Глава 13

Валера очень быстро поднимался по ступенькам, раз он решил что-то сделать, нужно было успеть до того момента, как эта уверенность испариться. Не задумываясь, подлетел к входной двери и с напором постучал. Подождал несколько секунд, тишина. Повторил действие. — Да иду я, — раздался голос из квартиры. — Опять ключи забыла? Дверь отворилась, открывая взор на девушку. Она стояла, небрежно запахнув полотенце на теле, волосы высоко заколоты, но несколько мокрых прядей изящно украшали шею, по которой скатывались капли воды, попадая в желобок упругой груди. Оба замерли в ступоре. Несколько секундное замешательство прервала Дилара, заметив, куда направлен взгляд парня, с силой закрыла дверь обратно. Валера мысленно ругал себя за непроизвольную реакцию, но уходить не собирался. Уже с бо́льшей осторожностью поднёс руку, в намеренье постучать, но в испуге одёрнул, услышав злой голос: — Чего пришёл? — Я поговорить хотел. Ситуацию решить. Объясниться. Пустишь? В ответ лишь тишина. — Я пирожное принёс. — Заходи, — раздалось почти сразу, но уже где-то из глубины. Парень прошёл в коридор, поняв, что девушка скрылась в ванной, разулся, снял куртку, отнёс на кухню принесённый гостинец и побрёл в её комнату. Здесь было всё так же. Тепло и уютно, пахло женскими духами, вперемешку с краской и кофе. Всё вещи аккуратно сложены, постель заправлена, на мольберте подсыхающая работа. Валера стал неспешно обходить комнату, наслаждаясь тихими минутами, пока хозяйки не было рядом. Его взгляд зацепился за нижний ящик стола, что был не до конца задвинут. Поразмышляв, насколько легко ему дастся сделка с совестью, аккуратно схватился за ручку и потянул на себя. Внутри скрывались папки с рисунками простым карандашом, пейзажи, архитектура, композиции, портреты. Он быстро пролистывал альбомы и перебирал отдельные листы, но ничего не вызывало заинтересованности, пока он не дошёл до нижней папки, что была обвязана лентой. Развязав узелок, ему открылись рисунки, на порядок выше, чем он видел до этого. Скорее всего, здесь хранились лучшие из её работ. Последний лист из папки, пробудил наибольший интерес. Парень бережно достал его, поднялся и не отрывая пристального взгляда рассматривал, ощущая как на лице появилась самодовольная улыбка, а в душе разлилось необъяснимое тепло. Дилара вошла в комнату, остановившись на пороге, пробегая глазами по увиденному и быстро оценивая обстановку, запаниковала. Подлетела к парню со словами: — Тебя не учили, что нельзя рыться в чужих вещах? — Ты для меня это нарисовала? — Конечно, у тебя же зеркал дома нет. Дилара постаралась схватиться за рисунок и, с третьего раза ей всё же удалось это сделать, но парень только сильнее сжал лист. Девушка предприняла попытку разжать его пальцы, смыкающие бумагу, но хват оказался слишком сильный. — Порвёшь же сейчас, или тебе не жалко? Девушка лишь убрала свои руки, не желая отвечать на вопрос. Валера поднял портрет у себя над головой и игриво смотрел на Дилару. — Значит, для себя рисовала? Перед сном любуешься? — Просто отдай! Девушку переполняло раздражение, она попыталась дотянуться к листку, но Валера подымал его выше и выше, сам становясь на носочки. Дилара упёрлась в его плечо, в попытке приземлить парня и найти достаточную опору для себя. Турбо медленно водил рукой, не давая девушке дотянуться до желаемого. В какой-то момент координация подвела, и Дилара начала падать. Валера удержал её, обхватив свободной рукой талию. Их лица оказались непристойно близко друг к другу. — Осторожней, — прошептал Валера. Дилара сфокусировала свой взгляд на его губах, дыхание перехватывало от предвкушения, ноги подгибались в желании оказаться полностью в его объятьях. Девушка резко отстранилась. — Там чайник уже закипел, наверное.

