Фэй! Ты жив! Ты жив… — шептала она, изо всех сил стискивая его в своих объятиях. — Не уверен, что это надолго, если не отпустишь его, — весело улыбаясь, проговорил Фан Добин. — Всё хорошо, Цзысэ, успокойся. Всё хорошо, — Ди Фэйшэн ласково гладил девушку по волосам, крепко обнимая второй рукой. *** Когда все страсти улеглись, а буря восторгов по случаю воскрешения А-Фэя поутихла, друзья решили вернуться в дом и отпраздновать счастливое избавление от всех тягот и козней Дун Чжао. Пытливым горожанам объяснили, что свадьбу пришлось отложить. Народ оказался понимающим и тактичным, так что никто не докучал и не мешал молодым людям спокойно посидеть в своё удовольствие. Пока мужчины покупали продукты на стол, Цзысэ забежала в сувенирную лавку. Затем они собрались в своём арендованном доме, устроив праздничное и душевное застолье. Вино, фрукты, пирожные, жареный тофу и хого с овощами и мясом. Фан Добин разлил вино по пиалам и предложил первый тост: — Давайте выпьем за Цзысэ! Лянъхуа и Ди Фэйшэн с готовностью подняли свои пиалы. — Нет, нет, — Фиалка скромно и смущенно потупила взор. — Давайте выпьем за всех нас. За то, что мы все живы и все вместе! Мужчины согласно кивнули и осушили свои пиалы. — Но всё же у тебя сегодня день рождения, — настаивал Добин. — Давай выпьем за тебя. — Ну хорошо, — улыбнулась Цзысэ, подставляя пиалу. — Спасибо! — Что нам подарить тебе? — не унимался юноша. — Проси, что хочешь! Мы всё для тебя сделаем. Правда же? Лянъхуа и Ди Фэйшэн согласно кивнули. — Да мне право же ничего не нужно, — зарделась Фиалка, но немного подумав, всё же добавила. — Хотя одно желание всё же есть. — Говори! — Фан Добин с жаром закивал. — Я… — неуверенно начала Цзысэ. — Я подумала, что не хочу возвращаться в родную деревню. Я хотела бы остаться жить здесь. В этом городке. В этом доме. — Я выкуплю его для тебя, — спокойно проговорил Ди Фэйшэн. — Мы выкупим! — возмутился Добин. — Мы выкупим, — поправился Глава Ди, посмотрев сначала на паренька, а затем на Цзысэ, и улыбнулся им обоим. Фан Добин улыбнулся в ответ и радостно кивнул. «Решено!» — Спасибо! — Фиалка ласково посмотрела на А-Фэя, дотрагиваясь до его руки, а потом одарила благодарной улыбкой и Фан Добина с Лянъхуа. Друзья продолжали беседовать за трапезой, как в дверь вдруг постучали. Цзысэ пошла открывать. — Письмо для господина Фан Добина, — объявил посыльный. — Здесь есть такой? — Да, это я, — несколько удивленно и растеряно отозвался Добин, принимая свёрток. — Что там? — поинтересовалась Фиалка, когда посыльный ушел. — Меня срочно вызывают в Байчуань, — ответил юноша, ознакомившись с посланием. — Боюсь, мне придется покинуть вас. Нужно отправляться в путь. — Как жаль, что всё так внезапно, — огорчилась Цзысэ, и тут же спохватившись, принялась рыться в шкафчике. — Вот. У меня есть для тебя небольшой подарок. Сувенир на память. Для всех вас. Девушка держала в руках три подвески-амулета. Сначала она подошла к Фан Добину и протянула ему красивый ярко синий кулон каплеобразной формы из лазурита [лазурит издавна считается символом дружелюбия, искренности, чистоты помыслов]. — Это в знак моей дружбы и в знак благодарности за твою заботу и поддержку, — Цзысэ с позволения юноши одела ему кулон на шею. — У меня нет брата, но если бы был, я бы хотела, чтобы он был таким, как ты. — Я всегда готов прийти на помощь и быть рядом, если понадобится! — Добин с чувством и трепетом взял Фиалку за руки. — И