1

Сквозь серые облака, нависшие над небоскребами, пробивается одинокий луч, когда Москва, складывая руки под подбородком, говорит: - А вас, Александр Петрович, я попрошу остаться. Саша, несмотря на то, что уже открыл портфель, чтобы убрать туда свой блокнот с ручкой, бросает быстрый выразительный взгляд на Марию. Костя чуть заметно дергает уголком рта, жестом указывая, что он уходит. Все понимает без слов. И как только Владивосток, покидая кабинет последним, закрывает за собой дверь, Маша принимает расслабленную позу, широко улыбаясь. - Как дела? Питер скрещивает руки, вопрошающе наклоняя голову. - Всё собрание ждала, чтобы задать этот вопрос? Москва оттягивает уголок губ. Выглядит она безупречно. Удивительно, как косметика и укладка умудряются держаться на ней столько времени - на лоб ниспадает лишь одна маленькая светлая прядь. - Теперь узнаю не про регион, а у тебя лично. В голубых глазах пляшут маленькие голубые огоньки, которые Саша давно у Москвы не замечал. И это даже не по причине зачастую подавленного и напряженного состояния Москвы, а банально из-за полуторонедельной разлуки. Фотографии всего шарма Маши не передают. - Было бы лучше, если бы предвыборные плакаты вешали не на всем подряд. Даже сердечная тоска не может победить в Питере недовольство. Он поправляет очки и выразительно глядит на Машу, надеясь, что она проникнется всем кошмаром ситуации. - Обещаю что-то с этим сделать, если поможешь с моей проблемой. Москву не сломить просто так. Она, при всей своей любви к Саше, под давлением чувств рабочие вопросы не откладывает. И Питер знает, что одета она сегодня особенно изысканно не из-за того, что по случайности проснулась на двадцать минут раньше, а чтобы в который раз молчаливо напомнить Саше, что ей для него только приятно стараться. Даже если придется чуть раньше встать. Однако чарующая красота резко контрастирует с боевым настроем. Саша надеется, что она не мешала сегодня кофе с энергетиком. - Что за проблема? Питер щурит глаза, когда к нему пододвигают стопку бумаг и ручку. Улыбка на лице Маши становится более соблазнительной, и Саша начинает подозревать нечто нехорошее. - Просто небольшие документы, на которых требуется твоя подпись. Медово-сладостный тон голоса Сашу мягче не делает. Он, предчувствуя неладное, начинает вчитываться в маленькие ряды строчек, плотно заполняющие все листы. Саша кривит губы, закончив чтение первого листа. - Нет. Он показательно откладывает в сторону документы, готовясь к психологическому противостоянию с Московской. - Я не буду это подписывать. Она, по всей видимости, этого ожидала. На ее прелестное лицо, при этом, ложится еле заметная тень недовольства. Да, все будет не так просто. - Саш, - Маша смотрит Питеру прямо в глаза. - Давно было пора разобраться со сносом этой рухляди, оттягивать момент уже невозможно. Саша отказывается это принимать. Для него даже самое убогое здание, построенное пару веков назад - уже историческая ценность, которой надо восхищаться в силу великой древности. Поэтому, как только речь заходит о сносах, современных реконструкциях и строительстве высоких однотипных новостроек, настроение Петербурга моментально ухудшается. - Это все - важные объекты, - Питер в ответ уверенно глядит на Москву, - а ты хочешь просто так от них избавиться, словно это ничего не значит. У Маши, кажется, дергается глаз. Она еще несколько мгновений выжидающе взирает на Сашу, а потом откидывается на спинку кресла и устало прикрывает глаза. Саша ждет, что сейчас Москва начнет серьезные разглагольствования касательно того, как важно для нее разобраться с этим здесь и сейчас, но она тут же, вздохнув, поглядывает на Сашу из-под накрашенных ресниц и мягко произносит: - Давай поиграем? Питер хмурится от неожиданности. - Во что? Москва усмехается и, нарочно уронив несколько локонов вперед, наклоняет голову, томно смотря на Сашу. - За каждую твою подпись на бумаге я буду расстегивать одну пуговицу на блузке. И она, как в доказательство поставленных условий, аккуратно оттягивает ворот и легким движением пальцев делает вырез чуть ниже. Питер сглатывает, не понимая, как его одним предложением завели в ловушку. Москва, дьяволица, знает на что давить. - Ты.. серьезно? Маша невесомо ведет вниз краешком указательного пальца по месту скрепления ткани, словно намекая, что у Питера есть все шансы для победы. Надо всего лишь ничего - согласиться на снос половины города. Саша, при этом, почему-то не находит в себе силы сопротивляться. Он, по правде, вообще первую половину собрания представлял Москву в неглиже, а вторую фантазировал чем с ней в таком виде можно заниматься. - Я серьезна как никогда, Александр Петрович, - Маша улыбается одними глазами, растекаясь по креслу. - Разве по мне не видно? Саша внутренне стонет. Принципиальная его часть должна прямо сейчас отказаться от этих условий и претенциозно покинуть кабинет, а другая часть... хочет. Хочет, чтобы Москва расстегнула свою чертову одежду до конца. Хочет, чтобы она, довольная, получила все, что требуется. Хочет Москву. Попытка борьбы со своей внутренней гордостью приводит к тому, что Саша вновь берется за бумаги, пробегая взглядом по строчкам. Здание на Васильевском острове, построено в середине прошлого века. Советский союз. Несмотря на строгое изящество, конструкция трещит по швам. Ну в принципе, в принципе.. - Умничка, - Маша одобрительно смотрит на чужой взмах руки, - правильно. Москва расстегивает на сантиметр ниже, позволяя Саше увидеть край ключиц. Господи, что же это? Еще не поздно