Часть 1

Этой ночью Хëнджину приходится тяжко. Он не может позволить себе расслабиться и отдохнуть. Вернее, бессонница не даëт сомкнуть уже воспалëнные глаза. Безумное количество гнетущих мыслей переполняет его. Как долго ещё Хван сможет скрываться? Ему так хочется поговорить и пообниматься с кем-нибудь. Но это всё не то! Что-то сковывает искренность парня. Тяжело начать доверять! Он живëт: радуется, смеётся, шутит, общается и взаимодействует с друзьями. Хван Хëнджин считает себя счастливым человеком. Но... В то же время, он совсем не против заснуть. Надолго. Навсегда. Джин ворочается по постели довольно долго, пока не получает плаксливое замечание от сонного Джисона, который сначала мнëтся за дверью его комнаты, а затем громко топает обратно к себе. У всех ребят выходной. И то, что Хëнджин не может заснуть — не означает, что он должен мешать отдыхать другим. Блондин ещё чуть-чуть смотрит стеклянными глазами в потолок, а затем тихонько поднимается, попутно хватая телефон со столика. Выбираясь из постели, он ставит босые стопы на холодный пол. Едва слышно Джинни шлëпает по коридору, придерживаясь стены, в сторону кухни. Он не имеет привычки "нападать" на холодильник по ночам. Просто хочется тепла. Даже если это тепло — несчастная чашечка кофе. Честно говоря, Хëн боится остаться один. Но, будто это чья-то злая шутка, постоянно именно одиночество его и преследует. Хван как бы среди друзей и близких людей, но не с ними. Отстранён и в стороне. Хëнджин длинными и изящными пальцами нащупывает выключатель. Кухню обволакивает яркий свет. Глаза нещадно режет. Однако этот малюсенький дискомфорт не останавливает Хëна. Он шарится по шкафчикам в поисках баночки с кофе. Включать кофеварку или чайник измученному бессонницей парню сейчас совсем не хочется. Ведь он не желает разбудить ребят "3RACHA". Высокий юноша дотягивается до термоса с кипятком и упаковки с растворимым кофе. Аккуратно ставит на стол и заваривает. Приятный кофейный аромат слегка отрезвляет. Но тёмные мысли по-прежнему где-то на задворках разума. Хëнджин знает, что его любят. Однако ведь не всегда получается заставить свои мысли отступить. Тяжело осознать, что он может быть нужен. Хван Хëнджин бесполезен, а его поведение раздражающее. Хëнджин устраивается на стуле, скрестив ноги. Берёт чашку в руки и немного дует, дабы напиток остыл. Тихо сëрбает и ойкает, потому как обжигает язык. Его щëки покрывает румянец, волосы растрëпаны, сам он одет в мятую серую футболку и шорты, а стопы голые. Он слегка качает ногой. На самом деле, такой Хван Хëнджин кажется настоящим. К тому же, если брать во внимание его опустошëнный взгляд. Хван достаёт телефон из кармана пижамных шорт и уже спустя несколько минут слегка бездумно листает новости в соц. сетях. Телефон вибрирует. Приходит сообщение: Сынмин • Почему не спишь? Хëнджин немного рвано вздыхает. А почему же Ким Сынмин не спит? Ведь у мемберов такой редкий и желанный выходной, как можно его так безбожно терять? Ой. Точно. Сынмин • Эй, давай отвечай. Не игнорь. Хëнджин • Привет? Просто жизненно необходима была чашечка кофе. Скоро пойду спать. Сынмин • Кофе на ночь? Сынмин • Серьёзно? Сынмин • И, Хëнджин, давай начистоту. Мы не первый день знакомы. Что тебя тревожит? Джинни сглатывает ком в горле. Хëнджин • Щеночек, с чего ты взял, что твоего хëна что-то тревожит? Хван строчит немного шутливое сообщение. А у самого пальцы неимоверно дрожат. Он начинает нервничать, ведь Сынмин относительно долго не отвечает, и тремор пальцев не отступает. Хëнджин давно забыл об уже холодном кофе. Блондин чувствует себя ужасно, потому что буквально заставляет друзей и родителей обращать на него внимание. Хвану стыдно перед ними за то, что им приходится тратить на него своё время и энергию. Длинноволосый парень немного подпрыгивает на своём месте, когда телефон в его руках вновь вибрирует, оповещая об очередном сообщении: Сынмин • Я же не слепой. Твоë нервное поведение и тëмные круги под глазами выдают тебя с потрохами. Пожалуйста, будь искренен