я с радостью буду для тебя братом! — Спасибо! — Цзысэ с благодарностью сжала его ладонь. — Надеюсь, ещё свидимся. Береги себя! — Конечно. Обязательно! — Фан Добин ещё раз крепко стиснул маленькую ручку девушки, затем попрощался с остальными товарищами и поспешил в путь. *** Оставшись втроём, молодые люди вернулись за стол. Какое-то время они сидели молча. Потом Фиалка посмотрела на своих компаньонов и задала наконец давно терзавший её вопрос. — Вы всё ещё хотите повторно сразиться друг с другом? Мужчины недоуменно переглянулись и уставились на Цзысэ. — О чем ты? — повёл бровью Ди Фэйшэн. — Ты догадалась, верно? — едва заметно и словно устало улыбнулся доктор Ли. Фиалка кивнула. — Когда Дун Чжао рассказал про А-Фэя, я поняла, кто ты, — ответила она. — Что ж… — Ли Сянъи отвел взгляд в сторону. — Я и не хотел снова драться. Но Глава Ди очень настаивал. — Я передумал, — спокойно отозвался Ди Фэйшэн. — В самом деле? — пытливо уставился на него Лянъхуа. — Да. — просто ответил тот. — Я понял, что жизнь слишком коротка и слишком ценна, чтобы тратить её на тщеславие и гордыню. И потом… — мужчина посмотрел на Цзысэ. — В ней есть вещи и поважнее бессмысленных подвигов. — Значит… — Фиалка взяла Ди Фэйшэна за руку, а затем положила ладонь и на руку Лянъхуа. — Будем считать, что вы больше не враги? — Больше не враги, — отозвался А-Фэй, поднимая пиалу с вином. — Думаю, мы и не были врагами, Глава Ди, — улыбнулся Ли Сянъи, поднимая в ответ и свою чашу. Мужчины чокнулись сначала между собой, а затем и с Цзысэ. — За дружбу! — радостно проговорила девушка, и все трое осушили свои пиалы. — Скажи… — Ди Фэйшэн вдруг серьезно посмотрел на Фиалку. — То, что говорил Дун Чжао, про 20 лет, это правда? — Ну… Я не знаю… — девушка замялась и опустила глаза. — Старейшина Иньши сказал, что… — Отведи меня к нему! — не дав Цзысэ договорить, Глава Ди обратился к Лянъхуа. — Прямо сейчас? — уточнил тот. А-Фэй кивнул. — Хорошо, идём. — Вы… Вы что же, оставите меня одну? — разволновалась Фиалка. — Мы скоро вернёмся, — заверил её Ди Фэйшэн. — Поешь пока персиковые пирожные. Они вкусные. Как только за мужчинами закрылась дверь, Цзысэ тут же вскочила и принялась ходить из угла в угол, заламывая руки. Никакие пирожные в горло само собой не лезли. Зачем А-Фэй хочет встретиться с Иньши? Хочет узнать правду о пророчестве? А если узнает, что тогда? Оставит её? Фиалка так разволновалась, что не находила себе места. В итоге она уселась около окна и стала напряженно вглядываться на дорожку возле дома, ожидая возвращения Лянъхуа и Ди Фэйшэна. *** — О чем ты хочешь говорить с Иньши? — полюбопытствовал Лянъхуа, пока они шли через лес к подножию горы Дунсюэ. — Я хочу спасти Цзысэ, — ответил Ди Фэйшэн. — А если… — доктор Ли замялся, словно разделяя беспокойство Фиалки. — Если это невозможно? Что будешь делать? — Она спасла меня. Неужели я не смогу отплатить ей тем же? — упрямо стоял на своём А-Фэй. — Ты никогда не сдаёшься, Глава Ди. Верно? — заметил Лянъхуа, улыбнувшись уголками губ. — Сдаются только трусы и слабаки, — ответил Ди Фэйшэн, решительно сдвинув брови. «Наверно, ты прав», подумал Лянъхуа, словно разговаривая с самим с собой, и удрученно вздохнул. «Только трусы и слабаки…» Оставшуюся часть пути они преодолели молча, и вот наконец показалась знакомая каменная стена. Доктор Ли принялся обшаривать выступы в поисках рычага, открывающего потайной вход, но Ди Фэйшэн остановил его. — Не