Часть

Две девушки не спеша прогуливались по улице Вашингтона, держа в руках стаканчики с кофе. Они о чем-то смеялись и бурно обсуждали что-то, а брюнетка активно махала руками. А блондинка лишь улыбалась. Юноша, следивший за ними из машины, улыбнулся. А в голове всплывали воспоминания, которые были ему слишком дороги. Но такого было его решение, когда он начинал делать то, чем занимается и сейчас. Выхода оттуда нет, поэтому нужно было оставить ту жизнь в прошлом. И все что остаётся, так иногда подглядывать за жизнью блондинки. Но звук приходящего сообщения заставил выйти из пелены воспоминаний и на дисплее загорелось: «Через час быть на месте.» Просто и локанично. Как обычно и бывает. Он переводит взгляд на девушку, улыбается и заводит машину. *** — Что я тебе говорил насчет твой слежки? — Мужчина напротив сидит вальяжно, слегка сжимая переносицу левой рукой, — и не вздумай говорить, что просто проезжал мимо. — И не думал. Он запускает руку в черные волосы, слегка их взъерошивая. — Прекращай это. Даже весь этот маскарад не поможет. Мужчина показывает на его волосы. А Ади лишь ухмыляется. Да, рыжие волосы пришлось закрасить чтобы не быть замеченным. — Я знаю. Но ничего не могу с собой поделать. — Ты подумай о том, какую опасность приносишь своей Виктории Кассандре Уокер, — Ади даже не дёргается от полного имени подруги, а продолжает смотреть в красные глаза напротив, — и подумай, какие проблемы ты приносишь семьей связями с прошлым. Ты ушел от этого много лет назад, отказался и принял решение. — Угрожаешь мне, Босс? Ади усмехается, но прекрасно понимает как чертовски прав мужчина перед ним. Он давно оставил прошлую жизнь, но не мог оставить ту девушку. Его подругу детства, человека с которым он рос и которая относилась к нему как к родному брату. — Не испытывай мое терпение, но вернёмся к этому разговору позже. Сегодня вечером надо пойти на встречу, — мужчина в кресле слегка напрягается и садится ровно. Ади зеркалит его позу в эту же секунду и момент становится серьезным, — будь готов. *** POV Вики Входная дверь с силой открывается и ударяется об стену. Я вздрагиваю и покрепче хватаю чашку, которую несла в мойку. Неужели я не закрыла дверь за Мими? Я медленно перевожу взгляд с чашки на дверь. Первым делом вижу направленное на меня дуло пистолета, а уже потом двух мужчин. Пусть у нас и приличное расстояние, но пистолет первое, что бросается в глаза. Тот, что направляет на меня пистолет, придерживает второго. Я молчу, изучая людей. Бояться не было смысла, если пришли меня убить, то сделают это не медля. Мой взгляд останавливается на том, кого держал тот мужик с пистолетом. Черные волосы, темный пиджак, под ним белая футболка с большим богряным пятном. Это кровь. Тут не нужно быть врачом, чтобы понять, что ранение тяжелое. Раненый поднимает на меня взгляд и я, как мне кажется, перестаю даже дышать. Окрашенные в черный волосы меня бы не смутили, но эти глаза я узнаю из тысячи. Пусть и не видела их более двенадцати лет. — Боже мой… Ади? Это ты? Мой шепот нарушает тишину. Мне кажется, что я стою вечность смотря на них. Но знаю, что проходит не больше минуты. — Ему нужно помочь. Мужчина с оружием затаскивает Ади в мой дом, минует расстояние от двери до дивана и усаживает его. Меня с прицела он не снимает. — Она поможет, убери пистолет. Ади говорит с надрывом и мне становится дурно. Какого черта он здесь, а не в своей Европе? Какого черта его волосы черные и он, сука, истекает кровью?! Я ставлю чашку на стол обратно и срываюсь к нему. Все вопросы потом. Внимания не обращаю на второго, но все ещё ощущаю прицел даже когда он идет закрыть входную