Глава 3

Когда в лесу потемнело настолько, что единственным светом на полянке, где расположились шиноби, были блики скромного костра, Саске почувствовал, что глаза начинают слипаться, а к горлу слишком часто подбегают позывы широко зевнуть. Поэтому он решил не издеваться над и так уже вымотанным телом и позволить себе выполнить свое единственное на данный момент желание. А именно — принять горизонтальное положение и закрыть глаза, прямо вот на этом самом месте. Вспомнив о правилах, заявленных Наруто, он, естественно, обязан был предупредить Сакуру о своих намерениях. Ну, а как по-другому? О способах укладывания спать и месте их с Сакурой расположения, Саске думать не мог и не хотел. Будь что будет, без разницы, хоть на этой мокрой поляне, просто разрешите ему уже прилечь! — Пошли спать, Сакура, — подытожил свои мысли Учиха, даже не подумав, насколько интимно и чувственно прозвучало это предложение для чутких ушек сидящей рядом напарницы. По спине Сакуры пробежал просто гигантский табун мурашек, когда она услышала такое двусмысленное предложение своего сокомандника. Конечно, двусмысленным оно было только в её голове, ведь на самом деле она понимала, что это просто констатация факта. Саске хочет спать, а они сейчас связаны по рукам — спасибо, что не по рукам и ногам — в прямом смысле этого слова. Он обязан предупредить Сакуру о своих намерениях, он это сделал, всё! «Тут нет никакого подтекста, как бы заманчиво его предложение не звучало, угомонись!» — твердил внутренний голос, но предательское воображение уже рисовало картины, как бы его просьба звучала в совсем другой обстановке… «Я сойду с ума за эти два дня, — решила Сакура, — это просто невыносимо, я должна дать себе какую-то установку, мне нужен какой-то якорь в моём сознании, что-то, за что можно зацепиться, чтобы вытерпеть эту моральную пытку! Нужно быть максимально отстраненной и спокойной, нужно взять себя в руки, — подумала она». И, собрав волю в кулак, твёрдо произнесла: — Да, хорошо, ставим палатку? Если честно, ставить палатку и раскладывать вещи у Саске не было уже никаких сил, учитывая, сколько этот процесс займёт времени с одной-то свободной левой рукой и обездвиженной правой. — Нет, укладываемся здесь. Наруто, ты дежуришь и поддерживаешь костёр, часа через четыре мы тебя сменим, — беспрекословно отчеканил он, строго посмотрев на клюющего носом друга. — А чё я-то первый дежурю? Я, между прочим, тоже устал, даттебайо, и хочу поспать, несправедливо как-то, — пропыхтел Наруто. Саске совсем не хотел сейчас начинать споры и препирания, поэтому собрался решить надвигающуюся проблему кардинально. — Проголосуем? Кто за? — с ухмылкой повернув голову в сторону Сакуры, начал он и резко дёрнул вверх их сцепленные руки. — Ну вот, двое против одного, всё честно, — сверкнул глазами Учиха, и, поведя головой от шокированной напарницы в сторону не менее обалдевшего Наруто, уставился на того с чувством собственного превосходства. — Так, да? — воскликнул уязвленный Наруто. — Да и хрен с тобой, ради спокойствия и отдыха для Сакуры-чан, я согласен! Только подождите минут десять, не засыпайте пока, мне надо отойти, — пробормотал слегка смущенный Узумаки. — Природа зовёт! — отметая непонятно откуда взявшееся смущение, уже радостно проголосил он. Природа… Каким бы развитым и высокоцивилизованным существом не был человек, он всегда будет оставаться частью этой самой природы. И ей абсолютно наплевать — кто ты, она напомнит тебе твоё место в этом мире. Будь ты хоть гениальный ниндзя с волшебными глазами и невероятными способностями, хоть добрый беззаботный парнишка с демоном, заключённым внутри, да кто угодно. Она позовёт тебя рано или поздно, несмотря на твои желания и обстоятельства вокруг. Шиноби, конечно, могли очень долго игнорировать свои потребности. Они тренировали выносливость и выдержку, ведь ниндзя, как никто, знают, что в некоторые моменты ты не человек, а машина по выполнению приказов — эмоции на замок, желания туда же, ты должен выполнять миссию. Некоторые могли это делать лучше, некоторые хуже, Киба так вообще, со своими собачьими генами, мог терпеть, так сказать, «от выгула до выгула», но природа все равно