зачем тратить время на это восхождение, — он взял Лянъхуа под руку и взмыл с ним на вершину горы. — Подожди меня здесь, — переводя дух после стремительного полёта, сказал доктор Ли, и направился в поместье Иньши. — Здравствуй. Проходи, — поприветствовал его старейшина, как только Лянъхуа переступил порог его дома. — Прошу простить меня, что побеспокоил, — согнулся в почтенном поклоне доктор Ли. — С вами хочет поговорить один человек. — Огненный цветок расцвел, верно? — спросил Иньши. — Верно, — кивнул Лянъхуа. — Пусть войдет, — ответил старейшина на просьбу о встрече. — Я жду его. — Но он не может пройти через защитный барьер, — начал Лянъхуа. — Он… — Нет, он может, — мягко улыбнулся старик. — Теперь может. — Хорошо, — с некоторым сомнением отозвался доктор Ли и поспешил за Ди Фэйшэном. — Дитя Крепости Ди, — не оборачиваясь, проговорил старейшина Иньши, как только Глава Ди вошел внутрь. — Проходи. Я ждал тебя. — Скажи, как продлить жизнь Цзысэ? — не тратя времени на всякие церемонии, сразу перешёл к делу Ди Фэйшэн. Иньши, не торопясь, подошел к нему и пристально посмотрел мужчине в глаза. — Ты упрям, горд, настойчив, честен и благороден, — проговорил старейшина и похлопал Ди Фэйшэна по груди. — Твоё сердце теперь бьётся в одном ритме с ХоХуа. — Я не хочу, чтобы она умерла в 20 лет. Что я могу сделать? — повторил свой вопрос Глава Ди. — Ты слышал о Гуан Линхуне [光 — свет, 灵魂 — душа]? — ответил вопросом на вопрос Иньши. — Гуан Линхунь? — переспросил Ди Фэйшэн. — Великий воин лазурной долины, живший тысячу лет назад? Иньши кивнул. — Линхунь был не просто воином, — продолжал старейшина. — Он был просветленным воином, первым достигшим восьмой ступени боевых искусств. И он был единственным мужем, кому удалось преодолеть заклятье ХоХуа и обмануть смерть. За всю историю судьбы Огненного цветка лишь он смог создать истинную гармонию Инь-Ян со своей ХоХуа и жить с ней долго и счастливо. — Раз он смог, значит и я смогу! — решительно заявил Ди Фэйшэн. Иньши улыбнулся и похлопал мужчину по плечу. — Возможно сможешь, — кивнул он, соглашаясь. — Но ты должен научиться смирению и терпению. Избавься от всего, что пленит твой разум и разрушает твоё сердце. Ты должен познать истинную силу всеобъемлющей и созидающей ци. Победи своих внутренних демонов. И не забудь про восьмой уровень. — Спасибо, старик, — Ди Фэйшэн поклонился в знак благодарности и поспешил прочь. — Спасибо вам, старейшина, — Лянъхуа тоже поблагодарил Иньши и направился следом за товарищем. *** Как только мужчины зашли в дом, Цзысэ тут же бросилась им навстречу. — Что сказал старейшина Иньши? — взволновано спросила она. — Мне нужно уехать, — отозвался Ди Фэйшэн. — Что, прямо сейчас? Насовсем? — в ужасе воскликнула Фиалка, и на её глазах навернулись слёзы. — Конечно не насовсем, — поспешил утешить её А-Фэй. — Чем раньше уеду, тем быстрее вернусь. — Но… Я только обрела тебя, а ты хочешь вновь меня покинуть, — Цзысэ в отчаянии стиснула свои пальцы, сцепив руки в замок. — Я обязательно вернусь! — Ди Фэйшэн обнял девушку за плечи, вглядываясь в её лицо. — Прошу, не уходи сейчас! Останься со мной хоть ненадолго, — взмолилась Цзысэ, не в силах сдержать слёз. — Хорошо, — кивнул А-Фэй. — Я останусь. — Что ж… — подал голос Лянъхуа. — Я, пожалуй, не буду вам мешать. Тем более что мне тоже пора. — Лянъхуа, — обратилась к нему Цзысэ. — А-Фэй хотел, чтобы Огненный цветок исцелил его друга. Я могу