***

Дилара вглядывалась в напряжённое лицо парня, который прятал свой взгляд в чашке с чаем. — Я понимаю, что не красиво поступил. Поддался эмоциям. Сейчас мне всё рассказали. Я узнал за твоё прошлое с Кристиной и о том, что тебе пришлось пережить, мне трудно представить, как ты всё это выдержала. — Меня задело совершенно другое. Валера медленно поднял глаза на собеседницу. — Я понимаю, но и ты пойми, в каком положении я оказался, трудно было действовать иначе. — Печально, что люди могут придумать целую речь, чтобы оправдать себя, но не могут сказать простую фразу: «прости, я был не прав». Валера тяжело выдохнул. — Я ужасно поступил. Следовало разобраться для начала. Дилара закивала. Взгляд парня опустился, от лица девушки, ниже. Широкая горловина футболки открывала обзор на заживший шрам. Валера осторожно поднёс руку и кончиками пальцев, почти невесомо, провёл по нему. — Расскажешь мне когда-то? — Если захочешь услышать. Возможно. Позже. Но для меня это не настолько болезненная тема. Самые жестокие травмы это душевные. Парень обхватил свою чашку руками и молча смотрел в зелёные глаза. Ждал. Ждал, продолжит ли Дилара. Девушка, облизнув губы, решилась: — Я родилась здесь, в Казани. Кристина приезжала к своей бабушке на лето, а так как наши семьи общались, то и мы подружились. Бесспорно, было очень весело, но недолго. Настало время переезжать и я думала, что больше никогда не увижу её. Но, Самара стала нашим общим домом. Ты не можешь представить, насколько мы обе были счастливы, узнав, что Вселенная распорядилась именно таким образом, — на лице девушки промелькнула грустная улыбка. — Мы были не разлей вода, всё свободное время проводили вместе, стали самыми близкими людьми друг для друга. — Когда же всё изменилось? — Я стала объектом насмешек и шуток в классе, а потом и в параллели. Кристина поддерживала меня, успокаивала, но никак не реагировала на издёвки. Она молча наблюдала за происходящим, до какого-то момента. Однажды, она просто встала на их сторону. Вот и всё. Я расценила это как предательство. Атмосфера на кухне становилась всё тяжелее. Воцарилось гнетущее молчание. Диларе было тяжело снова прокручивать события прошлого в голове. Валера не находил нужных слов поддержки. — «Бей или убью тебя», — досадно продолжила девушка. — Так она мне однажды сказала. В то мгновение, я осознала, причину её поступка. Возможно, в этом и заключается моя самая главная проблема. Я слишком понимающая. Даже злость на тебя прошла. Я не удивлена была твоей реакция, осознаю, чем она спровоцирована. — Но, мы же всё решили? — с надеждой уточнил парень. — Конфликт замяли, получается? — Как у тебя всё просто, думаешь это равноценно? Валера подпёр голову рукой и нежно взглянул на слегка улыбающуюся девушку. — Скажи, что хочешь? Я всё сделаю. — Расскажи мне что-то о себе. То, чего я не знаю. — Так нечего особо и рассказывать. Рос, как и большинство, на улице. С Зимой одногодок кошмарили, нас приметили пацаны из Универсама, когда пришиваться пришли, то впряглись. Так что всё обошлось без трудностей. По большей части я хотел попасть в группировку, потому что сестра с одним ходить начала, появилось желание, в случае чего, защитить. На неё и так много свалилось, помогал как мог. Сейчас она благополучно живёт в Москве с мужем и дочкой. Отец на заводе пашет, после смены бухает. Не то, чтобы по-чёрному, но иногда прям в запой уходит. — А мама? — робко поинтересовалась девушка. — Мама… — его голос стал тише. — Они с отцом много скандалили из-за его выпивки, из-за того что дома редко появлялся. В один момент не выдержала и бросила нас. Просто оставила на произвол судьбы. Ксюха приняла на себя заботу обо мне, пыталась воспитывать, всегда рядом была. Мать иногда ещё приезжала, помириться хотела. — Ты не простил её? — Так ей и без нас, с новым хахалем нормально живётся. Дилара наблюдала, как изменился взгляд парня, как он наполнился болью и обидой. Она нежно вложила свою ладонь в его, почувствовав, как парень сжал её руку. — Ты скучаешь за ней? Грустная ухмылка заиграла на его лице, взгляд поднял вверх, говорить стало тяжелее, но Валера ответил: — Иногда, я представляю, как сложилась бы наша жизнь, если бы она осталась. Не бросила бы меня. Думаю, всё было бы намного, намного лучше. Дилара аккуратно поднялась и подошла к парню, мягко обняв его за плечи. Валера обхватил её талию и прижался сильнее к девушке. Дилара легонько поглаживала его по щеке, чувствуя мокрый след на ней. — Я очень скучаю.