дверь. — Малышка Ви, как долго я тебя не видел. Я смотрю на него не веря, что это и вправду он. Смотрит на меня своими зелеными глазами, пытается геройствовать и даже не жмурится, а испытывает он боль сильную, если судить по количеству крови. — Ты давно меня не называл так. Я тяну руки чтобы снять его пиджак, он шипит, но мне помогает. Пиджак летит куда-то, с футболкой сложнее, она уже успела впитать кровь. Я быстро встаю и слышу, как бугай за моей спиной двигается в мою сторону. — Мне нужно взять ножницы, его футболка прилипла. — Где? Только и слышу, понимая, что с ним лучше не спорить. Поворачиваюсь держа руки перед собой. Смотрю на мужчину в упор. Он высокий, с темными волосами, одет так же как и Ади только с черной футболкой из которой по шеи выглядывают татуировки. Я могла бы рассматривать красивого (анатомически, я же все-таки врач) мужика, если бы не стонущий друг. — Мне нужна аптечка. Она в шкафу. Теплая вода и полотенца. Ему нужно в больницу, вы это понимаете? Я делаю шаг в направление шкафа и смотрю, как мужик ведет оружием. Преодолеваю расстояние до шкафа и достаю большую коробку. Мужчина вздыхает и убирает оружие, а после доходит до меня и перехватывает аптечку. — Забавно, вы только что пытались меня грохнуть, а теперь не даете донести аптечку? Я фыркаю и смотрю в красные глаза, даже удивляюсь, что такие существуют. За годы работы в больнице я видела многое, но такое-нет. Линзы? Ади будто слышит мои мысли и озвучивает их вслух: — Это не линзы. Она ещё под стол ходила, а все интересовалась наукой. Так что для нее ты сейчас словно подопытный кролик. Ади улыбается и тут же морщится, поэтому я иду уже на кухонную зону и ищу нужные мне вещи. Только сейчас я понимаю, что после ухода Мими переоделась в ночнушку и расхаживаю тут почти голышом. Но стесняться сейчас нет времени. Подумаю об этом завтра. Найдя нужные вещи, бегу обратно и разрезаю футболку. Ади шипит, а я шепчу что-то успокаивающее, словно ко мне на прием привезли ребенка. Рассматриваю его плечо с двух сторон. — Сквозная рана, — я веду глазами по телу друга и отмечаю уже зажившие рубцы. Это не первое ранение. Судя по одному он вообще еле выжил, — Боже, Ади, куда ты влип? Почему не позвонил? Я нашла бы деньги и вытащила бы тебя из этого, дурак! Шепчу это, судорожно убирая кровь. Он улыбается рассматривая меня. — Ви, оттуда нет выхода. Я там, где я нужен. Там где мое место. — У тебя с головой проблемы. Я не видела тебя столько лет, а ты был здесь. Как давно? Ты вообще был в Европе?! Я смачиваю бинты и прикладываю к ранам. Ади тянет ко мне здоровую руку, дотрагивается до моих блондинтстых волос, пропускает их мимо пальцев. Он так делал в детстве, это его успокаивало, мои волосы всегда были его спокойствием. Я не мешаю ему, хоть и злюсь сильно. Но помочь надо было. — Тебе нужно в больницу. Я не всесильная. — Ты же знаешь протокол, Ви, — тянет Ади, все ещё не убирая от меня руку, — нам не нужны проблемы. Тем более, я знаю, что ты все можешь. — Сделай все возможное, после я доставлю его к нашим врачам. Мужчина разрушает тишину где-то за моей спиной. И я понимаю, что играя с моими волосами, Ади открыл ему вид на мою спину, где из-за неприкрытой ночнушки, выглядывала татуировка. — Да, она любит греческую мифологию. Ади улыбается, смотря мне куда-то за спину. Наверное тот мужик изучал татуировку. Вернее ее видимую часть. — Скорее себя. Раз набита Кассандра, троянская царевна. Ее предсказания считали бредом сумасшедшей. — По одной из версий, — бурчу я, накладывая последние бинты, — я не считаю, что она вестница несчастья. — Но это буквально перевод твоего второго имени. Я дергаю бровь, а