попробовать, если ты позволишь. — Не стоит, — ласково улыбнулся доктор Ли. — Не трать на меня свои силы. У каждого свой путь и своя судьба. И каждому отмеряно, сколько нужно. Не больше и не меньше. — Как пожелаешь, Ли Сянъи, — улыбнулась в ответ Фиалка. — Вот, возьми, мой подарок тебе на память. И девушка протянула изящный нежно фиолетовый аметистовый кулон в виде месяца [аметист — камень гармонии и миролюбия, символ духовности, мудрости, знания]. — Спасибо, маленькая ХоХуа, — Лянъхуа бережно сжал амулет. — Береги себя. Ещё свидимся! Обменявшись крепким рукопожатием и прощальными напутствиями друг другу с Ди Фэйшэном, доктор Ли отправился в путь. *** — А-Фэй, для тебя у меня тоже есть подарок, — застенчиво улыбаясь, Фиалка достала третий кулон — ярко-красный рубин в форме сердца [рубин — камень любви, верности и гармонии. Также этот минерал считается талисманом процветания и защиты] — и протянула возлюбленному. — Даже когда тебя не будет рядом, я хочу, чтобы ты знал: ты навсегда в моём сердце. — Моё сердце теперь бьётся в унисон с твоим, и так будет всегда, — проговорил Ди Фэйшэн, принимая из её рук талисман. — Вот только я не успел купить тебе подарка. Прости. — Мне не нужны никакие подарки! Просто останься со мной! — с мольбой в голосе воскликнула Цзысэ, беря А-Фэя за руку и пристально смотря ему в глаза. — Я не могу остаться. Я не хочу быть с тобой только 2 года, — начал Ди Фэйшэн и тут же поспешил добавить, пока Фиалка не заплакала, крепче сжимая её тонкую кисть. — Я хочу быть с тобой всю жизнь. — Но… Можешь ты побыть со мной хоть немного? — слёзы всё же полились из её глаз. — Я так испугалась сегодня. Я думала, что потеряла тебя. Я не вынесу такой скорой разлуки… — Хорошо, я побуду с тобой, — мягко проговорил Ди Фэйшэн, стараясь успокоить Цзысэ. — Правда? — она счастливо улыбнулась сквозь слёзы. — Останешься со мной до завтра? — Хорошо, — кивнул А-Фэй. — Ты… Побудешь со мной этой ночью? — спросила вдруг Фиалка, нерешительно поглядывая на Ди Фэйшэна. Тот согласно кивнул. — В моей спальне, — чуть тише проговорила Цзысэ. — Ладно, — ответил А-Фэй. — В моей постели, — почти шёпотом добавила она, чуть покраснев. Ди Фэйшэн ничего не ответил и внимательно посмотрел на девушку. Фиалка совсем смутилась и потупила взор, стиснув края платья. «Какой стыд! Как ты только могла такое ляпнуть? Что он теперь о тебе подумает?!», мысленно корила себя бедняжка. — Ну то есть… Я хотела сказать… Я не это имела ввиду… — начала оправдываться Цзысэ, отступая назад и ещё больше заливаясь краской. Ди Фэйшэн подошел к ней и, взяв за плечи, пристально посмотрел ей в глаза. — Хорошо, — ответил он и, наклоняясь ближе, добавил. — Если ты этого хочешь. — Я… хочу… — выдохнула Цзысэ, подаваясь вперёд. — Тогда подожди меня, я скоро вернусь, — оставив Фиалку в трепетном недоумении, А-Фэй быстро скрылся за дверью. Постояв ещё какое-то время в растерянном оцепенении, девушка вдруг бросилась к комоду и принялась рыться в своей одежде. Перебрав целый ворох платьев и сорочек, она наконец нашла то, что искала. Красный шёлковый халат с вышитыми на нём белыми орхидеями. Цзысэ купила его втихаря перед их подставной свадьбой. Она знала, что надеть его ей не придется, но девушке так хотелось хотя бы помечтать о том, что всё взаправду, а заодно и о чувственном продолжении свадьбы. Да и вдруг шанс бы представился. И вот сейчас по-моему это как раз он и есть. Фиалка быстро облачилась в