Часть 1

      Медленно бродя по захолустьям огромного города, девушка со спокойной душой наблюдала за красивым миром. Множество людей весело общались друг с другом, дети с улыбками резвились на улицах города, а высокие здания заставляли кружиться голову.       В этом было что-то такое знакомое, и это чувство часто преследовало её в холодных мирах. Бывали такие моменты, когда Окетра могла ненадолго пожить в тех мирах, но чаще всего она сразу же телепортировалась в другие, более тёплые. Однако здесь, под звонкий смех не чувствовался холод, а лишь чувство, которое грело сердце.       Обжигающий лёгкие воздух, ледяной климат города, но такая теплота в душе никак не могла не тронуть сердце девушки. В этом всём был такой приятный уют, дарящий так много радости.       Окетра зажмурила глаза и как бы пыталась выслушать и прочувствовать каждую минуту проведённую в этом месте, как вдруг почувствовала лёгкое касание чего мокрого. Открыв глаза, та заметила воздушные белые хлопья, которые медленно опускались до чёрного асфальта. И всего через пару секунд всю видимость закрыли собой снежинки. — Это… — удивлённо ахнула девушка. Даже при наличии опыта в путешествиях, она впервые встретила снегопад, о котором часто слышала. Жаркий климат Мисра не был ни на каплю похож на этот, и в этом было всё очарование. — Снег…       На длинные ресницы кучкой падали почти неосязаемые пушинки, нежно и плавно летали в небе, словно кружась в своеобразном танце. Дети, которые просто играли между собой, теперь с наивным взглядом наблюдали за каждым падением снежинок.       Но тут, Окетра вспомнила, на что именно был похож этот мир, а точнее на кого. Сердце резким образом излилось кровью, будто бы его проткнули тупой стрелой, и часть метала остался где-то глубоко внутри. В сознании, словно киноплёнкой начал пролетать такой знакомый силуэт. Такой знакомый черно-голубой шарф в клетку, такие знакомые очки с лазурной оправой, и с такое знакомое лицо. — Знаешь что, Окетра? Я бы хотел, чтобы мы вместе посмотрели когда-нибудь на снег. Ты и представить себе не сможешь, насколько он прекрасен, хах…       На глазах образовались горячие слезы, которые обжигали всё лицо, да, он выглядел таким счастливым. Он так радостно рассказывал об этом явлении, и на нём была такая живая улыбка. Он помог Окетре, когда той нужны была помощь, и он спас её внутренний мир. Он мог всегда выслушать девушку, а главное помочь в ужасающе страшной ситуации. Он, был её героем.       Был. Сейчас она не сможет увидеть ободряющую улыбку, не сможет увидеть сокрытие очками слезы, не сможет почувствовать объятия, не сможет узнать его по каштановой макушке, не сможет попрощаться. Не сможет.       Слезы сами по себе катились, а руки подрагивали не из-за холода, а от непреодалимой грусти. Глаза вновь взглянули наверх, и завидели те самые снежинки. — Ты прав, они прекрасны… — на лице отразилась улыбка, но полная боли. Окетра знала, что он не хотел, чтобы она плакала, но просто не могла сдержаться. И сейчас, она так сильно хочет опять забыть его, но также и вспомнить. — Но я бы хотела увидеть тебя, Лололошка…       Из уст вырвалось это имя, имя которое заставляло проливать литры слез. Она не смогла попрощаться, а он просто исчез из её жизни. И хотела бы она почувствовать его тепло снова, и снова увидеть его… — Не думай, Окетра, и не плачь. — она чувствовала такой знакомый голос, такие знакомые касания, и такое знакомое лицо. Он настолько спокойным и успокаивающим голосом сказал: — Я же говорил, что мы вместе встретим первый снег, разве нет?