БОНУС

— Сынмин, мы опаздываем! Блять! Чонин несется через всю квартиру, спотыкается, падает прямо в ноги Кима и стонет от боли в лице. Нос разбить не хватало перед лекциями. Сынмин закатывает глаза. Когда он предложил Чонину съехаться, то не думал, что с ним так тяжело. Прикольно, но тяжело. Чонин оказался гиперактивным не только в клубе, но и дома. Когда у них выходные, то Чонин устраивает настоящий квест по квартире. «Найти мой носок» — название квеста. Все бы хорошо, только вот Сынмин сколько раз уже говорил их не разбрасывать?! Чонину похуй. Но Чонин просто душка, когда дело касается старшего. Как-то Сынмин вернулся из универа злой, весь на иголках и дерганный. А Чонин не придумал ничего лучше, чем отсосать ему. Смышленый малый. Вообще у Чонина мозг хорошо работает, когда нужно трахнуть Сынмина. Он не отрицает, что для Кима он всегда готов, даже если заебался на работе. На самом деле их отношения начались как-то странно. Чонин в один прекрасный вечер поймал себя на мысли, что не хочет просто трахаться с Сынмином. И, конечно же, самому Сынмину об этом ничего не сказал. Чонин решил подумать. Думал неделю, все это время живя у Кима. А потом пошел с новыми одногруппниками выпить и приполз домой пьяный в фарш. Конечно же, Сынмин его отчитал. Но Чонину это не помогло. Не помог и контрастный душ. И адское пойло, которое намешал Сынмин, чтобы Чонин проблевался и спокойно спать лег, тоже не помогло. Чонину вдруг поговорить захотелось с Кимом. А Сынмин что? Сынмин сел на пол возле ванны и молча слушал несвязный поток слов. Чонин местами смеялся и говорил, что его тошнит, но мысль до конца договаривал. А потом признался Сынмину в чувствах, хмыкнул и вырубился. На утро его ждал похмельный супчик и поцелуй в лобик. Потом разговор на трезвую и больную голову, а потом начало отношений. Сегодня день какой-то напряженный. Сынмин приезжает из универа заебанный и злой. Чонина в квартире не наблюдается, свет не горит. Сынмин снимает кроссовки и вешает джинсовку на вешалку. Рюкзак летит в угол дивана, когда парень появляется в маленькой, но уютной гостиной. Сынмину хочется попить воды и лечь спать. Но без Чонина как-то не спится уже. Поначалу Ким мучался от постороннего дыхания и сопения, а потом привык. Теперь без лисенка совсем не спится. — Да, Джиу, — Сынмин отвечает на телефонный звонок, шагая к холодильнику. — Я не увидела список закупок по бару, Сынмин. — Хёнджин выхватил его у меня, когда я направлялся в твой кабинет. Он сказал, что передаст тебе. — Ясно, — вздыхает на том конце девушка. — Хван Хёнджин! Хёнджину в очередной раз пизда. А Сынмину пофиг. Сынмин оставляет телефон на кухонном столе, достает из холодильника бутылку воды и начинает жадно пить. Его взгляд падает на плиту, на которой стоит кастрюля и небольшая сковородка. Сынмин почему-то дотрагивается до нее. Горячая. Но Чонин не вышел его встретить. Может в наушниках сидит или играет. Сынмин закручивает пробку на бутылке и оставляет ее на столе. На самом деле это пугает. Чонин так никогда не делал. Или Сынмин просто не замечал этого? Хотя… Они друг от друга ничего не скрывают вот уже полгода. Да и зачем, если чувства взаимны?! Может заболел? Это самое страшное, что могло произойти. Джиу как-то рассказывала, как Чонин переносит банальную простуду, и Сынмин понял, что не выдержит такого. Морально не выдержит. — Чонин-а… Сынмин аккуратно открывает дверь в комнату и откровенно охуевает. Чонин сидит на краю кровати, поджав под себя ноги. Ян стеснительно поднимает глаза на старшего, хлопает глазками и прикусывает нижнюю