Глава 6

Дилара брела по тёмной улице. Было тихо, ни машин, ни голосов, ни единого фонаря. Только звёздное небо и полная луна освещали местность. Сзади, где-то вдалеке, еле слышно раздались шаги. Лёгкие, почти невесомые. Девушка пыталась ускориться, но ватные ноги не давали такой возможности. Шаги преследователя стали громче и тяжелее, кто-то приближался. Этот кто-то был не один. Вскорости, Диларе начало казаться, что за ней бежит целая толпа. Она изо всех сил пыталась закричать, но голоса не было. Спиной, она чувствовала, что кто-то рядом, уже прямо за ней. Ещё одна отчаянная попытка спастись. Дилара спотыкается. Падает. Сил подняться нет. Только сильнее жмурится. Девушка открывает глаза. Видит свою комнату. Чувствует мягкую постель. Приподымается. На спине ощущается неприятный холодок, от чего девушка ёжиться, пижама мокрая от пота, на лице солёный след. Дилара не просыпалась вздрагивая по ночам уже пол года. Но теперь, после неожиданной встречи, кошмар вернулся. Не только в её сон, но и в жизнь.

***

Коридоры больницы всегда для Дилары веяли холодом и отрешённостью. Тошнотворные цвета, запах медицинских препаратов, безразличные выражения лиц работников. Именно это отталкивало, а не крики страданий, кровь и слёзы. Девушка постучала и, дождавшись разрешения войти, потянула дверь на себя. В кабинете медсестёр находилась только одна женщина. Увидев девчонку, улыбнулась. — Всё принесла? — Да, — девушка разлаживала свёртки на столе. — И тёть Лене, и Борису Александровичу и этой твоей Зинаиде как там её? — Михайловне. А Сергею? Георгиевичу. — К нему по пути заглянула, сказал больше зелени добавить и яркости немного. На следующую твою смену принесу. — Да можешь не бегать. Я сама занесу ему. Только заранее подготовь и всё. Деньги вечером получишь. Чай будешь? — Та нет, мам. Я гулять, наверное, пойду. Погодка сегодня хорошая. — Мы так мало в последнее время говорим. У тебя всё хорошо? Как учёба? — Троек нет, учителя хорошие, вроде нравлюсь им. В художке вообще замечательно, преподают даже доходчивее, чем в Самаре. Можешь не переживать. Лицо женщины сияло, она была довольна, что её дочь уже пару недель держится без происшествий. Возможность переехать в другой город может дать стабильность и спокойствие в семье Галиевых. Ближе было выйти через чёрный ход. Дилара неспешно продвигалась к лестнице, шагнув на площадку замерла. Она услышала несколько грубых мужских голосов, перебивающихся противным хохотом. Девушка было уже, развернулась, приняв решение обойти, но остановилась. Один хриплый бас, был ей знаком. Дилара прижалась к стенке, чтобы её было незаметно на пролёте ниже, и стала подслушивать. — Да прибить их как мошкару нужно. Они в последнее время сильно распоясались, — говорил владелец шрама на лице. Ещё пара мужчин поддакивали товарищу. — Да как-то не по-пацански вот так в крысу нападать, — возмутился кто-то. Повисла не долгая тишина. — Чего это в крысу? Мы их просто раньше встретим, вот и всё. Так, чтобы до Чапаева, даже не доползли. Очередной раскат смеха. — Когда выдвигаемся? — Щас, с Адельки несколько выпишутся и уже вместе попрём, лучше заранее прийти, затаиться, чтобы эти суки точно ничего не прохавали. Дилара начала судорожно переваривать услышанное, в своей голове. "Чапаева — улица, за которую сегодня будут решать. Универсаму засаду строят. Скорлупу точно не берут, Андрей свободен сегодня, мы договорились о встрече. Он в безопасности. Его пацанам туго придётся. Скорее всего, мстить будут. Добром всё не закончится". Дверь, на пролёте гопников раскрылась и вышли ещё несколько человек. Шаги удалились вниз. Дилара, как можно тише, вернулась в коридор. Раздумывать долго не стала, даже осмысление ситуации не изменило её решения, пришедшего, душевным прорывом в первые секунды. Девушка сорвалась с места и помчалась прочь от больницы.