побеждала. — Постой, Наруто, — воскликнула Сакура и, собрав всю волю в кулак, проговорила, — а как вы в прошлый раз… — и тут она осеклась, подбирая слова и стараясь не показывать неловкости от задаваемого вопроса. На помощь ей пришёл как никогда сообразительный товарищ, и, на удивление, безо всякого стеснения выдал: — Да как всегда, вообще проблем не было! Мы-то часто на это дело парнями вместе ходим, вы же, девочки, тоже стайкой в туалет бегайте, так что ничего тут необычного, даттебайо, — с присущим ему оптимизмом начал разъяснения Узумаки. Но тут, то ли до него дошла абсурдность собственных рассуждений, то ли он почувствовал на себе ожог от гневного взгляда второго сокомандника, но Наруто замолчал. Он просто стоял как вкопанный, переводя взгляд своих невинных лазурных глаз с одного напарника на другого. Что делать? Единственное, что Наруто хотел сейчас сделать, это прыснуть со смеху, но предполагал, что за это Саске прожжёт в нем дырку своим шаринганом, а Сакура врежет так, как он никогда ещё не получал. Поэтому Узумаки придумал самый очевидный выход из ситуации — слиться с окружающей действительностью и не отсвечивать. Однако его желание помогать и вспыхнувшая жалость к несчастной Сакуре, оказавшейся в такой ужасной ситуации не по своей воле, не позволили ему осуществить задуманное. Он решил помочь своим друзьям, он обязан! Кто ещё-то, если не он? Он должен о них заботиться, как единственный человек в команде с двумя рабочими руками, как участливый сокомандник, как верный товарищ, как будущий хокаге, в конце-то концов! Он их не бросит! Он переступит через свое жгучее желание поиздеваться над хмурым другом, ради Сакуры. «Да, решено, надо придумать как их освободить», — мысленно воодушевился Наруто. Ведь в прошлый раз они были несмышлеными генинами и кроме физического уничтожения ловушки ничего придумать не смогли, да и навыков не хватало, но сейчас-то всё не так! Он герой деревни, победитель божественной крольчихи и прочих асоциальных личностей, он найдёт способ! — Каге Буншин-но-Джитсу, — эхом раздалось в уже засыпающем лесу, и рядом с Наруто вырос ещё один точно такой же голубоглазый блондин с милыми лисьими усиками на загорелых щеках. Наруто никогда не отличался терпеливостью и склонностью к планированию и анализу своих поступков, он часто действовал импульсивно, полагаясь на эмоции и интуицию, и, как ни странно, в половине случаев такие действия приводили к успеху. О второй половине этих случаев Наруто старался не задумываться, да и совладать со своим взрывным характером не особо получалось. В конце концов, у него есть команда, которая, в случае чего, наверное, должна успеть как-то подправить его действия. Вот и сейчас, поддавшись порыву вызволить своих друзей из ловушки, а конкретно, оградить свою любимую подругу от походов в туалет в сомнительной компании, он решил испробовать недоступный ему в прошлый раз вариант уничтожения склейки — расшибить её Расенганом. Для этого и был призван вышеупомянутый клон. Саске сначала с интересом наблюдал за происходящим. Но когда он увидел, что клон вызван вовсе не замещать хозяина на время его отсутствия, а с вполне себе конкретной кровожадной целью — начал недвусмысленно вращать руками на ладони оригинала, собирая чакру в шарик, то решил тормознуть друга. — Э, что задумал, усуратонкачи? — воскликнул обеспокоенный Учиха. — Я придумал, как вызволить вас, ведь мы даже не попробовали все доступные нам способы! Сейчас я жахну Расенганом и штука эта распадется, от моего фирменного дзюцу ещё никто не уходил! — сверкнув глазами, поведал Узумаки. — Ты руку мне оторвать хочешь, идиот?! — крикнул Саске. — Даже не вздумай!!! — И правда, Наруто, это выглядит совсем небезопасно! Мало того, что ты можешь промахнуться, — съязвила Сакура, вспомнив оплошность друга в битве с Какузу, — так еще и неизвестно, как это подействует и какая будет отдача! — Да я же помочь хочу, как вы не понимаете? — закричал уязвленный Наруто. — Решили опустить руки и завалиться спать? Я хоть что-то предлагаю, — уже спокойнее проговорил он. — Помочь оставить нас без рук? А что, давайте попробуем все безумные способы! Давайте я эту штуку своей чакрой