***

Руслан, Я благодарна тебе за письмо. Мне были важны твои слова. Спасибо, за помощь, за то, что не дал совершить непоправимую ошибку в прошлом, за то, что рассказал всю историю обо мне, Моя обида иссякла в тот момент, когда ты вмешался в то злополучное закрытое собрание. Потревожил директорский кабинет и выпалил на духу всё, что знал. Не думай, что было слишком поздно, я нуждалась в том, чтобы кто-то за меня пролил свет на ситуацию. Благодаря тебе обо всём узнали отец с матерью, которым так сложно было открыться, учительский состав осознал оплошность, родители Кристины увидели в своей дочери не того ангелочка, которого воспитывали. По итогу, скандал, что так сильно мог омрачить моё будущее, просто канул в лету. Я не держу зла и обиды. Будь спокоен. Спасибо.

Дилара

***

Теперь, поздними вечерами, Дилара снова чувствовала себя в безопасности. Без опасений, что могут заклеймить за прогулку с ней, идти можно было рядышком, а не чувствовать пристальный взгляд на спине. Вахит сегодня был по-особенному загадочен. Говорил как обычно много, но к сути так и не переходил, девушку же съедал интерес. — Я же понимаю, что ты сказать что-то хочешь. Не томи. Зима всё ещё мялся, решил подойти к вопросу издалека. — Турбо говорил, что ты портреты красиво рисуешь. Дилару окатило смущением. — А твой друг не говорил, что он слишком много позволяет себе трепаться? — Есть такое дело. Ему очень понравилось. И, было приятно. — Не вгоняй меня в краску ещё сильнее. Давай, по сути. — Я вот спросить хотел. Если я тебе на словах опишу человека, сможешь нарисовать? — Думаю да. Лицо парня просияло, он вздохнул с облегчением. Заходя во двор, Дилара остановилась, понимая, что ещё до сих пор не замечена, схватила парня за руку и начала отступать назад. Спрятавшись за угол дома, выглядывала. — Что там? — шёпотом поинтересовался Зима. Дилара наблюдала. Наблюдала за припаркованными бежевыми «Жигулями». Темнота салона скрывала необходимые для девушки детали, но общая картина была чётко видна. На пассажирском сиденье — её мать, судя по сжатости движений, стеснялась, возможно, кокетничала. Водительское место занимал широкоплечий, достаточно крупный мужчина. Дилара знала и эту машину, и этого человека. Сергей Георгиевич, был заведующим одного из отделений в больнице, где работала её мать. И, по совместительству, бывшим одноклассником. Ничего удивительного не было в том, что он подвозил хорошо знакомую коллегу домой. Хоть и жил в другом районе, хоть уже изрядно задерживались в машине. Вахит, не обладая настолько прекрасным зрением и чрезвычайной проницательностью, с трудом разбирался в ситуации. Видел только, что женщина вышла из машины, чуть ли не вприпрыжку дошла до подъезда и, обернувшись, помахала на прощание знакомому.