губу. Сынмин охуевает во второй раз, потому что такого он еще не видел. На Чонине полупрозрачная укороченная рубашка, которая доходит до середины живота, розовая клетчатая юбочка и капроновые чулочки, резинки которых так красиво растянуты на стройных бедрах. — Хён… Ты пришел наконец. — Чонин-а, что происходит? Сынмина немного потряхивает от неожиданного образа его парня, но он все равно делает несколько шагов к кровати. Чонин поднимает на него полный обожания и желания взгляд и улыбается так пленительно, что Сынмин уже готов кончить. — Ты в последнее время напряжен, хён, — мурлычет Чонин, беря Сынмина за руку и тянет ближе, чтобы парень сел на кровать. Первый поцелуй приходится на щеку. — Я решил помочь тебе расслабиться, — Чонин целует в уголок рта, а проворные пальчики расстегивают пуговицы на рубашке. — Ты же позволишь мне это сделать? — Господи… Да, милый, пожалуйста… Сынмин откидывает голову назад, позволяя Чонину покрывать поцелуями шею, пока тот разбирается с пуговицами. Мягкая ткань соскальзывает с плеч. Чонин перекидывает через бедра Сынмина ногу и удобно устраивается на его коленях, тихо шипя. Младший тянется за поцелуем и получает его. Сынмин целует несдержанно, жадно и пылко. Так, что Чонин упал бы на пол, если бы он не сидел, а стоял. Ладонь Кима ложится на бедро парня, нащупывая кружевную резинку чулка. Сынмину нравится. Нравится ощущение капрона на коже. Чонин подается бедрами вперед. Его губы скользят к шее, покрывая каждый миллиметр кожи. Одной рукой Чонин гладит торс Сынмина, а вторую вплетает в волосы на затылке, чтобы оттянуть и открыть себе больше доступа. С уст Кима срывается первый стон, когда Чонин прикусывает кожу, а потом проводит по этому месту языком, зализывая. — Отпусти себя, хён, — шепчет Чонин, осыпая поцелуями ключицы. Сынмин чувствует, как в штанах тесно. Хочется раздеться полностью и разложить Чонина на этой чертовой кровати, но он держится, позволяя Чонину вести игру. Сынмин гладит, сжимает бока Яна, пока тот медленно ведет дорожку поцелуев к груди. У Кима дух перехватывает, хотя Чонин еще ничего не сделал. Парень нетрепливо дёргает за край рубашки своего лисёнка и цепляет верхнюю пуговицу, чтобы поскорее расстегнуть. — Тебе нравится? — Чонин ухмыляется, смотря на то, как Сынмин расправляется с пуговицами, а потом остается в коротенькой юбочке. — Еще как. — У меня для тебя еще один сюрприз, — шепчет на ушко и прикусывает мочку, несильно оттягивая ее зубками. Чонин расправляется с пряжкой ремня и расстегивает джинсы старшего, а потом встает с его колен, чтобы снять ненужный элемент одежды. Сынмин расслабленно выдыхает, когда Чонин освобождает его от белья. Член влажный, капелька предэякулята стекает по розовой головке, пачкая живот. Сынмину хочется прикоснуться к себе, провести рукой, чтобы получить разрядку. — Не смей трогать себя, — не своим голосом произносит Чонин, будто читая мысли старшего, и поворачивается к Сынмину с тюбиком смазки. — Ты так возбужден. Сынмин сглатывает. Чонин вновь седлает его бедра и резко для Сынмина берет набухший член в руку, на пробу несколько раз проводя рукой вверх-вниз. Сынмин издает стон. Как же приятно. Чонин улыбается довольно, повторяет движение, вновь целуя Сынмина. Язык Кима вторгается в рот Яна, по-хозяйски обводит небо и ровный ряд зубов. Сынмин руки за спину Чонина запускает, скользит ими по позвоночнику, будто пересчитывая каждый позвонок. Тонкие пальцы на члене ощущаются так правильно, что Сынмин не сдерживается. Стонет прямо в поцелуй, собственными руками забираясь под юбочку. У