полечу, а что? Такая же бредовая идея, как и твоя! — воскликнула Сакура и наглядно продемонстрировала идиотизм идеи напарника, зажигая ладони лечебным зеленым светом. Но, к удивлению смотрящих на сцепку шиноби, липучка засветилась тем же светом и начала как будто плавиться, немного стекая с их рук. — Сакура-чан, да ты гений! Нет, это я гений! Да мы все здесь гениальны, ну кроме тебя, придурок, — забормотал Наруто, кивнув в сторону Саске, — давай-давай, не останавливайся, сейчас мы вас освободим! Три пары глаз уставились на круглый ранее шарик неизвестной ерунды, внимательно наблюдая, как он начинает разжижаться и размягчаться под воздействием «мистической ладони» иръёнина. Но, к сожалению, их надежды не оправдались в полной мере, и, ко всеобщему удивлению, вещество не хотело стекать с кистей напарников, а лишь вытягивалось вниз, как веревка. Сакура ещё какое-то время направляла чакру в руку, но лишь убедилась, что желаемого эффекта не будет. — Жаль, у меня уже появилась надежда, что у нас получится, — с грустью констатировала она. Однако второй потерпевший от этого подлого дзюцу немного исправил её печальное положение. — Сакура, попробуй отойти от меня, — холодно заявил Саске. — Сначала недалеко. Харуно поняла к чему клонит напарник, и медленно начала отодвигать руку, одновременно растягивая липучку. Когда она поняла, что это сработало, то осмелилась отойти от Саске на шаг… На два… Потом на пару метров, внимательно наблюдая за состоянием их «связки». — Осторожно! — заорал встревоженный Наруто. — Сейчас она отскочит обратно и впечатает вас друг в друга! Чё творишь, теме, память отшибло? Я же недавно напоминал, чего нельзя делать! — Тогда клей был более упругим, Наруто, а сейчас он размяк. Мы должны проверить на какую длину мы можем его растянуть, и как долго продлится на нём действие чакры Сакуры, — спокойно объяснил Учиха. Он почувствовал сильное воодушевление и даже какую-то радость от возможности если не освободиться из ловушки, то хоть немного облегчить свое существование на время «заключения». А ещё ему почему-то стало очень приятно и тепло в груди, когда он подумал о том, что именно Сакура, а не Наруто, смогла отыскать способ решения проблемы. Настроение поднялось настолько, что пропало желание отвечать другу на его нападки, и Саске решил сосредоточиться на их с Сакурой эксперименте. — Не бухти, лучше подстрахуй, — с ухмылкой произнес он. Постояв пару секунд в замешательстве, Наруто понял, к чему клонит напарник и вызвал десяток клонов, которые расположились вдоль всё удлиняющейся резинки. — Не волнуйся, Сакура-чан, отходи спокойно, я, если что, поймаю тебя, — гордо произнес он. Между тем Сакура уже смогла отойти на добрый десяток метров и скрылась за деревьями, когда поняла, что её манипуляции с вливанием лечебной чакры в липучку нехило так эту чакру расходуют. «Видимо, эти изменения и происходят за счёт поглощения чакры медика. Что за странная штука? Кто и для чего вообще разработал такую ерунду, или это просто побочный эффект…» — раздумывала Сакура, когда услышала с поляны голос Саске. — Сакура! Насколько ты еще сможешь отойти? — Я не знаю, я решила остановиться, эта штука вытягивает из меня чакру, причем огромными порциями! — Хорошо, остановись там и не двигайся. И прекрати свою технику, проверим, надолго ли она размякла, — крикнул Учиха. — Наруто, ты страхуешь, — напомнил он. Для чего-то кивнув невидящему её напарнику, Сакура прекратила дзюцу, замерла на месте и стала ждать, прислушиваясь к своим ощущениям. Прошло около трёх минут, прежде чем она ощутила, что кисть руки снова начинает обволакивать плотнее, чем было до этого. — Видимо, эффект начинает пропадать, нужно возвращаться! — крикнула Сакура напарникам и направилась обратно к лагерю. К счастью, она успела подойти до того, как склейка вернулась к своему первоначальному виду, и помощь клонов Наруто не понадобилась. Шиноби были рады. Сделанное открытие, конечно, не исполнит их мечту об освобождении полностью, но хоть какой-то положительный момент в конце этого странного и, честно говоря, неудачного дня всё-таки был. — Ладно, я короче пошёл, — пробормотал Наруто и скрылся за деревьями. Саске и