***

— Всё, Лампа, можешь дуть в качалку. Ждите нас. — Адидас, так может, я пригожусь? Я мелкий, проворный, преимущество есть. Вова звонко рассмеялся и потрепал младшего по голове. — Если долго не будет, пойдешь, проверишь, ясно? Альберт кивнул. — Все готовы?! Утвердительные вскрики. — Сегодня заберём улицу себе! Радостные возгласы. Вова довольно осматривал своих бойцов, но на душе было неспокойно. Причины были не известны. Взор Адидаса пал на женскую фигуру, которая быстро приближалась к хоккейной коробке. Вова кивнул, чтобы обратить внимание Турбо в её сторону. Валера, пришедший в замешательство, произнёс: — Это Дилара, помнишь, я рассказывал тебе о ней? — Поди, узнай, чё случилось. Вова пристально наблюдал. Валера, сойдясь с девушкой, взял её за плечи и наклонился чуть ближе. Застегнул ей куртку, пока та эмоционально что-то рассказывала, сильно жестикулируя. Турбо взял её за запястье и повёл в сторону пацанов. Адидас вышел на встречу. — Это Адидас, — представил его Валера. — Здравствуйте, Дилара. — Наслышан. — Я тоже, — не смутившись, ответила ещё не отдышавшаяся девушка. — А теперь всё по порядку и внятно, — прервал их Валера. — В больнице я услышала, как типы из Разъезда, это точно они, потому что я одного узнала, говорили, что вас нужно раздавить и не дать дойти до Чапаева, по-видимому, собрались устроить засаду. Ждали кого-то из Адельки. Потом выдвинулись. Ну, а я сразу к вам. — Тебя видели? — Нет, я этажом выше, на лестнице была, точно не заметили. — И ты от больницы сюда бежала? — Да. Я не знала, их маршрут, боялась пересечься, поэтому и шмыгнула через дворы. — Спортсменка прям, — Вова немного помолчал, прежде чем продолжить. — Спасибо, тебе большое, но я могу тебя ещё о кое-чём попросить? — Конечно, — не сомневаясь, согласилась девушка. — В качалке младшие сидят, пойдёшь туда. Свяжешься с братом своим, скажешь, что нужно собрать скорлупу. Пусть подходят на подмогу, только аккуратно, без кипиша, толпой не ходить. Обзвонить, кого знаешь, оббегать. Альберта в помощь хватай. Сама не суйся, только донести до народа. Дилара кивнула и тут же сорвалась с места. — А ты, — обратился к Валере. — Слушай план. Тишком разнесём среди масс сейчас.

***

Несколько звонков, пара адресов по пути и все возможные младшие возраста были предупреждены. Дилара максимально спокойно пересказывала информацию, дабы не разводить суету и не разжигать и так не спокойные характеры пацанов. Поручение выполненное, максимальное количество сил собрано, теперь оставалось дело техники. — Пошли домой. Я проведу тебя, всё равно в одних дворах живём. — Альберт, а давай, наш путь будет немного дольше? — Не, мы не пойдём к пацанам. Они переглянулись. Дилара пристально посмотрела на мальчишку и улыбнулась. — Не смей убегать от меня. — Или так, или пойдём вместе. Лампа тяжело выдохнул и молча поплёлся в сторону, где ожидалась засада.

***

Универсамовские неспешно продвигались между железных коробок гаражей. Шли меньшим составом, нежели планировалось изначально, чем не могли не порадовать затаившихся противников. Поглядывали по сторонам, аккуратно, из-подо лба. Члены Адельки рванули в наступление, взбирались на крыши, вооружившись, камнями и кирпичами. Пару снарядов полетели вниз. Остальные обратились против них самих, ведь сразу же, на железные пласты крыши стали подымается старшие возраста, что оставались в стороне. Вооружившись, ломами, железными прутьями и кастетами, безжалостно стали лупит по чему только могли попасть. Универсамовские на земле мигом перегруппировались, сбившись в круг, спинами к центру, не давая возможности подкрасться неожиданно. С обеих сторон "коридора" Аделька и Разъезд бежали на пацанов. — Держимся! — скомандовал Адидас. Противники налетели резко, сконцентрировав всё внимание на суперах. Их было на порядок меньше, нежели скорлупы, которая летела следом, напрыгивая и злостно нанося удары. Младший возраст Универсама бежал со всех сторон, протискивался между гаражами, спрыгивал с крыш. Все били жёстко. Не брезговали использовать ноги. Тяжёлая подошва нещадно лупила по лицу, превращая всё в кровавое, омерзительно месиво. Среди криков ярости и стонов боли не было слышно, как монтировки дробят кости. Выбивались зубы, трескались рёбра, алая жидкость обильно увлажняла землю. Ярость со временем иссекала, становилось труднее наносить точные удары, многие валились на землю, в надежде, что их не тронут, разум туманился, руки опускались. Новый всплеск адреналина поддал запала. Большая часть пацанов ринулась наутёк. Милиция, вооружившись дубинками и имея на примете огнестрел, налетели не спеша. Осторожно, без фанатизма. Такого побоища правоохранительные органы давно не видели. Пытались вылавливать тех, кто уже выбился из сил или его внимание было сосредоточено на противнике. Щуплый, молодой милиционер притиснул к земле мальчишку, тот отчаянно сопротивлялся. Уже тянувшись за наручниками, ощутил как затылок разразился болью, в глазах потемнело. Несколько секундное помутнение, выбило его из реальности. Кое-как возвращая чистоту сознания, схватил фигуру, что помогала мальчишке подняться. Мент крепко вцепился в руки, не желая упустить хоть кого-то. — Беги! — этот крик застал его врасплох. Только сейчас он осознал, что схватил девчонку.