Ади будто этого не видит. Откуда этому мужику известно о моем, сука, втором имени?! — Помогите мне его положить. Он немного отдохнет и вы повезете его к врачам. Красноглазый бугай оказывается рядом в момент, когда я поднимаюсь. Он помогает мне уложить Ади, подкладывая подушки. Я плюхаюсь обратно на пол, беру руку друга в свою, после кладу к себе на щеку. Я так давно его не видела, не имела возможности дотронуться. — У меня столько вопросов к тебе, — я трусь щекой об его руку, сжимаю его пальцы под своими, — но тебе нужно отдыхать. Надеюсь, что потом ответишь мне на всё. — Не уверен, что смогу ответить на все твои вопросы, — усмехается, переводя взгляд за меня. Я уже поняла, не глупая, что тот мужик из них главнее, — на что-то отвечу. — Ты был вообще в Европе все эти годы? Почему ты не появился? Куда ты влип? И почему этот мужик мне угрожает пистолетом? Ади слегка смеется, после чего жмурится от неприятных ощущений. Он смотрит мне за спину, будто ждёт отмашки и видимо ее получает. — Я был здесь все это время, — он говорит это так спокойно, а мое сердце будто удары пропускает, — не пропускал не одно важное событие. Был на выпуске в школе, а так же в универе. Не брошу же я тебя. — Но ты бросил. Я жила все эти годы, думая, что у тебя тяжелая работа в Европе, что ты в порядке. А на тебе живого места из-за ранений нет. Я громко вздыхаю, убирая руку Ади с щеки. Смотрю на него в упор, он слегка тушуется, видимо мои слова задевают. — Я не мог по-другому. Ты была бы в опасности. Ты думаешь почему я не со своим цветом волос? Да чтобы ты не заметила и потом на тебе не отыгрались! Ади закипает, я это вижу. Но у меня все ещё много вопросов. Я чувствую, как мужская рука хватает меня под руку. Тот красноглазый рывком поднимает меня на ноги. — Принеси воды. Я разворачиваюсь, пытаюсь вырвать свою руку из его хватки. Он высокий, поэтому мне приходиться закинуть голову, чтобы посмотреть в его глаза. — Куда ты его втянул?! Он молчит, только смотрит мне в глаза. Потом его взгляд скользит ниже по лицу, потом на шею, а далее в зону декольте. Я хмыкаю, привлекая обратно его внимание. — Мои глаза выше. — Ви, не дерзи, он не такой добрый как я. Он меня никуда не втягивал. Это мое решение, более я ничего не могу сказать. И так больше дозволенного. Мужчина меня отпускает. Я громко вздыхаю и перевожу взгляд на Ади. Он прикрывает глаза. Сил было потрачено много, но я смогла слегка помочь. Прохожу тихонько на кухню и достаю из холодильника бутылку. Несу ее обратно и слышу размеренное дыхание Ади. Протягиваю стоявшему мужику, жду пока он возьмет бутылку. Но не дожидаюсь, поэтому просто сажусь на пол обратно к Ади. Меня успокаивает только один факт, что мой друг не один. Хоть этот мужик и несёт в себе опасность, но он не оставил Ади. — Мы с ним росли вместе, — не знаю зачем я это говорю, но говорю. Ади моя больная тема, то, что связывало меня с прошлом. Моя большая любовь. Братская, не думайте, что тут было что-то плотское, — Родители Ади погибли, ему было от силы лет пять. Были застрелены в какой-то уличной перестрелке. Такая глупость. Наркодилеры не поделили свои участки, а его родители оказались не в том месте и не в то время. Я вздыхаю, отвожу волосы назад. Слышу, как мужик сзади садится на кресло. — Время тяжелое, куча разборок за территории. И глупые торчки, возомнившие себя крутыми мафиозями. Поэтому Ади остался один. Мои родители прошли круги Ада, чтобы забрать его к нам. Мы даже какое-то время жили с ним в одной комнате. Я улыбаюсь, тихонько поглаживаю руку друга, слежу за его дыханием. — Нам это не мешало. Я боялась оставлять его одного. А мои родители, конечно, намучились