Сакура остались вдвоем у костра… — Хм, и сколько чакры ты потратила? — тихим голосом поинтересовался Саске. — Довольно много за такое короткое время, отток просто бешеный, — так же тихо ответила Сакура. — И как скоро сможешь это повторить? — Если на такое же время, то хоть сейчас, — нахмурившись сказала она. — Ты что-то ещё хотел проверить? — Нет, хочу отойти, осмотреться, — без тени эмоций ответил напарник. Повернув голову, Сакура с интересом посмотрела на лицо сидевшего к ней боком любимого, отметив при этом полную сдержанность и абсолютную отчужденность, отражающуюся на нём. Однако на мгновение ей померещились порозовевшие кончики ушей Саске, или это костёр отбрасывает такие блики? Прищурив глаза и убедившись в своей догадке, Сакура кое-как сдержала возглас умиления. Саске стеснялся! Она никогда не видела сокомандника в такой уязвимой ситуации и опять почувствовала странную щемящую сердце нежность и огромное желание обнять его. Ну как же это было мило! Он снова ведет себя, как и в случае с салфеткой — строит из себя неприступную крепость, смертоносного, грозного шиноби, а сам смущается от пустяковой просьбы. Чтобы еще раз не подвиснуть во время созерцания прекрасного образа возлюбленного, Сакура, с улыбкой на губах и искорками в глазах, проговорила: — Ну, пойдем, осмотримся. Я пойду осматривать вон те деревья, — указывая на небольшую рощицу из молодых ёлочек, сказала она, начиная при этом своё спасительное дзюцу, — а ты, наверное, в другую сторону? — Угу, — буркнул Саске и отвернулся, ожидая, когда путы начнут размягчаться. Наступило время ночлега и было решено укладываться в отдельные спальные мешки. — В один нам скорее всего не поместиться, да и неудобно будет, — устало заявила Сакура, мысленно умоляя товарища с ней согласиться, ведь её трепетное сердечко такого не выдержит, — просто не будем застегивать молнии до конца и вытянем руки. — Замёрзнете же, в открытых спальниках, — заботливо предположил Наруто, — можно дырки в них сделать, ну, для рук, и тогда сможете спокойно их закрыть. — Да что за тяга такая сегодня к разрушениям, шаннаро? У тебя Расенган чешется или что, я не понимаю? — воскликнула уже порядком вымотанная и слегка нервная Сакура. — Спальники портить мы не станем, мне мой, между прочим дорог, как память, коллеги на работе подарили! — Ага, коллеги, я понял, видел твоего коллегу, — с хитрющей и понимающей мордочкой заключил Узумаки. — Ну, спокойной ночи вам, через четыре часика толкну. Харуно вспыхнула от такого намёка как бенгальский огонёк! Ей стало очень неприятно и щёки горели. Да что он себе позволяет, на кого намекает? Что за лукавый, понимающий взгляд появился на этой беззлобной, дурашливой физиономии? С каких это пор её товарищ стал таким наблюдательным? И главное, для чего он сейчас её подкалывает — от скуки или хочет позлить? А может, мстит за вытянутые из него откровения о его легкомысленных отношениях? В любом случае, Сакура решила оставить разборки с другом на потом и, наконец, забралась в такой желанный спальник. Саске, конечно, умел отстраняться от мира, как никто другой. Отлетать мыслями от окружающей его реальности было скорее защитной реакцией на часто творящийся вокруг беспредел. Однако он всё-таки высокоранговый шиноби, и быть начеку — профессиональная привычка. Поэтому как бы он не пытался отвлечься от перепалки своих сокомандников, краем уха он слушал, о чем они говорили, и подсознание выцепляло какие-то важные, по мнению этого самого подсознания, фразы. Реакцией же на интересное замечание Наруто о каком-то там коллеге Сакуры стала невольно взлетевшая бровь и неосознанное горькое ощущение в груди. «Что этот идиот имел в виду, на что намекнул?» — пронеслась в голове шальная и колючая мысль. Но как пронеслась так и унеслась. Саске отчаянно сопротивлялся таким непонятным реакциям, упорно не желал их анализировать, но осознавал, что рано или поздно придётся. Уж слишком часто в последнее время в его серьезные и строгие размышления влетал образ розоволосой девушки. С таким настроем Учиха начал проваливаться в долгожданный сон. Лежа на спине и разглядывая чёрное бархатное небо, к ночи полностью освободившееся от туч и покрывшееся