***

Дилара сидела на неудобном деревянном стульчике, поёрзывая и рассматривала участок. Дежурный был очень озадачен целой кипой бумаг, несколько служащих сновали туда-сюда. На доске, с фотороботами разыскиваемых, знакомых лиц она не увидела. К девушке подошёл высокий статный мужчина. — Подымайся, пойдем, поговорим с тобой. Дилара послушно зашагала, куда указывал оперативник. По узкому коридору, навстречу им, вели парня с руками за спиной. Глаза Вахита немного расширились, как только он узнал девушку, но моментально взял себя в руки и принял безразличное выражение. Разминувшись с ним, Дилара придвинулась ближе к стенке. — Ты чего? — спросил милиционер, идущий позади. — Да страшный какой-то. — Не бойся, здесь тебе точно ничего не угрожает, а вот на улицах таких уголовников много. Комната, в которую привели девушку была небольшая, плохо освещена одной лишь лампочкой, меблирована столом и двумя стульями, что располагались друг напротив друга. На одной из стен красовалось зеркало. Дилара присела. Мужчина занял второе место. — Я понимаю, ты уже в машине по пути сюда всё рассказывала, но давай ещё раз повторишь. — Я оказалась там случайно. Возвращаясь, домой, решила сократить. Было страшно и я, некоторое время, просто застыла и наблюдала за происходящим. Подобного никогда в жизни не видела. Но, потом, узнала одного мальчишку. Решила помочь ему подняться, а меня схватил ваш работник. — Вот этот «мальчишка», как ты выразилась, участник очень опасной группировки. Если на его руках ещё нет крови, то это только временно. А ты покрываешь этих бандюков. Ты же прекрасно знаешь, кто там был и по какой причине, — его голос становился громче и злее. — Многих отправили в реанимацию, а для нескольких уже гробы заказывают. Интересно узнать, для кого? Он выжидающе уставился на девушку, но та только подняла на него испуганные глаза, сильнее вжалась в стул и дрожащим голосом тихо произнесла: — Но, я никого там не знаю. Я вообще недавно в городе. — Вот ты и попалась на вранье, а мальчишку-то ты знаешь, которого от нашего сержанта спасла. Узнала ведь. А ты в курсе, что тебе может светить за нападение на представителя органов правопорядка? — Да, этот мальчик во дворах наших бегает, — она всхлипнула. — Я думала, ему помощь нужна. Испугалась за него. Но, я никого и пальцем не тронула, только подняться помогла. — Возможно, ты настолько глупа или же просто в силу возраста не осознаёшь последствий. Тебе сейчас кажется, что это крутые парни и как раз их держаться нужно, а знаешь ли ты, что там с такими милыми делают?! Чего их покрывать?! Солёные капли покатились по её щекам. Мужчина сбавил тон и более сдержанно продолжил. — Мне же просто нужно несколько имён, лучше тех, кто главнее. Время и место сборов. Больше от тебя и ничего не потребуется, зато всегда будешь под нашей защитой. Дилара не произносила ни слова, продолжая задыхаться от слёз. Милиционер не знал, как продолжить разговор. Дверь открылась, и зашёл усатый мужчина в очках. Подошёл к девушке и поставил перед ней стакан с водой. — Всё, успокаивайся. Скоро за тобой отец приедет. Он махнул головой в сторону и вместе с коллегой они вышли из комнаты, где под дверью уже ждал пострадавший сержант. — Ты чего наделал? — обратился Ильдар к своему напарнику. — Ребёнка до слёз довёл. — Так мутная история получается. Она точно что-то знает. — Может да, а может и нет. Но, теперь точно ничего не скажет. При ней ничего не нашли, свидетелей, подтвердивших, что именно она шандарахнула этого оболтуса тоже нет, на ней даже ни царапинки. Но только теперь, приедет её папаша, уважаемый в городе человек, увидит заплаканное лицо своей дочурки и устроит тут скандал. Милиция должна уголовников ловить, а мы за девками гоняемся. А всё потому, — тут он уже обратился к сержанту, тыча пальцем ему в грудь. — Что ты в первую же неделю здесь обосрался. Решите это всё без скандала, ясно? — Так точно, хором ответили они.

