Часть 9

      Её обнаженное тело было таким же прекрасным, каким он его представлял. Небольшая грудь гармонично смотрелась на худом теле. Она была подтянутой, даже спортивной, но генетику не обманешь — всегда была худой, иногда даже слишком. Её прекрасные изгибы словно вышли с картин. Его картин. Он уже час не мог оторвать взгляд. Тонкая шея плавно переходила к ярко выраженным ключицам, а затем к груди. Бросить всё и сорваться к мольберту, положить её на середину кровати и укрыть полупрозрачной тканью, чтобы подчеркнуть изящное тело. Нельзя. Не может прервать удовольствие от нахождения рядом. Она спит, прижавшись к нему и положив голову на плечо. После всего он подчинён ей. Утром она будет иметь полное право оборвать все связи, перевестись в другой отдел, где-нибудь в более спокойном районе, и послать его куда подальше. Но не сейчас. Оба проклянут алкоголь, когда придут в себя. Обоим будет стыдно и некомфортно. Но не сейчас. Они лежат в одной постели после обмена своим теплом.       Из коридора слышится шарканье тапочек и тихие маты. Её уже потеряли. Так не хочется терять её тепло, но надо прощаться. Когда всё на этаже стихнет, он аккуратно возьмёт её на руки и отнесёт в законную комнату, в прохладную кровать и укроет одеялом.       Проклятое целительство. Он будет помнить всё, эта ночь останется в памяти навсегда, а она, возможно, и к лучшему, даже не вспомнит. Чёртов алкоголь. Она не простит. Он сам не простит. Всё рухнет в один момент. Уже рухнуло.       Неразборчивый шёпот на ухо заставил вздрогнуть. Она шептала его имя. Сонно и с невероятным удовольствием. Но она просто спит, возможно, видит его во сне. Хочется верить, что в приятном, а не в том, от которого проснётся в холодном поту.

~~~

      Лицо в зеркале не выражает ничего. Дима просто хочет забыть обо всём. Бессонные ночи начали рушить организм. Заглушить боль уже не получится.       — Дим, тебя кошки драли что-ли? — посмеялся парень, проходя мимо Ганджи, стоящего напротив раковины.       Да, вся спина в царапинах. А на шее несколько красных пятен. Его пометили.       — Да, дикие.       — Большие такие, беленькие? — улыбнулся.       Дмитрий кинул злобный взгляд и отправил маленький файербол под ноги соседа.       — Блять, Ганджа! — быстро покинул ванную комнату, продолжая материть первого.       Закончил умываться и направился в свою комнату.       — Ты в кустах валялся? — прозвучало со спины.       Соня выходила из своей комнаты с кружкой кофе в руках и пачкой сигарет.       — Конечно. И с пылесосом играл, — улыбнулся. — Ты как, нормально?       — Голова чуть болит, а так замечательно. Дим, правда, что со спиной?       — Да забей, нормально всё.       Она не помнит. От этого одновременно радостно и грустно. Радостно, что она не пошлёт его куда подальше и не пропадёт из его жизни. Грустно, что нет никаких шансов на сближение. Стыдно, будто использовал её.

