Глава 3

Банди освобождает ей руки. Вокруг запястий остались следы от наручников, местами кожа протёрлась до крови. Он не осматривал руки долго и вскоре взялся затягивать их снова, на этот раз закрепляя ремнём спереди. Тед достает из комода верёвки и связывает её тело. Поднимает жертву, переносит в уборную и укладывает неподвижное тело на дно ванны.  Мужчина запирает дверь, раздевается и быстро меняет перчатки: кожаные для контакта с водой не подойдут, а вот нитриловые в самый раз. В помещении горит только сдвоенная бра, расположенная над зеркалом. Глядя в отражение, Тед подумал, что, не будь он насильником, непременно пришелся бы ей по вкусу. И пусть страх затмевает её разум, тело все ещё должно реагировать на сексуальные стимулы. У каждого есть свои желания: владеть и подчинять или принадлежать и подчиняться. Они бессознательны и могут вступать в конфликт с разумом. Обмануть влечение невозможно — подсознание знает о тебе всё. И в глубине души она изначально была готова сдаться и подчиниться. Она могла с самого начала не сопротивляться, однако верила, что твёрдость подходит ей больше. Но ничего, теперь ей не нужно решать, он уже решил за неё. У Банди, напротив, не было рамок в сексуальной сфере, и это отличало его от других. Он не был обременён голосом разума. Тед считал, что объединение со своим бессознательным влечением ценнее всякого одобрения обществом. По итогу он возьмёт от жизни больше, чем остальные. Справедливо ли то — не имеет значения. Способность удовлетворить свои истинные потребности — редкий талант. Размышления прервались. Он вспомнил про девушку позади. Её он желал заставить реагировать на каждое прикосновение и отдаваться ему полностью: — Ты ведь не устала на меня смотреть? — самодовольным тоном обращается он к жертве, поворачиваясь к ней всем телом. Та изможденно смотрит на него в ответ, лежа на дне ванны. Обнажённая. Верёвки впиваются в бледную кожу, оставляя покраснения на немеющих конечностях. Банди смотрит на девушку свысока, взгляд прикован к её аккуратному лицу. — Почему ты делаешь это со мной? Скажи, — устало вопрошает она. — Ну, — Банди пожал плечами и с ухмылкой выгнул бровь, — тебе просто не повезло понравиться мне. Она может и хотела бы возмутиться, но силы её давно покинули. Её грудь и живот поднимаются и опускаются в такт неравномерному дыханию, и он представляет, как та испустит последний вздох. После тело остынет, побелеет, покроется синими трупными пятнами и медленно начнёт распухать. Ненадолго, сразу после смерти, она станет податливой к любым действиям. Позже её тело станет твёрдым, почти как камень. Но это ничего. Он будет любить её даже такой. Тёмно-синие глаза, не отрываясь, исследуют жертву: жалостливое лицо, мокрые спутанные волосы и нежная кожа, местами с ссадинами. Он перешагивает бортик ванны, оказываясь прямо над ней. Оба обнажены. Его рука повернула правый вентиль, и из лейки под потолком сразу потекла ледяная вода. Девушка вздрогнула, зажмурилась и, открыв рот, ритмично и напряжённо задышала. Вода падала ей на живот, разлеталась мелкими брызгами по всему телу и стекала вниз по промежности, к ногам. Достаточно. Мужчина неторопливо повернул левый вентиль, и вода начала теплеть, пока не стала достаточно горячей. Теперь он спиной к жертве встал под лейку, перекрыв собой напор. Девушка выдохнула, пытаясь остановить дрожь в ноющем теле.  Пара минут, и Тед выключает воду, спускаясь из ванны на мокрую плитку. С его кудрявых волос капает вода, и он принимается тщательно вытирать их полотенцем. Смотрится в зеркало, представляя, как выглядит со стороны. Кроме до жути пристальных глаз, он вовсе не выглядит угрожающим. Никто и не подозревает, что происходит в его голове и в его доме. Ни единая душа не допущена к его увлечениям. Ему это нравится. Раньше он пытался сдерживаться, добиваться девушек, дожидаться добровольного согласия, но это не настоящий он. Привычный секс никогда не смог бы сравниться с тем, что он испытал, впервые отняв жизнь. Настоящего Теодора довелось узнать только его жертвам. И с каждым новым убийством он желал большего. Агрессия и секс для него давно стали синонимами. И пока он достаточно аккуратен и скрытен, ничто не помешает ему быть собой.  Он вытаскивает что-то из-под умывальника, вновь подходит к ванне и наклоняется к жертве, приближаясь до тех пор, пока между ними не останется лишь несколько сантиметров. Девушка чувствует его горячее дыхание на себе. По её коже пробегает дрожь. — Знаешь, ты мне действительно понравилась. Ты не такая, как все остальные. Ты не беззащитная и немощная, — Банди берёт девушку за подбородок и смотрит ей прямо в глаза. — Это ужасно возбуждает. Убивать, зная, что я имел дело с готовым бороться, — Тед задирает голову жертвы и подносит нож к её шее. Девушка замирает, в ужасе пялясь на отражение Банди в сверкающем лезвии. Его глаза загораются. Она хорошо запомнит этот взгляд. Лезвие одним рывком вспарывает горло, рассекая гортань. Девушка соскальзывает вниз по ванне, издавая хриплые звуки. Глаза закатываются наверх, стремительно наливаясь красным. Из раны во все стороны вырывается кровь. Она пытается ухватиться руками за бортики, но веревка не позволяет. Движения становятся вялыми. И вот она уже оседает на самое дно. Конвульсии затихают, брызги крови сменяются на тихий ручей. Она словно засыпает.  Банди переворачивает девушку на спину и развязывает её. Награждает каплей свободы от оков. Тёплое кровавое тело возбуждает его, взывая незамедлительно продолжить. Металлический запах крови ударяет в нос. Тед глубоко вдыхает его, желая уловить все оттенки. Это опьяняет. Банди переводит взгляд на свои руки. Фраза «по локоть в крови» приняла для него прямое значение.