уйти, сохранив городское наследие и человеческое достоинство. Но она. Она знает его слабые места и то, насколько он скучал по теплу и соблазнительности ее тела. Питер отчитывает себя, подписываясь на втором листе. Девятнадцатый век, доходный дом на Петроградке. Саша оправдывается тем, что купец, владевший домом, не очень-то именит. Простите, простите. Это все Москва. Вырез становится более чарующим. Допустимая в офисе и в обществе грань - 2 пуговицы, но Московская делает исключение специально для Саши. Золотая цепочка с крестиком проглядывает из-под тонкой ткани рубашки, но не виднеется полностью. По лбу бежит капелька пота. Питер, словно в трансе, ставит подпись на третьем документе, не зная, что придумать в оправдание сносу здания на Сенной. А между прочим, здесь по сюжету проходили события романа «Преступление и наказание». И что они хотят соорудить? Поставить ларьков, где будут продавать кофе? Отделы с чехлами и зарядками по 100 рублей на андроид и на айфон? Стильный магазин брендовых кроссовок? Питер отгоняет все размышления, взглядом цепляясь за ярко-красный бюстгальтер. Тонкое кружево, подчеркивающее пышную грудь Москвы. В разуме смешиваются все «за» и «против» в обыкновенное желание. Ему хочется впиться губами в губы Марии, прильнуть близко, ощутить ее жар. Он знает, что от нее пахнет сказочно дорогим парфюмом, а под длинной узкой юбкой надеты чулки, а не колготки. Специально, чтобы он без проблем мог приподнять ткань, целуя плечи, шею, грудь. Знает, что внизу она будет влажная и готовая поскорее его принять, окунуться в безумие страсти. Он войдет в нее резко, но осторожно - так, как нравится им двоим после долгих дней разлуки. Она будет тихо постанывать ему в ухо, цепляясь за спину, а он будет вбиваться в ее податливое тело, прижимая толчками к столу, за которым только недавно обсуждали деловые вопросы.. - М? Это всё? Питер часто моргает, вырываясь из своих фантазий. Все тело напрягается и бурлит, а член постанывает от нерастраченного пыла. Дайте ему сил пережить это сражение. На столе еще четыре документа. Вчитываться в подробности - боль для сердца, поэтому Питер, набрав побольше воздуха в легкие и не узнавая больше об обреченных объектах, ставит оставшиеся подписи на листках, стараясь унять накатывающую безысходность от прощания с частью истории. - Молодец, Саш. Москва приторно-нежно улыбается, полностью расстегивая блузку. Питер, в миг забывая обо всех болезненных утратах, взирает на нее жадным взглядом. Интересно, какие требуются жертвы, чтобы она обнажилась полностью? Сейчас он согласен на все. Она безупречна. Даже спустя столько лет - века, - он желает ее одну. Свою любимую, свою одну, свою жену. Фантазируя в ду́ше или на ночь, в голове всплывают эпизоды совместного времяпрепровождения разных годов, каких накопилось немало. Как он прижимал ее к стене в своих покоях, когда два столетия назад понял, что отношения их давно не похожи на отношения наставника и ученика; как в конце прошлого века они наслаждались друг другом, стараясь восполнить годы разлуки. Как несколько лет назад, празднуя годовщину, Москва властно восседала на Питере, управляя процессом. У Саши перед взором плывет. Он, завороженный видениями наяву, встает и поддается к ней, начиная изучать на вкус мягкие губы. Мария не противится - отвечает, сама укладывая его руку на собственную талию. Деловая. Он хочет только одного - быстрее оказаться в ней. Ощутить ее приятное тепло вокруг себя, довести их двоих до исступления. Питер целует ее смазано во все открытые части тела - прикусывает шею, оставляет дорожку следов вдоль ключиц. Москва, подхваченная мужскими руками, усаживается на стол. Саша действует как задумано - ладонью сжимает ягодицу под тканью, ощущая, как все больше наливается плоть. Целуя, двумя руками он приступает к главному - правой нащупывает сзади застежку бюстгальтера, а левой задирает юбку, намереваясь аккуратно избавиться от нижнего белья. Все действия такие привычные и знакомые, и поэтому.. - Саш, давай потом. Она мягко отстраняется, уходя от очередной ласки. Саша не успел даже стянуть ненужное кружево, мешающее насладиться видом. Он недоуменно смотрит на Москву, титаническими усилиями пытаясь подавить желание. - У меня очень много дел, правда, - Маша будто извиняясь, целует его в щеку, ее затем поглаживая. - Вечером продолжим, хорошо? Саша застывает как статуя. Ткань брюк натянута из-за откровенно выпирающего органа, а щеки раскраснелись от затуманенности сознания. - Хм. Питер ее отпускает, наблюдая, как она вновь принимает прежний вид - надевает блузку, поправляет волосы. Через несколько мгновений Москва выглядит так, будто это не она откровенно соблазняла Сашу, прервав все на самом сладком. Но он должен все понимать. Дел у Московской днем, посреди недели, немерено. Наверное, ей и для этой короткой вспышки страсти пришлось пожертвовать чем-то в графике. Саша хочет верить, что не обедом. - Ладно, - Питер пытается прийти в себя, выравнивая дыхание. - Может.. приготовить что на вечер? Маша ободряюще кивает, вновь усаживаясь в кресло. - Да, если не тяжело, было бы отлично. Через миг она открывает ноутбук, что-то проверяя на почте. Питер, неловко забирая портфель, напоследок касается губами ее виска и бормочет короткое прощание, замечая новую напряженность на лице Москвы, уже поглощенной рабочими вопросами. И только спустившись на лифте до первого этажа, Саша, наконец, осознает, что в игре он проиграл дважды. Остается надеяться, что потерянные навсегда здания сохранятся в памяти неравнодушных эстетов.