хотя бы с самим собой. Проходит буквально несколько секунд, и Джин получает ещё одно сообщение: Сынмин • Мучной мальчик мне очень дорог. Честно говоря, Хëнджин даже не заметил, как слëзы тихонько начали капать на стол. А одна солёная капля вообще угодила в чашку с остывшим кофе. Он шмыгает, а затем взволнованно набирает текст: Хëнджин • Я — мерзкий человек. Забочусь только о себе. Я так сильно боюсь остаться в одиночестве, что буквально хватаюсь за каждого. Я прогибаюсь, только чтобы не сойти с ума от пустоты, которая с течением времени разрослась до такой степени, что теперь именно она является моим сердцем. Важен ли я хоть кому-нибудь с такими мрачными мыслями? Нужен ли я такой эгоистичный хотя бы самому себе? Резкий всхлип бесконтрольно вырывается из хëнджиновой груди. Это не телефонный разговор. И тем более, передать чëртов вес своих мыслей через сообщения — нелегко. Но Хëнджин знает, что Сынмин всё поймёт. Сынмин • Я не считаю тебя эгоистом и никогда бы не допустил подобной мысли. Почему-то ты постоянно игнорируешь тот факт, как сильно заботишься даже о тех, кто по сути не имеет для тебя ровным счётом никакого значения. Джинни-хëн, ты кажешься замечательным человеком. И ты таким и являешься. Сынмин • Это всегда так печально, когда я смотрю в твои глубокие глаза, но вижу там только отчаяние. Несправедливо. Сынмин • Я так желаю, чтобы ты был счастлив и испытывал лишь комфорт. Я так зависим от твоей улыбки. Твоё сердце — драгоценность. Просто позволь себе и ему отдохнуть. Сынмин • Я всегда выберу тебя. Ты важен. Каждое сообщение отдавалось нежностью и теплом в груди. До этого момента Хëнджин и подумать не мог, как сильно он нуждается в этих словах. Но в то же время боль от того, что он побеспокоил младшего, не отпускала. Блондин кусает пухлые губы до крови. Хëнджин • Прости меня. И спасибо. Сынмин • За что ты извиняешься? И почему благодаришь? Хëнджин • Ты, должно быть, устал. Ложись спать, пожалуйста. Хëнджин • Сладких снов, Минни. Сынмин • Ты издеваешься? Сынмин • Эй, Хван Хëнджин. Сынмин • Хватит игнорировать. Сынмин • Боже, Хëнджин, просто ответь! Сынмин • Джинни. Хван не обращает внимания на последующую постоянную вибрацию телефона. Он держит холодную чашку с тëмной жидкостью обеими руками и смотрит на своё отражение в ней пустыми глазами. Хëнджин тонет в этом смятении чувств. — Джинни? — окликнул блондина грубый и хриплый после сна голос. Джин дёргается и проливает на себя холодный напиток. В дверном проёме стоял Бан Чан. Кристофер резко прогоняет остатки сна и неслышно подбегает к Хвану: — Ты в порядке? Боже, прости, что напугал! — треплет за плечо блондина лидер. — Всё хорошо, — слегка отодвигая липкую ткань от тела, говорит слабым голосом Хëнджин. — Что вообще ты тут в столь поздний час делаешь? — хмурится старший. — Логично, что чаëвничаю, — надувает губы Хëнджин, с жалостью разглядывая пятна на футболке. Чан вздыхает и качает головой: — Давай в кровать. Нужно хорошенько отдохнуть в наш драгоценный выходной. — Ладно, — младший не спорит, хоть и понимает, что ему не удастся провалиться в царство сновидений. — Сиди, — говорит Крис, так как замечает голые ноги Хëна, — я сейчас вернусь, — оповещает австралиец и едва слышно удаляется в общую комнату. Хëнджин доставляет столько проблем! Он поджимает пухлые губы и растерянно потирает пальцы. — Вот, — вырывает Джина из глубоких мыслей голос Кристофера. Бан Чан показывает Хвану сменную одежду и тапочки. Вручает Джинни вещи и встаëт на колени перед ним. Он тëплыми пальцами нежно обхватывает сначала одну лодыжку младшего, потому другую, надевая тапочки на ноги. — Спасибо, — слегка тянет уголки губ вверх Хëнджин. И это выглядит так неестественно. — Пора спать, — поднявшись с пола, мягко треплет по голове Чан, спутывая ещё больше и без того лохматые локоны Хëна, — но сначала переоденься. Хëнджин убирает чашку в раковину. Хватает телефон и направляется в ванную со сменными шортами и футболкой. Чан решает вернуться в комнату. Прямо сейчас чистый и переодетый юноша