***

Только очутившись в машине отца, Дилара расслабилась и протёрла лицо. Айдар Рауфович вёл машину непринуждённо и легко. — Вот ты артистка, конечно. Наплела им там, поди, с три короба. А они с радостью лапши на уши навешали и отпустили восвояси. Видела, как тряслись, когда мы бумаги подписывали? — Так, может, я правду им рассказала. Всё как было. — Диль, ну я тебя всю твою жизнь знаю. Знаю, как можешь на публику играть, когда выгодно. Вот ты мне, только честно скажи, ты мент…лиционера ударила? — Ты же не хочешь слышать правду. А знаешь, что соврать не смогу. Не хочу. — Ох, — мужчина устало вздохнул. — Ну, я то ладно, а для матери, какой это стресс, ты представляешь? Какой позор, дочь чуть не посадили. — Та чего уж там драматизировать, заяву никто не катал на меня, пришить точно ничего не смогли бы... — Ты ещё на фене запой тут. Ишь, и часу в участке не провела, а уже кичишься. Но, мама твоя, ранимая очень. — Да, это ведь, самый страшный позор, который может случиться с примерной семьёй. Ничего хуже и не придумаешь? — Ты о чём? Айдар сильнее сжал руль и мельком взглянул на дочь. На лице Дилары не отражалась ни одна эмоция. — Я так, про гипотетическую ситуацию. Всякое в жизни бывает. — Прекращай философствовать. Наша ситуация реальная. На этот раз всё серьёзно, Дилара. Так что ты под домашним арестом. Катерина попросит срок побольше, но выторгую тебе недельку максимум, но задобрить её нужно. Так что отдашь мне дубликат. — Какой еще дубликат? У меня ничего подобного не имеется. — Дилара, — раздражительно протянул он. — Не прикидывайся, то, что я тебе позволял во время наказаний своевольничать, не означает, что я не знал об этом. Ты меня за дурака не держи. Вы молодёжь думаете, что умнее нас, но не тут-то было. Так что посидишь дома в этот раз честно, учёбу подтянешь. Только, договоримся, что в следующие разы, будешь осторожнее. — Не будешь говорить, чтобы такого не повторялось впредь? — В этом есть смысл? Дилара отрицательно покачала головой.

***

Небольшая подвальная комнатушка имела свой шарм. Обивка мебели давно пропахла сигаретным дымом и неоднократно пролитым на неё спиртом. Было чисто и довольно уютно. На стенах ковры, пепельнички на столе, вещи на своих местах. Здесь, даже приятно было находиться, если бы не напряжённая атмосфера. Двое мужчин сидели на разных диванах, нервно курили. Один из них был более взвинчен и эмоционален: — Серый, ты сейчас реально мне хочешь доказать, что ты не знал обо всём? Не был в курсе, что твои пацаны это сборище крыс? — Кащей. Ты не борщи. — А как я могу их называть? Они на моих напали исподтишка! Договор какой был? Решить старым добрым методом. Ты сам предложил, мог бы ко мне прийти, мы бы поговорили, к чему-то общему дошли, но нет же. И вот теперь, я не пойму, ты или пацан хуёвый, что слово не держишь. Или старшой из тебя говняный, что тебе невдомёк, чё у тебя под носом твориться. — Договор был с Адидасом, а сейчас ты со мной вопрос решаешь, не его прислал. Всё-таки есть разница между вами, получается? — Адидас — моя правая рука. Говоришь с ним — говоришь со мной, пиздишь ему — пиздишь мне. Вот такая логика получается. — Ты скажи, лучше, как узнали про засаду? Кудрявый хитро улыбнулся, наклонившись над столом и заговорил уже не на повышенном тоне: — Секрет фирмы, — он подмигнул. — Чапаева, Героев Сталинграда и Мира теперь наши. Договор? — Договор. Они поднялись. Серый нехотя протянул руку, Кащей же с воодушевлением пожал её. Схватил свою куртку и уже в дверном проёме, обернулся, бросив напоследок: — За своих пацанов, я каждому глотку перегрызу.