с нами. Он был словно тот рыжик из «трудного ребенка». Но нас никогда не обделяли. Не было моего или его, все было нашим. Даже мои родители. Мы жили хорошо. Очень дружно. Я чувствую, как мой голос начинает дрожать, но продолжаю рассказывать мужчине какие-то вещи из нашей с Ади жизни. — Он закончил школу на год меня раньше. Напился на выпускном так, что я пол ночи его выхаживала, — я улыбаюсь, потому что тогда и вправду было жестко, но тут же моя улыбка гаснет, — а на утро он дал мне конверт. Его взяли на учёбу в Цюрих. Он же был гением в компьютерах. В течении трех дней он собрал вещи и мы проводили его в аэропорт. И я больше его не видела. Он же был занят! Секретная работа на кого-то там, а я верила. Родители тоже. В самые нужные моменты моей жизни его рядом не было. А он утверждает, что знает о моей жизни все. — Он носит твою фотографию с выпускного. Его голос нарушает тишину, которую я подняла из-за своих нахлынувших чувств. — Я не знаю чему мне верить. Вы ввалились в мой дом, Ади ранен, ты машешь пушкой как чертов Джек Даймонд. Всего его слова оказались ложью. — Тебя зовут Виктория Кассандра Уокер. Ты родилась на северо-западе Вашингтона. После школы поступила в Кембридж. Жила в кампусе с Мимианой Салливан, теперь Айлс. Ее мужа зовут Давидино. Но в Штатах он взял имя Дино. И все живете в Вашингтоне. Я слышу как он встает и подходит к дивану. А я все ещё не верю, что о моей жизни известно настолько много. Но следующие слова добивают меня окончательно. — На том фото ты с Мими Айлс стоишь в выпускной мантии. В избежании всего, конечно, на фото только ты. — Почему? -я перевожу взгляд на мужчину, -почему нельзя было рассказать всё? — Это опасно. Ты и так знаешь больше положенного. — Убьешь меня? Я издаю истеричный смешок. Поза, конечно, так себе. Я в ногах у красивого и опасного мужика, да ещё и в откровенном наряде. Что там говорят? Самок привлекают красавцы, да? — Я не убийца. И Ади не оценит, если я тебя хоть пальцем трону. — Но ты преступник. Не успеваю подумать, как говорю это в слух. За годы работая в больнице Джордж Вашингтон Юневерсити я повидала многое. Поэтому мне не сочло сложным сложить два плюс два и получить это всё. Не успеваю додумать, как он опять резком движением поднимает меня верх. Наклоняется к моему лицу. — Слушай сюда, не смей говорить со мной в таком тоне, — он нарушает дистанцию, смотрит мне в глаза, — с этого дня его больше для тебя не существует. Как и тебя для него. Я больше не позволю устраивать слежку и справляться о тебе. Это нарушает все законы. — Мафии? Он вздыхает, наверное считает меня тупой. Пусть скажет это всем моим дипломам. А он будто отслеживает мои мысли. — Я могу одним ударам скальпеля лишить тебя практики и ведущей должности хирурга. Что будешь делать? Оплакивать свою карьеру? — Зато буду знать, что это сделал чертов мафиози! Он выдыхает сквозь стиснутые зубы, бегает глазами по моему лицу. Клянусь, от него пахнет порохом. Вики, о чем ты думаешь? Он буквально угрожает тебе, а ты уже пятый раз за это время подумала о том, что для детородства он самое то! — Ты даже не знаешь о чем говоришь. Твой мир это больница, розовый дом, встреча с подругой. А его мир другой. Тебе там нет места. Продолжай и дальше заботиться о мире, а его мир оставь в покое. И не вздумай копать под него. Я приложу все усилия, чтобы ты и весточки не получила. Я чувствую как его хватка становится сильнее. И напрягаюсь. Но и затыкаться не в моих правилах. Я столько раз бросала вызов судьбе, борясь за жизни людей. Не в мою смену, чертов индюк! — Может мне нужны эти весточки, ты не думал? Как я смогу спать спокойно зная, что его