маленькими искрящимися гвоздиками звезд, Сакура не могла заснуть. В её голове крутились события и разговоры прошедшего дня, и собрать всё это в единую картинку никак не удавалось, уж слишком разрозненными и противоречивыми они были. Вот уж действительно, день открытий! Сакура лежала и думала, внезапно, про Наруто! О том, что, каким бы неуклюжим и дурашливым он не был в её глазах, в отличие от Сакуры, психологически он ускакал далеко вперед. Узумаки уже давно не маленький мальчик, а вполне привлекательный и интересный молодой человек, который нравится девушкам, строит отношения, старается и учится для исполнения своей главной мечты. В общем, как всегда, прёт как танк, поражая всех вокруг и вызывая восхищение своей неугасающей энергией. Как она могла раньше упускать это из виду? Неужели её сердце и мысли были настолько искалечены неразделенной любовью и душевными ранами, которые нанёс ей Саске своими поступками и поведением, что подсознание автоматически игнорирует всё, что касается отношений между парнем и девушкой? Харуно была очень рада за друга, когда начались их отношения с Хинатой — робкие и немного неуклюжие, но такие искренние и вызывающие умиление. Где‐то очень-очень в глубине души она завидовала им, но белой завистью; смотрела на них и понимала, что ей хочется того же, хочется ласки, тепла или просто внимания от близкого человека. Конечно, у неё были поклонники — в деревне шиноби всегда полно свободных мужчин, готовых предложить своё сердце молоденькой симпатичной девушке с красивыми волосами и очаровательными глазами. Однако её безрассудное и глупое поведение в прошлом, в отношении одного известного субъекта, просто уничтожило эти призрачные шансы на спасение от одиночества. Ведь в деревне каждый воробей был прекрасно осведомлён об этом непреложном факте — Сакура с детства любит и ждёт Учиху Саске. А если кто-то и не знал из прошлого, тому доложили, ведь слухи в Конохе расползались с поразительной скоростью. Но вот о том, что Сакура решила упрятать этот факт куда подальше, осведомлён не был никто. Разве что всё тот же Наруто догадывался, когда видел изменившееся поведение подруги, но открыто спрашивать об этом стеснялся, поэтому пытался намёками и хитростью выяснить причины. Ведь он желал ей счастья, он видел её раздавленное состояние из-за поведения Учихи. Это ведь Наруто иногда успокаивал Сакуру и хотел как-то отвлечь и даже развлечь. Именно поэтому, чтобы не давить на больное, он старался никак не афишировать перед ней романтическую сторону своей жизни. Наруто определенно повзрослел. От размышлений о друге разум Харуно перебросился на остальных её друзей, и она с внутренней усмешкой решила проанализировать и их жизнь и поведение. Задачка была та ещё, ведь из-за занятости в больнице, общение с ними сильно сократилось, однако любопытство и желание подтвердить свои догадки взяло верх. Сакура начала расследование в своей голове и так увлеклась, что забыла о том, что одна из причин этого расследования лежит на расстоянии вытянутой руки и спокойно спит. «Ну, начнем, — подумала она. Парням и мужчинам нужен секс, это очевидный факт! Да и девушкам он тоже нужен, но сейчас не об этом. Также им, наверно, нужны и отношения, хотя это неточно». Из известных ей пар вспоминались только помолвленные Шикамару и Темари, и то неизвестно, как скоро бы они заявили об этом, не будь песчаная принцесса такой прямолинейной и упорной. Следующими на ум пришли Какаши-сенсей и Джирайя, почему-то одновременно. Оба одинокие и довольно взрослые, связанные этими идиотскими книжонками с пошлейшими обложками, которые её седовласый сенсей не стеснялся читать на виду у учеников. Да что там у учеников, на виду у всей деревни! Вот уж воистину — человек без комплексов… А раз никакого стеснения сенсей не испытывал, значит, не видел в этом ничего предосудительного, хотя в компании женского пола замечен не был. Про то, чем жабий саннин занимается в своих походах, думать не хотелось. А почему вообще большинство джонинов не женаты, да и в отношениях не состоят? На ум пришел только Асума, как исключение из этого списка холостяков, да и тот особо не афишировал никогда свою связь. Может