Пролог: То, с чего всё началось

      Зной стоял такой, что воздух, казалось, плавился и дрожал над асфальтом. Солнце, словно решив испепелить город, приблизилось к земле на опасное расстояние. Покидать спасительную прохладу квартиры с кондиционером было сродни подвигу, но долг службы не терпел отлагательств.       Собрав рабочие инструменты в кейс, я шагнула за порог. Горячий воздух тут же ударил в лёгкие, выжигая кислород, отчего я невольно закашлялась. У гаража, сверкая хромом на солнце, замер массивный автомобиль отца.       «Опять вернулся под утро», — мысль промелькнула привычно и горько. Последние полгода он был лишь тенью самого себя. Рана от потери была слишком глубока, и никакая медицина, даже самая передовая, не могла её залечить. Я решила не трогать его машину — пусть будет под рукой на случай срочного вызова — и вызвала такси.       Полицейский департамент Детройта встретил меня привычной суетой. Здание в центре города, огромное и монументальное, внутри казалось безнадежно устаревшим. Пока мир стремительно переходил на использование андроидов для повышения эффективности, наш участок, словно последний бастион, сопротивлялся прогрессу. Из-за этого живые сотрудники тонули в бумажной волоките. Преступность росла, людей не хватало, а папки с «висяками» копились на столах, как могильные плиты.       Устроившись за своим рабочим местом, я начала перебирать досье. Кражи, взломы, бытовые конфликты — рутина, от которой сводило скулы. Но одна папка заставила меня задержаться. В этом деле сквозило что-то неестественное, почти мистическое. Ни отпечатков, ни потожировых следов, ни ДНК — ничего, кроме тела убитого.       Стерильная смерть.       Усмехнувшись своим мыслям, я выдохнула и направилась в лабораторию. Нужно было сдвинуть это дело с мёртвой точки.       Подвал встретил меня тишиной и запахом реагентов. Здесь, в просторном помещении, оборудованном под криминалистическую лабораторию, я чувствовала себя спокойнее. Несмотря на размеры комнаты, оборудования здесь было немного: лишь самое необходимое для анализа микрочастиц и трасологии.       Я положила кейс на круглый стол и достала улики. В пластиковом пакете поблескивали микроскопические частицы неизвестного металла; в конверте лежали снимки изувеченного тела. И, наконец, надев латексные перчатки, я извлекла главное орудие убийства — тяжёлую деревянную биту.       Пока я колдовала над микроскопом, наверху послышались знакомые шаги. Хэнк приехал на своём «Oldsmobile Cutlass Supreme Coupe» — настоящем динозавре автомобилестроения. В эпоху бесшумных электрокаров его преданность бензиновому монстру казалась вызывающей, но он был непреклонен. Перекинувшись парой слов с дежурными, он спустился ко мне, держа в руках два стаканчика кофе. Открыв дверь, отец на секунду замер, наблюдая.       — Смена только началась, а ты уже скрючилась над своими стёклышками, — проворчал мужчина, подходя ближе.       Я подняла голову и улыбнулась, стараясь скрыть тревогу. Отец выглядел хуже обычного: осунувшийся, с землисто-серым цветом лица. Если бы не идеально выглаженная рубашка — за его гардеробом я следила лично — мужчину можно было бы принять за бродягу. Он пытался шутить и казаться прежним, но глаза выдавали тупую, ноющую боль, с которой он жил каждый день. Я взяла протянутый кофе. Тепло стаканчика приятно грело пальцы в прохладном подвале.       — Спасибо, пап. Попалось странное дело, решила не тянуть. — Осмотрела его ещё раз: свежая рубашка, галстук повязан ровно. Хорошо.       — Да? — в его голосе промелькнул профессиональный интерес. — И что там? Он сделал глоток, ожидая подробностей.       — Тело нашли в собственном доме. Удар тяжёлым предметом по голове, сломаны шейные позвонки. Угол удара специфический, неестественный для обычной драки. Была борьба, кровь жертвы повсюду, он явно убегал. Рядом валялась эта бита. На ней только отпечатки жертвы. Судя по траектории, он ударил нападавшего со всей силы… но на бите нет ни кожи, ни крови, ни жира. Словно он дрался с призраком.       Я подозвала отца к микроскопу:       — Взгляни. Никакой органики. Только металлическая пыль.       Хэнк прищурился, глядя в окуляр. И действительно, частицы, снятые с дерева, отливали холодным металлическим блеском.       — Металл… — он хмыкнул, отстраняясь. — Хочешь сказать, тостер взбунтовался против хозяина? — он хохотнул над собственной шуткой, но смех вышел сухим. — Кстати, о машинах. Фаулер «обрадовал»: к нам присылают андроида. Специальная модель для следствия. Считают, что пластиковая кукла справится лучше нас. Бред.       Я удивленно вскинула брови. Пазл в голове щёлкнул. Странное убийство без биологических следов и внезапное назначение андроида-следователя именно сейчас.       — Андроида? Интересно. Не думала, что Фаулер прогнётся под «Киберлайф», — я задумчиво постучала ручкой по столу, заполняя бланк. — И как тебе такая перспектива?       — Как заноза в заднице, — огрызнулся Хэнк. — Ты знаешь моё мнение. Эти ходячие калькуляторы только под ногами путаются.       — Похоже, людей не хватает, раз они пошли на такие меры. Придётся нам с тобой и этому новичку ехать на место преступления вместе, — я поспешила сменить тему, видя, как у него начинают ходить желваки.       — Ага. Эти лентяи не могут и с места правильно сдвинуться. Ладно, заканчивай тут и поднимайся. Скоро привезут эту жестянку, — он тяжело вздохнул и направился к выходу.       Через час я уже сидела за своим столом, заканчивая электронный отчёт, когда к участку бесшумно подкатило чёрное такси с бегущей желтой строкой на борту. Дверь открылась, и на тротуар ступил андроид. Он на секунду замер, сканируя местность быстрыми движениями глаз, а затем уверенно направился ко входу, приковывая к себе взгляды прохожих.       У стойки регистрации он остановился, на долю секунды просканировав дежурную.       — Здравствуйте. Меня зовут Коннор. Мне нужен лейтенант Хэнк Андерсон.       Девушка, явно сбитая с толку его внешностью, моргнула:       — Проходите, лейтенант там…       Он кивнул и прошёл через турникет, попутно анализируя обстановку участка. Хэнк, заметив гостя, демонстративно поморщился и уткнулся в монитор, делая вид, что крайне занят. Андроид подошёл к нашему столу и встал по стойке смирно.       — Здравствуйте, лейтенант. Меня зовут Коннор. Я андроид, прислан из «Киберлайф».       — Имя-то какое дурацкое… Коннор, — выплюнул Хэнк, медленно поднимая на него взгляд. — И выглядишь ты… как дебил.       Я, услышав голос отца, подошла ближе, бесстыдно рассматривая напарника. На нём была стандартная униформа андроидов, но с отличиями: белая куртка, чёрные вставки, подчеркивающие геометрию тела, и одна линия, идущая вдоль ключицы, обозначающая модель.       — RK600, — прошептала я, считывая номер на куртке.       Он разительно отличался от привычных моделей. Рост около ста семидесяти, идеально сложен. Волосы абсолютно белые, остриженные под короткий «ёжик», контрастировали с неестественно голубыми, пронзительными глазами. Он напоминал альбиноса — стерильно чистого, совершенного. Если бы не светодиод на виске, мерцающий ровным голубым светом, его можно было бы принять за эксцентричного человека.       Андроид перевёл взгляд на меня. Я почувствовала, как он сканирует моё лицо, собирая досье.       — Моя модель разработана специально для помощи в расследовании особо тяжких преступлений с участием андроидов, — его голос был приятным, но лишённым живых интонаций. Идеально модулированный синтез речи. Сразу понятно — не человек.       — Да уж, скоро всех нас заменят на эти сраные гаджеты, — буркнул Хэнк себе под нос, но так, чтобы я услышала.       — Может, он будет полезен, пап. Не все андроиды бесполезны, — тихо сказала я, заметив, как в глазах отца вспыхнуло раздражение.       Решив не накалять обстановку, я кивнула андроиду и вернулась к своему терминалу.       — Я перешлю тебе все данные по делу.       Коннор без лишних слов подошёл, коснулся пальцами сенсорной панели стола. Диод на мгновение мигнул жёлтым, обрабатывая терабайты информации за секунду. Он выпрямился, и во взгляде появилась пугающая целеустремленность.       — Мне нужно осмотреть место убийства.