могут пристрелить! А я ещё и не узнаю об этом никогда! — И что? Ты готова оставить все и исчезнуть? Его хватка железная, жевалки ходят ходуном. А в глазах одно лишь «заткнись, иначе я тебя убью». Но нормальными мы никогда не были, следовательно, начинать и не будем. Я открываю рот, чтобы ответить и слышу стоны из-за спины. Поворачиваю голову, Ади не проснулся, но ему беспокойно. Я смотрю на черные волосы, на образовавшиеся морщины. Ади, все ещё мой Ади, был так близко, но и одновременно далеко. Чем он занимается в этом мире, где мне нет места? Была ли у него влюблённость? Что он теперь ест на завтрак? Мужик с которым он пришел чертовски прав. Мне нет места, я буду тянуть назад. А если это и вправду криминал, то через меня смогут надавить, если это потребуется. Видимо не было другого выбора, Ади бы просто не оставил меня. Но почему он влез в это всё? — Позволь мне, — я поворачиваюсь обратно и смотрю в красные глаза. Спасибо, что он убрал свое лицо и руки от меня, — написать ему прощальное письмо. Пожалуйста, оставь нам эту возможность. Хоть что-то. Он думает какое-то время, после чего коротко кивает. Я иду к шкафу, хватаю лист и ручки. На всякий случай три, а то вдруг не пишут. Сажусь за стол. А в голове пусто. Я даже не знаю с чего начать. Но только стоит щелкнуть ручкой, то слова сами собой появляются на бумаге. Я пишу про прошлое, про настоящие, прошу быть осторожным, прошу не терять того любимого мною мальчика. Какую-то общую ерунду. Роняю слезы, пока тот бугай смотрит на меня. — Время. Я киваю. Оставляю последнюю фразу, которую мы говорили друг другу, когда были подростками «люблю тебя до луны и обратно». Щелкаю ручку и складываю лист бумаги. Встаю и иду до мужика. Но резко меняю троекторию и подхожу к двери, где висит моя сумка. Достаю оттуда кошелек, а уже из внутреннего кармана маленькую фотографию. На ней мы с Ади. Его первый день в школе. Я улыбаюсь, смотрю на фотографию не более пяти секунд. И кладу ее в письмо, заворачивая. Иду к мужику обратно и протягиваю руку. — Когда он уезжал, то я не отдала эту фотографию. Думаю, время пришло. Только передай это ему. Пожалуйста. Он нехотя берет письмо с фотографией и кладет его во внутренний карман. — Неужели поладили? Ади кряхтит, а я не в силах повернуться. Тогда, когда мы прощались, я думала на время. Ведь мы все равно переписывались, хоть и редко. А здесь. Всё. Он бы продолжал ходить в этой стране, а может в этом городе. А я бы не встретила. Мы из полярно разных миров. — Малышка Ви, только не плачь. Я не вынесу этого ещё раз. Красноглазый обходит меня, я слышу как он поднимает Ади. Медленно поваричивась и в очередной раз не сдерживаю слезы. Ади грустно улыбается. Тот мужик с татухами придерживает его, а Ади тянет ко мне руку. Я не выдерживаю и иду к нему. Плачу куда-то в шею, опять что-то говорю, чувствую как он гладит мои волосы. А я разбиваюсь на миллион кусочков. Снова. — Неужели хотя бы раз в много лет? Неужели нельзя завести один ящик, чтобы мы общались в черновиках? Да, я из тех дур, которые не теряют надежд. Вы теряли друга? Вот я сейчас и мне чертовски грустно. — Я всегда рядом. Любая связь со мной опасна, но быть может, когда-то, будет по легче. Не теряй надежду, мой маленький ангелок. Он целует меня куда-то в висок.