Чонина у самого стоит. Смазка выделяется, пачкая подол юбки и живот. — Что ты… — Сынмин отрывается от желанных губ и удивленно смотрит на Чонина. — Сюрприз. В глазах Яна огоньки горят. Он вертит задницей нарочно и проворачивает запястье, чтобы надавить на головку несильно. А Сынмин в отместку давит на основание пробки и стонет высоко. — Хён, ах! — Ты подготовился для меня? — Сынмин смотрит на парня, обхватывает розовый кристалл пальцами и тянет, чтобы вытащить, но потом резко вставляет обратно. — Да! — Ляг на живот, сладкий. Хочу посмотреть на тебя. Сынмин выпускает младшего из объятий. Чонин ложится так, как ему сказали, облизывает губы и соблазнительно выпячивает задницу, демонстрируя Сынмину кристалл в форме сердечка. Блять… Если бы Сынмин не знал Чонина, то подумал, что его подменили. Но это его Чонин, который запомнил их разговор о разнообразии и решил этим воспользоваться. Сынмин опускается на колени позади Яна, нажимает на сердечко, вырывая из груди Чонина стон. Улыбается. Обхватив пальцами основание пробки, Сынмин тянет ее на себя, наблюдая, как колечко мышц растягивается по натиском игрушки. А потом вставляет обратно, заставляя Чонина скулить. Идеально. — Как давно она в тебе? — Сынмин обнаженную оглаживает ягодицу, играясь с сердечком, а Чонин скулит. — Часа… Три. Ах! Сынмин, пожалуйста. Сынмин и сам еле держится. Его член ноет, прося уделить ему внимание. Ким вытаскивает пробку, заменяя ее своими пальцами, вводит сразу два, разводит их на манер ножниц, давит на стенки. Хоть Чонин и готовил себя, Сынмин не может не уделить внимания подготовке. Когда три пальца свободно двигаются внутри младшего, Сынмин выдавливает на пальцы смазку и разогревает ее, а потом проводит этой рукой по члену. — Боже! Сын… Мин! У Чонина глаза закатываются от чувства наполненности. Сынмин медленно толкается внутрь, наблюдая, как колечко мышц постепенно растягивается и блестит от смазки. Первый толчок медленный, нежный. Сынмин замирает глубоко внутри, чтобы дать младшему время привыкнуть, а когда получает одобрительный кивок, начинает двигаться. Сынмин чувствует, что долго он не выдержит. Не сегодня. Парень выбирает быстрый темп, сильно сжимая талию Чонина до красных пятен, целует, куда дотянется. Толкается размашисто и глубоко, каждый раз попадая по чувствительному комочку нервов. Чонин под ним дрожит, сминает в кулаках простынь, едва успевает дышать. Из груди каждый раз вырывается громкий стон, граничащий с хрипом. Чонин заканчивается как человек, когда Сынмин замирает глубоко внутри, кусает его за загривок, сжимая бедра так сильно, что Чонин жмурится сильно-сильно. — Ах… Блять, Чонин! Сынмин целует куда-то между лопаток, выходя из парня и оставляя только головку, а потом резко толкается обратно. Чонин замирает в немом стоне, сильно сжимая в кулаках простынь и Сынмина в себе. Его ведет от сверхстимуляции, головка члена трется о ткань юбки, размазывая сперму, а Сынмин ритмично попадает по простате, продлевая эйфорию оргазма. — Чонин, я… Блять! Люблю тебя… Сынмин толкается особенно глубоко и замирает, закатывая глаза. Гладкие стеночки сжимают его, а бедра трясет от напряжения в мышцах. Сынмин убирает прилипшие пряди со лба и ложится рядом с Чонином. Ян сразу же поворачивается к нему, целует в кончик носа, а потом в щеку. — Тебе понравилось? — Ты спрашиваешь? — тихо посмеивается Сынмин, тратя на это последние силы. — Ты просто шикарен, сладкий. — Люблю тебя, — шепчет Чонин в самые губы, а потом целует. Все-таки Чонин не жалеет, что когда-то приехал в клуб и остался в нем работать.