соблазнительный наряд и уселась возле стола, закинув ногу на ногу. «Нет, так слишком вульгарно», подумала она, одёргивая постоянно соскальзывающий с колена край халата. Тогда девушка встала возле окна и облокотилась на подоконник. «Нет, тоже не то», покачала она головой. «Может, ждать прямо у порога? Нет, это как-то глупо». В конце концов Цзысэ решила устроиться на лестнице, томно облокотившись на перила. Пока она принимала подходящую позу, дверь отворилась и вошел А-Фэй. От неожиданности девушка вздрогнула и чуть не оступилась, быстро вцепившись в край перил. Ди Фэйшэн в свою очередь в изумлении застыл на пороге и во все глаза уставился на Цзысэ. «Я верно похожа на служительницу Дома Наслаждений», досадовала Фиалка. «Как неловко. Ему нравится или нет? Не пойму…» — Я… Эм… Принёс кое-что, — к Ди Фэйшэну вернулся, наконец, дар речи. — Хочу сделать тебе сюрприз. Держа в руках какие-то свёртки, он направился к лестнице. Поравнявшись с Цзысэ и быстро окинув её с ног до головы заинтересованным взглядом, А-Фэй поднялся по ступеням и скрылся наверху. Спустя некоторое время он окликнул Фиалку, приглашая её пройти в ванную комнату. Девушка с любопытством проследовала в нужном направлении. Когда она зашла внутрь, то даже ахнула от изумления. Её ожидала просто королевская ванна, усыпанная белыми и розовыми цветами орхидей и лепестками персика. От воды исходил приятный аромат мандарина и иланг-иланга, смешанный с пряными нотками корицы. — Что это? — с удивлением спросила Цзысэ. — Ты же хотела принять ванну с соком грейпфрута, — ответил А-Фэй, подходя к девушке сзади и намереваясь развязать ей халат. — Грейпфрут я не нашел, но думаю, это не хуже. Фиалка быстро положила ладонь на его руку, препятствуя развязыванию пояса. — Ты… что… будешь смотреть? — неуверенно спросила она. — А ты против? — негромко переспросил Ди Фэйшэн возле самого её уха, почти касаясь губами её шеи. — Ну я… — девушка нервно сглотнула, чувствуя, как заливается краской. — Я не буду смотреть, — заверил её А-Фэй, отступая назад. — Раздевайся. Я отвернусь. Удостоверившись, что он и правда не смотрит, Цзысэ быстро скинула халат и залезла в тёплую ласкающую воду. Аромат цветов и мандарина успокаивал, обволакивал и пробуждал потаённые чувства. Фиалка закрыла глаза, наслаждаясь этой томной негой и цветочным блаженством. Когда с купанием было покончено, Ди Фэйшэн протянул ей полотенце и, как только девушка в него завернулась, подхватил её на руки. — А теперь ещё один сюрприз, — сообщил Глава Ди, направляясь с Фиалкой в спальню. Возле двери он опустил её на ноги. — Подожди здесь, — попросил А-Фэй. — И закрой глаза. Цзысэ послушно кивнула и зажмурилась. Ди Фэйшэн скрылся за дверью, но буквально через несколько минут вернулся обратно. — Идём, — он взял Фиалку за руки и осторожно завёл в комнату. — Теперь открывай. Цзысэ не смогла сдержать вздох восхищения и даже рот открыла от восторга. — А-Фэй, как красиво! — воскликнула она. Повсюду горели свечи, постель была усыпана красными лепестками роз, а в изголовье стояли палочки благовония с ароматом сандала и ванили. Обернувшись, девушка увидела, что Ди Фэйшэн снял свои одежды, оставшись в одних легких штанах. Мужчина подошел ближе и выжидающе смотрел на неё. Цзысэ как будто только сейчас вспомнила, что просила его разделить с ней постель. И он согласился. И… Фиалка нервно сглотнула и, инстинктивно закрываясь, вцепилась в края полотенца, в которое была