~~~

      — Ну, и, как тебе с Ганджей? — неоднозначно спросила Женя.       Подруги сидели в комнате Евгении и пили самодельный безалкогольный глинтвейн.       — В плане?       — Спать с ним, Сонь.       Янцевич впала в ступор. Она с самого утра надеялась, что провалы в памяти не скрывают за собой ничего криминального.       — Ты серьёзно не помнишь ничего?       — Жень, я столько выпила, что удивлена, как не валяюсь в кровати целый день. Я часов так с 10 вечера ничего не помню. Почему ты думаешь, что мы спали?       — Вы около часа ночи ушли к нему в комнату резко, закрылись и, при всём уважении, звуки издавали совсем не дружеские. Я потом в 3 утра ходила тебя проверить, в твоей комнате пустота была. Я очень сомневаюсь, что вы просто по-дружески смотрели порно или занимались ещё чем-то, что могло спровоцировать такие звуки.       — Я вообще ничего не помню… Я проснулась утром в своей кровати без одежды, подумала, что ты меня довела, а там я уже сама разделась и спать легла.       — А одежда где была?       — На стуле аккуратно висела.       — София Игоревна, вы по пьяни никогда бы так не разделись аккуратно. Твоя одежда всегда валяется по всей комнате, в которой ты засыпаешь. Да и аккуратно повесить на стул ты бы никак не смогла, сил бы не хватило.       — Хочешь сказать, он перенёс меня в мою комнату и аккуратно повесил одежду?       — А кто ещё? Не я точно, не ты тем более. Сонь, вспоминай.       Девушка поставила бокал с напитком на прикроватную тумбочку и откинулась назад, закрыв глаза. Поэтапно вспоминала прошлый вечер, что было после того, как она выпила с Димой в его комнате.       Весь этаж сидит на кухне, раскуривая кальяны, она с напарником что-то бурно обсуждают. Он приобнимает её за талию. Потом они сидят в одиночестве на балконе и пьют что-то более крепкое. Она… Резко целует его в губы и обнимает за шею. Идут к нему в комнату, он запирает дверь и раздевает её, пока на его шее остаются засосы. А потом… Она тихо стонет и царапает его спину.       — Жень… Что теперь делать?       — Поговори с ним. Вместе придёте к решению.       София встаёт с кровати и направляется к двери.       — Я к себе. Если что — напишу.       — Сонь, ничего плохого не произошло, не загоняйся. Просто поговори.       Кивнула и вышла в коридор. Путь до своей комнаты занял мимолётные 2 минуты, но тяжесть во всём теле и на душе увеличивалась со скоростью света. Она открыла окно нараспашку, взяла сигареты и пепельницу и просто легла на пол. Смешанные эмоции и чувства раздирают изнутри. Ей не плохо и не хорошо. Никак. И это делает больно. Курила сразу по две сигареты, за 15 минут в пепельнице оказались 30 окурков.       Он хороший друг, напарник, сосед, но не более. Как работать с человеком, который видел тебя голым и узнал слабые точки. Она не сможет спокойно смотреть ему в глаза. А как быть с Артёмом? Он активно проявляет знаки внимания, подаёт не малые надежды на их будущее. Что будет, если он узнает об их связи? Поссорится с Димой? Пошлёт её? Ни то, ни другое, по сути, не логично, но для неё имеет место быть.       — Пошли на балкон, покурим? — написала она Гандже, когда смогла взять себя в руки.       Поговорить и расставить все точки над «i», пока не поздно.       Встала и направилась на балкон, взяв из шкафа ещё одну пачку сигарет. Глаза покраснели от дыма, а в носу и горле было неприятное жжение. Кажется, это будут последние сигареты на ближайшее время — пора завязывать.       Дима тихо встал рядом и закурил.       — Прости за спину. И за шею тоже.       Её голос холодный и ровный, но ещё пару минут рядом с ним и она сорвётся. Голос предательски дрогнет и она изречёт то, что убьёт её изнутри.       — Мне всё нравится, не извиняйся, — взглянул на неё с улыбкой, — Сонь, всё хорошо, не трясись ты так.       Покатилась первая слеза. Тихо и незаметно маленькая капелька стекла по щеке и упала на пол. София попала в объятия ещё до того, как слеза коснулась бетона. Он обнял её со спины и начал поглаживать по голове.       — Ну ты чего? Где сильная и стойкая Соня, которая только несколько дней назад убить меня хотела за тройное лезвие?       — Дим, ничего не должно было быть. Я не готова к тому, что, возможно, хочешь ты.       — Я ничего не хочу, Сонь. Переспали по пьяни, ничего страшного и трагичного не произошло. Можем делать вид, что ничего не было.       — Делать вид. А работать нам как после этого? А Артёму как в глаза смотреть?       — Не думай про Артёма, он никаких прав не заявлял на тебя.       — Но…       — Сонь, я поговорю с ним, если надо, не переживай.       Девушка начала кашлять. 30 сигарет дали о себе знать. Она скрючилась от боли в груди и продолжала кашлять, опираясь на подоконник. Лёгкие будто стараются покинуть тело.       — Блять, Соня, какая это сигарета за последние несколько минут?       — 31-я, — сквозь кашель пробормотала она.       — Ты ебанутая? — он буквально закричал, пытаясь выпрямить её и обхватить грудную клетку. — Стой смирно, Янцевич.       Кашель отступил за полминуты, но боль и ломота рёбер оставалась и после того, как Дмитрий выпустил её из «объятий». Он взял её за плечи и посмотрел в глаза. Красные белки и до безумия узкие зрачки.       — Сонь, в прохладный душ и лежать и пить много воды. Ты сдохнуть захотела?       — У меня стресс.       — Я наркотой так не упарывался, как ты сигаретами. Я сейчас Жене расскажу и она тебя убьёт, ты этого хочешь?       — Она итак слишком много знает. Всё, я ухожу.       — Через пару часов проверю тебя.

~~~

      Вечер, уже темнеет. День пролетел безумно быстро, особенно для тех, кто отсыпался после пьянки. Ганджа потерял счёт времени, когда засел за компьютер, дабы свести несколько треков для Кота. Он пропал из реального мира сразу после разговора с Софией на балконе. Она же послушалась совета и, после похода в душ, легла в кровать и почти сразу уснула. Телефон предательски звонил, множество уведомлений почти разрывали его, но её сон было не пробить. Она тоже пропала из этого мира.       Когда Дима встал из-за стола, на часах было уже 11. Он пошёл проверить напарницу. После стука в дверь ответа не последовало, поэтому он заглянул в комнату и увидел её, свернувшуюся под одеялом в подобие клубка. Чем чаще перевёртыш находится в облике своего животного, тем больше привычек он перенимает. Оттуда и царапины на спине парня, которые уже, к счастью, заросли и полностью зажили. Её ногти, на самом деле, не острые, но в определенные моменты они могут оставить такие же раны, как когти её белого тигра.       — Спит? — прошептала Евгения, подходя к комнате подруги.       — Да.       — Спасибо, что помог ей. Её совсем подкосило после… Ну, ты понял, — отошли от двери.       — Я не мог не помочь. Только, почему её так сильно ударило это всё?       — Потом что ты второй, если даже не первый, там с какой стороны посмотреть.       — В плане…       — В том самом. Не было у нее ещё таких отношений, чтобы всё серьёзно и «по-взрослому». Был один случай, но она его тоже не особо помнит.       — Насилие?       — Нет-нет, всё нормально было, просто тоже по пьяни. Но я тебе ничего не говорила, лучше сам потом с ней обсуди, — приподняла руки, показывая, что она «не при делах». — Спасибо ещё раз.       Пока курил на балконе, получил сообщение от Янцевич: «Не говори Артёму ничего, пожалуйста. Я сама это сделаю, когда надо будет». Ответил коротким «хорошо».