***

— Гражданка, я ещё раз вам повторяю, — голос дежурного милиционера звучал устало. — Я могу принять от вас заявление, но если ваша внучка его не подпишет, не подтвердит слова и не даст никаких показаний, это будет бессмысленно. — Да как же так, — пожилая женщина изводилась в негодовании. — Кто-то же явно напал на неё, всё лицо изуродовано! — Если она даже в отделение заходить не захотела, то вряд ли согласиться побои снимать. Вы понимаете, что без её содействия, мы не сможем ничего сделать? Расследование просто никуда не продвинется. Кристина, зная свою беспокойную бабушку, согласилась сопроводить до участка, сама же предпочла остаться вне мрачных стен. Девушка устало смотрела на серое небо, ощущала холодный ветер на своём лице и размышляла о будущем. Она не понимала, где именно ошиблась, скорее всего, это произошло очень давно, когда встала не на ту сторону, а повернуть обратно уже было невозможно. — Огонька не найдётся? — раздался голос сбоку. — Не курю, — безразлично ответила Кристина, даже не взглянув на мужчину. Подошедший милиционер встал перед лицом девушки и с интересом разглядывал её, в тщетных попытках предположить, что же произошло. — Вы в музей пришли? — Мадмуазель, а дерзить представителям власти нехорошо. — А представители власти не должны вести себя подобающе? — Лев Давидович, — мужчина протянул руку. Кристина брезгливо взглянула на этот жест, но всё же нехотя пожала, представившись. — Я так понимаю, — заговорщически продолжил мужчина. — Вы сюда явно не за помощью пришли? Кристина молчала, она осознавала шаткость своего положения и ещё больше подвергать себя риску, сотрудничая с милицией, не хотела, это уж явно не исправит ситуацию. Мужчина осторожно взял её за запястье, оголил кожу на руке, достал из кармана ручку и что-то написал. — Это мой номер, я надеюсь, к тебе придёт осознание, к кому стоит обращаться в случаи опасности. Надеюсь, это будет не слишком поздно. Кристина демонстративно смочила пальцы слюной и начала стирать цифры. Лев понимающе кивнул и поспешил скрыться в стенах здания. Кристина продолжала смотреть на своё запястье, с которого ещё не до конца исчезли чернила.

***

Диларе было приятно снова оказаться в этой атмосфере. Бетонный пол, свежевыкрашенные стены, старенькие тренажёры, уже не такой мягкий, но уютный диван, лёгкий аромат табачного дыма, гомон низких мужских голосов. Сидя в подсобке, девушка ощущала себя на своём месте, тёплом и желанном. — Мне не достаточно такого описания. Я понимаю, красивая, а дальше–то что? — Ну как я могу объяснить, — негодовал Зима. Парень начал фигурно жестикулировать в попытке заменить недостающие слова. Дилара лишь рассмеялась. — Хватит тебе, я стараюсь, как могу. Но, видишь, ничего не выходит. Хреновая затея была. Всё, заканчиваем. — Да погоди ты, — возразила девушка. Она достала увесистую книжку, придвинувшись поближе, раскрыла её. Вахит с усердием изучал учебник по основам портретного искусства, выбирал овал лица, подбирал форму носа, разрез глаз, вносил свои коррективы. Дилара увлечённо работала, ловя каждую деталь, уточняла, перерисовывала снова и снова, пока Зима не был удовлетворён результатом. — Это именно оно, — счастливый парень потянулся за портретом. — Куда? Это же только набросок. Я перерисую и отдам, — Дилара замялась. — А кто это вообще? — Девушка моя. — Что, прости? Ты никогда о ней не рассказывал. У вас это прикол такой? На пару с другом. — Нет. Да рассказывать особо и нечего было. Мы познакомились в поезде. Как-то сразу нашли общий язык, но на одной из станций она пересаживалась, а я поехал дальше. Оставила свой адрес, вот с того момента и общаемся письмами. — Вы больше не виделись? — Дилара всё больше поражалась услышанному. — А как долго длятся ваши отношения? — Скоро полтора года как. Постоянно не выходило встретиться. Надеюсь, это изменится. Однажды она поделилась со мной, что ей нравятся звёзды, но ничего не смыслит в этом. — Поэтому ты решил изучить астрономию, чтобы при встрече рассказать о созвездиях и для неё ты пишешь те прекрасные стихи. Вахит утвердительно закивал. Для Дилары друг открывался с новой, более чувствительной стороны.