замотана, отступая назад. Ею вдруг овладел страх. И смущение. И неловкость. И волнение. Что угодно, только не желание близости. А-Фэй, заметив её напряженность, быстро огляделся по сторонам и, взяв с прикроватного столика расческу, направился к постели, приглашая Цзысэ присесть рядом. — Иди сюда, — он похлопал по покрывалу возле себя. — Я расчешу тебе волосы. Фиалка молча кивнула и нерешительно опустилась на край кровати. — Повернись немного, — Ди Фэйшэн приобнял её за плечи, разворачивая полубоком. От его прикосновения девушку словно прошибло током. Она послушно села, как он велел, боясь пошевелиться. А-Фэй между тем принялся аккуратно и неспешно расчесывать её медно-золотистые локоны. Постепенно Цзысэ перестала нервничать. Массажный эффект от расчесывания волос расслаблял и успокаивал. Она прикрыла глаза и положила руки на колени. — Твои волосы как рассветное солнце, — проговорил вдруг А-Фэй, придвигаясь ближе. Отложив расческу, он провёл пальцами по её локонам, а затем и по обнаженным плечам и спине девушки. — А кожа нежная как бархат. Почувствовав его губы на своей шее и ощущая тепло его тела, Фиалка чуть вздрогнула и повернула голову, ища поцелуя. — А-Фэй… — томно выдохнула она, разворачиваясь и отвечая на ласку. Ди Фэйшэн, действуя осторожно, но решительно, тут же увлёк девушку на постель. Цзысэ, не отрываясь, смотрела ему в глаза и прерывисто дышала. Темные волосы Главы Ди, рассыпаясь по плечам, переплетались с её золотистыми локонами. Фиалка протянула руки и обняла его за шею. А-Фэй вновь прильнул к её губам, попутно высвобождая девушку из полотенца. Цзысэ подалась вперёд, помогая ему. Когда их обнаженные тела соприкоснулись, Фиалка крепче стиснула А-Фэя, сильнее прижимаясь к нему. Ей казалось, что ещё немного, и всё вокруг вспыхнет жарким пламенем желания. Ди Фэйшэн провёл пальцами по её груди и животу. Затем его рука скользнула ниже. Цзысэ напряглась всем телом, инстинктивно отталкивая его. Тогда А-Фэй склонился к ней и прошептал, слегка касаясь губами её уха: — Не бойся. Фиалка послушно закивала, стараясь расслабиться и успокоиться. Она закрыла глаза и попыталась представить себе какой-нибудь укромный и уютный уголок. Нежно обнимающие мягкие облака и теплый ласкающий ветер. В какой-то момент девушке показалось, что внутри неё словно взорвалась целая вселенная, рассыпаясь на мириады ярких и будоражащих искр. И у этой вселенной было имя. — А-Фэй… — простонала Цзысэ, утопая в бурном водовороте захлестнувших её чувств и сладостных ощущений. Огонёк свечи мерно подрагивал в такт качающимся занавескам над кроватью. Время словно остановилось, заполняя всё пространство блаженством и негой. Сердца бились в унисон, а души сливались воедино, воспаряя к небесам. На озаренный потолок Ложились тени, Скрещенья рук, скрещенья ног, Судьбы скрещенья. (Б. Пастернак) *** Проснувшись утром, Цзысэ обнаружила, что А-Фэя уже нет рядом. Что ж, возможно оно и к лучшему. Расставание было бы мучительно. Особенно теперь… Не спеша выбравшись из постели, Фиалка увидела на прикроватном столике небольшой изящный горшочек белого цвета, украшенный узором из нежно-розовых орхидей, а в нём — ярко-бордовые гроздья амаранта. Рядом лежала записка. Цзысэ взяла её и прочла вслух: — Я вернусь. Всего два слова. Но губы девушки расплылись в счастливой улыбке. «Он запомнил». Она присела рядом на стул и тихонько дотронулась пальцами до бархатистых кисточек цветка. Фиалка мысленно