Отстраняется чтобы посмотреть мне глаза. А я все не могу насмотреться. Мне хочется уже на коленях умолять этого алабая рядом с ним, лишь бы дал нам хоть крошечную возможность. Но он и носом не ведет. — Береги его иначе мой скальпель окажется в твоем горле так, что даже татуировку собрать не получится. Ади смеется, так заливисто, что я тоже улыбаюсь. А в глазах его товарища я снова вижу надпись «хорошо бы тебя пристрелить» — Знала бы ты кому угрожаешь. Но слабоумие и отвага — это про тебя. Как тогда, когда ты влепила пощечину Малю при всех на школьном матче. Тяну руку обратно и еще раз его обнимаю. Чувствую, как он сжимает меня в ответ. — Я люблю тебя, Вики. Отстраняюсь первой, громко шмыгаю носом. И отхожу назад. — Дружба объединяет людей. — Куда сильнее, чем любовь. Ади заканчивает фразу за меня. Улыбается, облокачиваясь на опасного мужика. И они вместе идут до двери. Мужик одним махом ее открывает и они выходят. Ади на прощание задерживает на мне взгляд. И я клянусь, что будто перенеслась на двенадцать лет назад. Как также смотрела на него в аэропорту имени Даллеса. А мой шепот так и остаётся не услышанным. — Береги себя. *** — И почему ты не сменила диван? Вики, уже давно не в моде накрывать их сверху! Мими презрительно оглядывает диван на котором я сижу. Кровь от прихода Ади я оттерла, но остались разводы на белоснежном диване. Ничего лучше не придумала и накрыла его пледом. За три месяца я так и не получила вестей, все выглядывала его в толпе, но найти так и не смогла. Подругу я не посвящала в целях безопасности, разумеется. Ей сказала, что разлила вино и не смогла оттереть до конца. — Не знаю, — я поднимаю и опускаю плечи так резко, что жидкость в моем стакане наровит выплеснуться, — пока об этом не думала. — У тебя точно ничего не случилось? Ты уже долгое время сама не своя. Мими, как обычно, пытается понять что творится в моей голове. — Всё хорошо. Не переживай. Просто много работы последнее время. — Нам срочно нужно в отпуск, — девушка наклоняется и ставит на столик бокал с вином, — без Дино разумеется. — Прекрати, он твой муж, — я качаю отрицательно головой и тоже ставлю бокал на столик, — вы своей ванильностью мне не помешаете. Я же понимающая, захотите уединиться, то уединитесь. — Тебе тоже уже пора с кем-то уединяться на постоянке, а не разово. И я не хочу слышать ничего про того дурака Донни. Она вскидывает руки и морщит нос. Я улыбаюсь и киваю. Недо-парень действительно был дураком. Но вспоминать об этом я не хочу. Внезапно нашу идиллию прервал звонок в дверь. Мими тут же вскакивает чтобы открыть. А я потираю руки чтобы уже наконец поесть свою гавай пиццу. Подруга открывает дверь (как хорошо что после происшествия я сразу ее заменила) и ойкает. — У нас доставка для Виктории Кассандры Уокер. Это вы? — Ви, иди сюда! Я слегка морщусь, потому что меня редко называют вторым именем, но встаю и иду к двери, чтобы узнать что же там такое. За ней стоит парниша примерно моего возраста с голубыми глазами, а из-под рабочей кепки торчат темные волосы. — Я ничего не заказывала, — отзываюсь я, пока он протягивает мне лист с информацией о доставке, — как я могу к вам обращаться? — Сэми. Я киваю и вчитываюсь в бумажку. Да, мой адрес. Да, мое имя. И да, доставка дивана. Но я помню, что этого не делала. — Тут какая-то ошибка, Сэми. Я не заказывала. — Извините, Виктория, но тут четко написано о доставке нового дивана и вынос старого. Он улыбается так искренни, что я отвечаю тем же. Ещё минуту смотрю в листок и отхожу, машу рукой, приглашая войти. Мими тоже отходит, пропуская юношу. Он бегло осматривает помещение, кивает и выходит. Мы с Мими отходим к кухне, когда в дом входит второй рабочий. Я на них даже не смотрю, занимаясь чем-то своим. Пока мы с Мими гадали кто же сделал такой подарок (и почему я вообще на это согласилась, наверное графа «оплачено» внесла свой вклад) рабочие уже установили новый белоснежный диван. — Оцените работу. Мы с Мими смотрим на новый диван. Он подходит по цвету с прошлым, но