быть, дело в нежелании связывать себя с кем-то ввиду опасности и непредсказуемости их профессии? Или банально не хватает времени на романтику, и вся их личная жизнь заключается в чтении дурацких книжек и посещении разных чайных домов, где так любит зависать Джирайя? Размышляя об этом, Сакура чувствовала себя ребенком, случайно влетевшим ночью в спальню родителей без предупреждения. Ей было неловко и немного стыдно рассуждать о таких вещах. «Но я же не вслух об этом сплетничаю с подружкой, а просто анализирую! Мне это нужно, я ведь взрослая, в конце концов, и рано или поздно столкнусь с чем-то подобным», — мысленно оправдывалась она. Теперь ей на ум стали приходить различные сцены из жизни её друзей, на которые раньше она не обратила бы внимания. Куноичи виделся Рок Ли, посылающий кучу воздушных поцелуев ей в голову, или Киба, задорно подмигивающий во время их совместной миссии. Также она вспомнила странные синяки на шее у Сая, которые она заметила во время медосмотра и приняла за последствия неудачной тренировки, хотя сейчас сообразила, что это наверняка обычные засосы… «Боже ты мой, секс же, оказывается, повсюду! Он окружает нас и проник во все аспекты нашей жизни! А еще, он наверняка является значимым мотиватором многих глупых поступков! — ошарашенно понимала Сакура. — И как это можно было не замечать? Как мне теперь ходить на задания с парнями, если в головах у них такие мысли! — продолжала она накручивать себя. — Так, вернемся с миссии, нужно будет срочно напиться с Ино, вот уж кто-кто, а она наверняка разбирается во всём этом лучше меня и сможет привести мою голову в порядок! — заключила Сакура». Затем нить расследования привела Сакуру к одной из причин этого самого расследования, а ведь именно эта причина сейчас лежала рядом и источала сексуальность на весь лес! Саске спал с таким спокойным и умиротворённым выражением лица, какого она никогда у него не видела. «Как ребёнок, наверное снится что-то хорошее, — подумала Сакура, — интересно, что он может видеть во сне?» Что вообще для него в жизни может быть приятным и успокаивающим? Ведь его жизнь полна боли и потерь, сплошь борьба и саморазрушение. Но он ведь живой, хоть на вид холодный и бесчувственный! Как же он расслабляется? «Неужели… — осенило Сакуру, — нет, даже думать про это не буду, как же стыдно!» И вообще, что, интересно, значила его фраза о поцелуях с ничего не значащими для тебя людьми? Поток её умозаключений был прерван, когда тишину ночного леса прорезал громкий, вырвавшийся со стороны Саске непонятный звук, похожий то ли на хрип, то на скрип. — Саске-кун! — от неожиданности пискнула Сакура и резко повернула голову в его сторону, пытаясь привстать на локтях. — Что случилось? — проснувшись от резкого звука, уточнил тот хриплым после сна голосом. — Да ничего, всё в порядке, показалось что-то. Отдыхай, Саске-кун, — прошептала Сакура, смутившись из-за того, что скорее всего разбудила его своим возгласом. — Храпишь на весь лес, теме, вот что случилось! — съязвил сидевший на дежурстве Наруто. — Я уже полчаса тут тебя сижу подслушиваю, никому спать не даёшь, даттебайо! — он продолжал изгаляться с широченной улыбкой на лице. — Прости, — пробормотал Саске, повернувшись заспанным и растерянным лицом к Сакуре, — не привык спать на спине. А ты вообще пока не должен засыпать, усуратонкачи, только попробуй сам захрапеть ночью, легко не отделаешься, — гневно прогудел он, сверкнув глазами в сторону Наруто. — Ложись на бок, если удобно, Саске-кун, ты мне не помешаешь, — тихо и спокойно пробормотала Сакура, сама укладываясь на левый бок. Саске же отзеркалил её положение, и теперь они оба лежали на боку, лицом друг к другу, на расстоянии вытянутой руки. — Ещё раз спокойной ночи, — прошептала Сакура, глядя в любимые чёрные глаза из-под опущенных ресниц. Саске же в ответ лишь медленно моргнул, слегка кивнул и закрыл глаза, соглашаясь. Они лежали настолько близко, что можно было почувствовать дыхание друг друга, запах друг друга. А при желании в бликах костра можно было разглядеть лица, но никто из них двоих делать этого не решался. Каждый пытался, наконец, заснуть, и почему-то у обоих это теперь не получалось.