перенеслась в тот день, когда помогала А-Фэю расшифровать послание её отца. «Амарант — символ вечный любви», зачитала она. «Ерунда какая-то. Я ничего в этом не понимаю», ответил тогда Глава Ди. — Но он запомнил, — мечтательно проговорила Цзысэ. Затем, немного перекусив, она вышла в сад. Возле дома, под самым окном, она обнаружила крохотное деревце сливы. К его стволу была привязана красная лента с надписью. Фиалка отвязала ленту и прочла следующее: «Дует благоприятный ветер и цветёт слива [слива символизирует непреклонность, твёрдость духа, юность, красоту. Также это символ новой жизни]. Тот, кто умеет ждать, будет вознаграждён за терпение». — Я буду ждать, — прошептала Цзысэ. Маленькая прозрачная слезинка скатилась по её щеке и разбилась о зелёные листья. *** Прошло три месяца. Цзысэ осталась жить в Сиване, как и хотела. Хозяин дома, который она по началу снимала, почти сразу прислал ей письмо, в котором благодарил её братьев и её жениха за столь щедрую оплату покупки и выражал надежду, что девушке будет хорошо житься в теперь уже её доме. Фиалка продолжала заниматься тем, что любила больше всего: рисовала портреты и помогала нуждающимся в исцелении душ и тел. Поскольку теперь она обладала силой Огненного цветка, то могла не только лечить людей, но и влиять на явления природы. Так благодаря ей урожай риса и персиков увеличился в несколько раз. Засуха больше не докучала фермерам, а рыбаки каждый раз возвращались с богатым уловом. Местные жители были несказанно благодарны и счастливы. Они очень полюбили Цзысэ и прозвали её Баохучжэ [保护者 — защитница]. Фиалка часто навещала старейшину Иньши в его поместье. Девушка приходила к нему и за советом, и просто поговорить по душам. Старик всегда радовался, когда маленькая ХоХуа заглядывала к нему. В последний её визит он был особенно ласков с ней и даже прослезился, обнимая Фиалку на прощание. Старейшина ничего не сказал, но весь вечер так заботливо и трепетно смотрел на неё, что девушка поняла, что он догадался. Придя домой после той встречи, Цзысэ как обычно первым делом заглянула в сад, чтобы проведать сливовое деревце. — Подрастай, крошка Лицзы [李子 — слива], набирайся сил, — тихонько проговорила она, нежно дотрагиваясь до листочков. Затем девушка вернулась в дом, согрела чай и села возле окна. — Ты тоже растёшь, мой маленький Лиу [礼物 — дар, подарок], — ласково проговорила она, поглаживая выступающий животик. Цзысэ не могла объяснить этого, но она была уверена, что ждёт сына. И имя она выбрала сразу, не задумываясь, как только поняла, что беременна. Между тем за окном разыгралась непогода. Крупные капли дождя барабанили по стеклам. Небо почернело, а ветер завывал в кронах деревьев. Разразилась настоящая буря. Фиалка встала, чтобы задернуть занавески и плотнее закрыть ставни. Вдруг она услышала какой-то звук. Кто-то стучал в дверь. Цзысэ осторожно открыла и в тот же миг почувствовала, как её сердце трепетно забилось в груди. На улице было темно, лил дождь, стоявший на пороге человек был укутан в плащ, а широкополая бамбуковая шляпа скрывала его лицо. Но Фиалка узнала бы его из тысячи. — Ты вернулся… — прошептала она, не веря своему счастью, и бросилась полуночному гостю на шею. Ди Фэйшэн крепко сжал девушку в своих объятьях. Капли дождя стекали с его шляпы по её волосам, смешиваясь со слезами радости от долгожданной встречи. — Я вернулся, — тихо ответил он. — Вернулся, чтобы остаться. Навсегда.