***

Боль.

      Она была не физической, но разрывала меня изнутри, пропитывая каждый атом тела чистой агонией.       Небо над Детройтом разверзлось. Крупные капли дождя барабанили по асфальту, смывая, размывая багровые ручьи, что текли от тел. Я стояла, не в силах пошевелиться, наблюдая, как одна кровь — густая, человеческая — смешивается с другой — голубой, синтетической — и исчезает в ливневой канализации. Ноги подкосились. Я рухнула на мокрый бетон, больно ударившись коленями, но даже не почувствовала этого. В горле застрял крик, превратившийся в удушливый ком.       В моей руке всё ещё был зажат пистолет. Рукоять скользила от дождя. В ушах звенел, набатом бил звук последнего выстрела. Я смотрела на бездыханное тело андроида. Ещё минуту назад он был совершенной машиной, вершиной технологий. Теперь это была груда пластика и схем, вызывающая лишь отчаяние и… отвращение к самой себе. В нескольких метрах от него, словно сломанная кукла, лежал другой.       Человек.       Я поползла к нему, сдирая ладони об асфальт. Склонилась над отцом, дрожащими пальцами пытаясь закрыть его остекленевшие глаза. Сейчас, под мертвенно-бледным светом фонарей, он казался пугающе худым. Кожа приобрела оттенок мокрого пепла.       — Чертова железка… — шёпот сорвался с губ, переходя в рыдание. Слёзы смешивались с дождем, капали на его куртку, которая уже никогда не высохнет.       Мир рухнул. Всё закончилось в тот момент, когда прогремели выстрелы.       Стихия бушевала. Ветер гнул тонкие деревья, с треском ломая ветки, швыряя их на дорогу. Раскат грома разорвал небо, словно сама природа кричала от боли вместе со мной. Вокруг начали собираться зеваки. Люди жались под зонтами, которые держали над ними их послушные андроиды. Они смотрели на нас как на представление, как на сцену из дешевого боевика. Где-то вдалеке выли сирены. Полиция? Скорая? Какая разница. Им уже никто не поможет. Слишком поздно.