смотрит на своё отражение в зеркале. И ему паршиво, отвратительно, дурно от своих же мыслей. Он ослабевшими пальцами только крепче сжимает края раковины и стискивает зубы, ведь боится закричать, разрыдаться и утонуть в своих же печальных чувствах. С искусанных губ слетает полувсхлип. Хëнджин плотно закрывает глаза и старается представить что-то хорошее. В голове только сообщения от Ким Сынмина. Глубокие глаза распахиваются, и Хван Хëнджин тянется за телефоном. Сынмин • Ну и хорошо. Если ты не хочешь отвечать, то давай поговорим завтра. Это было последнее сообщение, которое отправил Сынмин. Хван в который раз причиняет неудобства Киму. Он роняет телефон на кафель и зарывается руками в волосы. Ничтожество. Хван Хëнджин — ублюдок. Это раннее утро встречает Хëнджина не лучами солнца, а головной болью и опустошением. Неудивительно, ведь он не смыкал глаз этой ночью. Ни из одного угла не доносится ни единого шороха. Так тихо. Хотелось бы Хëнджину сказать, что такая тишина и спокойствие убаюкивает, но... В его ситуации это было бы просто смешно! В разбитом состоянии он поднимается со своей тёплой кровати ( честно говоря, парень и сам не помнит, как ночью всё-таки заставил себя вернуться в постель ) и направляется на выход из комнаты. Хëнджин точно знает только одно: ему нужно к нему. Уже в коридоре, когда Хëн обувался, готовясь покинуть общежитие, кто-то тихонько его позвал: — Хëнджин? — растерянно и быстро заморгал Джисон. Старший поворачивается и мягко улыбается: — Ещё рано. Возвращайся в кровать. — Куда ты? — игнорирует просьбу Хвана Хан. — Немного прогуляюсь, — безразлично отвечает помятого вида блондин, — передай хëнам, когда они проснутся, пожалуйста, чтобы не теряли. Я скоро вернусь. — Как скажешь... — покладисто говорит сонный Джисон, а сам хмурится. И после этого Хван Хёнджин покидает общежитие. Только для того, чтобы посетить другое. — Ты... — это единственное, что может выдавить из себя Сынмин, когда видит на пороге растрëпанного юношу, — идиот, — выдыхает Ким и утягивает Хвана в свою комнату. Хëнджин почти всем весом наваливается на младшего и утыкается в его плечо. — Прости меня, — ужасно слабым голосом шепчет парень. — За что? — аккуратно спрашивает Сынмин и нежно перебирает светлые волосы на макушке Джина. — За то, что нагрузил тебя своими проблемами. За то, что заставил волноваться. За то, что игнорировал и в которой раз причинял тебе этим боль. За то, что не рассказывал о своём состоянии раньше. За то, что я такой отвратительный и бесполезный. И за то, что я так подвожу тебя и ребят! — по раскрасневшимся от тревоги щекам текут слëзы, в которых заключено всё то, что не давало Хëнджину спать по ночам. — Ох, Джинни-хëн, — крепче к себе прижимает Сынмин, — ты даже не представляешь, как дорог мне. Я сделаю всё, чтобы ты больше никогда не заблуждался в своих чувствах и мыслях. Хëнджин, пойми, ты не нагружаешь меня своими проблемами и ты не отвратительный, а прекрасный. Тебе не за что извиняться. Мы справимся с этим вместе, верно? — целует пряди волос Хëнджина Сынмин и всё так же продолжает шептать другие слова поддержки на ухо старшему. Хван Хëнджин кивает головой. Он готов побороться с самим собой ради себя самого же и Сынмина. — Хëн, давай мы попробуем заснуть? — отрывается от Хвана и смотрит в красные из-за слёз глаза, под которыми виднеются тëмные круги, Ким. Как только Сынмин получил в ответ положительное мычание и всхлип, то сразу же мягко отстранился от светловолосого и ласково направил его в свою постель. Хëнджин короткими шажками добирается до спального места; ложится на край кровати и тëмноволосый присоединяется к нему, попутно беря Хвана за руку. — Закрывай глазки, — легонько водит по ладони Джина Сынмин. Хëнджин впервые за долгое время так сладко спит. Позже Хван Хëнджин обязательно нарисует картину на основе своих мыслей и чувств. Скоро все мемберы узнают, как тяжко приходилось Хëнджину. И они будут рядом. Ребята помогут своему близкому человеку преодолеть кошмар бессонницы и гнетущих мыслей.