выглядит так будто его забрали из дома королевы Англии. — Ну ничего себе! Ви, он же просто офигенный! Капец! Боюсь представить сколько он стоит! Мими тараторит это, осматривая диван со всех сторон. А курьер-Сэми улыбается, смотря за восторгом моей подруги. Он милый, и мне будто кажется, что я знакома с ним. Но быстро отмахиваюсь от этой идеи, потому что Сэми смотрит мне в глаза. — Мне нравится, спасибо. Можно узнать, кто же заказал доставку? Сэми улыбается и смотрит-смотрит на меня. Я слегка тушуюсь под взглядом его светлых глаз и мне уже хочется попросить не изучать меня вот так пристально. — Заказали через интернет. Увы, у нас только информация о вас. — Ви, может это Донни так прощение просит? Такие подарки делают только воздыхатели! Донни был скуп даже на стаканчик фраппе из Старбакса, а тут диван минимум тысячу долларов стоит. Поэтому я мысленно занесла его на последнюю строчку в своем списке. Конечно же диван выбивается из общего интерьера. Не скажу, что у меня дешевея мебель, но точно дешевле этого дивана. Я слышу смешок где-то сзади себя. Поворачиваюсь и скольжу взглядом с формы курьера до протянутой руки с конвертом. — Это попросили передать вам, — что? Мне не послышалось? — вдруг там есть ответ. Не послышалось. Я чудом удерживаю себя на месте, чтобы не броситься на шею к этому парню. Ади щурит глаза, улыбается и тянет мне этот несчастный конверт. Я перехватываю его слегка неуклюже, потому что хочу дотронуться до Ади. Улыбаюсь ему так же искренне. — Благодарю. А в голове столько мыслей, которые я не могу озвучить из-за людей в моем доме. Чувствую, как Мими тянет мне кошелек. У нас так принято, мы всегда оставляем чаевые. Я будто выхожу из трансы, нехотя перевожу глаза и беру кошелек. Ади кладет свои руки на мои и говорит: — Не нужно. — Но это труд! Настаивает Мими на своем. — Не стоит, нам хорошо платят. Говорит Сэми, переводя ее внимание на себя. Не знаю, знает ли он про жизнь Ади или же просто курьер. А друг отвалил ему хорошую сумму за эту аферу. Но судя по глазам, как мне кажется, он знает куда больше меня. — Почему ты.? Едва шепчу, когда Мими отвлекается на Сэми. Смотрю на него и ищу подвоха. Может сейчас забежит этот опасный красавчик и точно в меня выстрелит, но мне все равно. Ади нашел лазейку и это прекрасно. А он только машет отрицательно головой, отнимает свои руки от моих. Кивает на дверь и двигается к выходу. Сэми делает тоже самое. — Всего доброго! Сэми поднимает руку, машет нам с Мими и выходит из дома. Я даже не успеваю ответить. Ади останавливается следом за ним, поворачивается и кивает Мими. — До свидания. Он прикладывает два пальца к виску и отсалютовает. Как мне хочется попросить его остаться. Поговорить уже в реальности, а не пару часов в неделю на фейсбук. Спросить о жизни и быть может о том мужике с татуировками на шеи. Так, Вики, снова не туда сворачиваем! — Спасибо. Ади скрывается за дверью и пока Мими идет ее закрывать, я прячу конверт в карман кофты. — Они милые, -бросает мне подруга и поправляет темные волосы, — будешь смотреть то, что находится в конверте? От нее это не скрылось. Это же Мими. Мне не хочется врать, но мало ли Ади вложил туда что-то такое. — Позже. У нас с тобой есть занятие поинтереснее. Мими вздыхает, но слушает меня и проходит обратно в гостиную. Аккуратно садится на диван. — Боже, Вик, он даже пахнет роскошью. Потрясающий диван! Если откроется имя воздыхателя, то обязательно мне расскажи! Но вино я на нем пить боюсь. Я иду ей на помощь. Беру со столика бокалы, пока Мими забирает легкую закуску. Мы просидели на кухне около трех часов. Пиццу дождались на много позже. Выпивали и вспоминалии