***

Последний день ноября наградил Казань холодом. Некоторые из старших возрастов Универсама не могли насладиться танцами в ДК. Авиаторы исправно выполняли свой долг, помогая группировке выслужиться перед Грязью, заслужить уважение и укрепить позиции среди других. Многие пацаны, уже из разных возрастов, были уставшие после трудового дня. Подготовка бани шла полным ходом. Кащей, найдя символическую сумму, предложил её бывшему хозяину, с явным намёком, чтобы на большее и не рассчитывал. Тот, нехотя согласился. Хоть работы было и не много, но пахан настаивал на завершении в кратчайшие сроки. Дом Культуры, всё равно был наполнен людьми. Медленный танец, для присутствующих имел особую энергию, многие с вожделением ждали эту часть вечера. Пацаны проявляли свои чувства, протягивая дамам руку в знак приглашения, девушки с игривостью принимали этот жест. Дилара без энтузиазма двигалась в такт музыки, в объятьях Жени. В последнее время отношения между ними охладели, девушку это радовало, паренька настораживало. Дилара мысленно считала, сколько же осталось до конца песни, дабы избавиться от горячих рук на своей талии. Ей не было неприятно или некомфортно, но девушку беспокоило то, что она не могла найти Валеру сегодня. За взаимоотношения с ним она беспокоилась на порядок больше. Музыка разразилась заключительными аккордами, Дилара мягко высвободилась и сославшись на то, что хочет немного отдохнуть от духоты в одиночестве, направилась к выходу. Прохладный воздух очищал голову от гнетущих мыслей, лёгкий ветер доносил обрывки фраз. — Ну так чё, с кем из них ходишь? — Иль тебя бросили? — Так может, развлечёмся? Чего ты, не боись. Дилара метнула взгляд в сторону голосов и увидела, как Маргариту обступили трое грозных мужчин. Промедление могло обернуться плачевными последствиями, поэтому Дилара влетела обратно в помещение и, схватив за руку знакомую фигуру, обратила внимание на себя. — Илья, нужна помощь, — протараторила девушка. Сутулый без лишних вопросов проследовал за Диларой, увидев, куда девушка кивнула, спустился с парапета и подходил всё ближе. — Сама сказала, что свободна, за слова отвечать будешь? — Я отвечу, — вклинился Илья, приобнимая Риту за талию. — Со мной она ходит. Мужчины, явно узнавшие парня, переглянулись. Более уже не источали той нахальности. — Так мы же без задних мыслей, просто сама же не сказала, что занята. — Повздорили, с кем не бывает. Милые бранятся, только тешатся, да родная? Маргарита утвердительно закивала. Не желая дальше продолжать разговор, Сутулый развернулся, не отпуская девушку и повёл обратно внутрь. — Спасибо тебе, — тихо поблагодарила та. — Ты это Диларе скажешь, она меня привела. Дилара тем временем, удовлетворённая развязавшейся ситуацией, зашла в ДК. Расценив, что наилучший обзор открывается с внутреннего балкона, поднялась по лестнице. Кудрявый парень одиноко стоял опёршись о перила и наблюдая за танцполом. — Шкеришься от меня? Турбо сразу узнал голос, в котором слышались нотки раздражения. Повернул голову в сторону Дилары, про себя отметив, что сегодняшний её наряд вблизи ещё красивее. — Тебе вообще не идут наши словечки. Занят в последнее время, а вечер ты и без меня хорошо проводишь. Медляк понравился? — Валер… — Да я же шучу, расслабься, — парень выпрямился, приблизился, дабы девушка расслышала его шёпот. — А на счёт того, что на кухне у тебя было, давай как-будто и не было этого вовсе. Дилара попыталась взять парня за руку, но тот мягко высвободился. — Распространяться об этом не стану, захочешь поговорить, я всегда рядом. Валер, даю слово, что не предам твоё доверие.