университет. Много смеялись. Особенно с того, как Мими первое время носилась от Дино. Он тогда ещё говорил с итальянским акцентом, а ее это раздражало. Но я всегда знала, что они будут вместе. Я не верила в любовь пока не встретила их. Такая гармония, преданность, взаимопомощь, нежность во всем. Да и Мими в моей жизни появилась спонтанно. Моя соседка решила не переезжать в кампус, а снимать с друзьями квартиру. Вот подселили ко мне Мими. Я тогда особенно скучала по единственному другу, а Мими была моим спасением. И мне страшно ее потерять. Дино пришел ближе к вечеру, мы ещё поболтали о последнем матче Вашингтон Кэпиталз. И о том, как же скоро всеми любимый Овечкин побьет рекорд. Дино пообещал что приложит все ресурсы, чтобы мы оказались на этом матче. Потом они ушли, оставив меня один на один с тем, что передал Ади. Наливаю себе в бокал ещё вина, достаю из кармана конверт. Аккуратно вскрываю. Ну да, я сохраняю все мелочи. А вы нет? Достаю согнутый листок и начинаю читать корявый почерк друга: «Дорогая моя Ви, Я даже не смог попросить у тебя прощения нормально. Извини меня, что все так вышло. Не хотел обманывать ни тебя, ни родителей. Однако, так было лучше. Это только мой выбор, потому что так надо было. Не было и дня, чтобы я не думал о тебе. Всем близким говорил, что если бы они могли узнать тебя, то полюбили бы так же сильно, как я. До сих пор показываю тот репортаж с телевизора, где отметили тебя, как блестящего хирурга. Ты замечательная, мой ангелок. Я сотри раз писал тебе об этом, но скажу ещё раз. Не могу обещать тебе быть частью твоей жизнь часто. Я создал ящик, пароль и логин на обратной стороне. Будем как в том детективе, который мы смотрели в детстве, общаться через черновики. Но об этом ты должна молчать. Ради твоей безопасности. Я всегда буду рядом, даже если ты думаешь об обратном. Может придет день и я расскажу тебе хотя бы маленькую часть, но пока мы можем говорить только о тебе. Не умею я писать красиво, ты это знаешь, особенно когда сдавала все эссе за меня. Но я не говорю тебе «прощай», а говорю «до свидания». Люблю до луны и обратно. Береги себя. P.S. Не знал о чем ты говорила с моим другом, но явно заинтриговала. Иначе как объяснить, что он до сих бесится, когда я в сотый раз просил пересмотреть решение:) Но Люцифер отходчивый, когда дело касается семьи. А ты моя семья.» Улыбаюсь, как дурочка, что все складывается хорошо. И ради дружбы я пойду на любые меры. Лишь грустно, что я не смогу познакомить Мими и Ади. Но грущу я не долго, потому что нащупываю в конверте ещё что-то. Охаю и подношу ближе, чтобы лучше рассмотреть. На фотографии Ади с этим темными волосами и солнцезащитными очками, одет в выпускную мантию моего университета. А чуть подальше стою я в обнимку с Мими. Слезы непроизвольно текут сами по себе. Он и в правду всегда был рядом со мной. Как и говорил, что не бросал. Не знаю, сколько так сижу перечитывая письмо и разглядывая фотографию. Конечно в толпе выпускников я бы не разглядела Ади, а вот если бы фото сделал Люцифер, то такого бы мужчину я сразу заметила. Но это точно не он делал, от него же флюиды главного при главного главаря. Вики, ну что за мысли? Тебе этот Люцифер (ну и нагородили тебя именем, конечно, хотя кто бы говорил. Видимо наши родители любили мифы древней Греции и Римской империи) десять раз прямо намекнул, что с удовольствием оторвал бы голову. А вдруг, в другой вселенной, мы могли бы быть вместе? Чтобы было там? У нас бы были крылья, мы бы рассекали ночное небо на драконах, а я бы стала королевой Ада. Ведь имя-то у него по истине предводительское для падших. Все хватит, это бред! А вдруг нет?