Пролог

Помнишь ли ты в детстве, когда окружающие называли тебя скверным, потому что ты мог сказать им правду? «Ты скверный», — говорили мне постоянно, когда я заявлял, что то, что считаю неприемлемым для себя - так и есть, и не как иначе. Тогда я научился молчать, и меня стали любить за послушный аристократичный характер. Затем я научился говорить не то, что думаю, и с этого момента стал считаться зрелым для вступления в жизнь. Когда я молчу о своих чувствах, я достоин какой-то там лучшей сильной жизни. По их гребанному мнению... - Ну что Малфой, готов лицезреть прелюбодеяние? - холодным резким тоном протянула она. - Я предупреждала тебя, что твое слабое место всегда захочет использовать враг, но ты продолжаешь страдать привлекая к себе внимание! Значит не хочешь слушаться, заставим! Она говорила ее губами, смотрела ее глазами и только голос выдавал эту тварь, Ребекку. - Приведите дружка Малфоя.... Джоги, кажется…. - она усмехнулась гладя палочку вдоль древка. "Я думал, что больше нет таких тварей как Беллатри́са Ле́стрейндж. Но этот мерзкий больной оскал так ее напоминал. Еще одна ебанутая шизофреничка больная идеологией армии или хер знает чего. Мерлин… Одно я понимал, что с такими суками надо держать себя послушным, но холоднокровным." Джоги влетел в комнату в разорванной рубашке и изрядно помятым. Стало понятно что его "пошвыряли" сперва. - Ой… ты ранен? - сложила губки псевдо - Грейнджер - сейчас мы поиграем и ты сразу исцелишься… аххаах - опрокинув голову она залилась ужасным смехом, пробирающим до мурашек. «Страшная ведьма. Тварь! Мой мозг проживал торнадо. Я смотрел на нее и видел бешеную больную Грейнджер, по которой дико соскучился. И понимал, что это не она. Но ее тело, в том самом платье, и она - вот она блять, на расстоянии вытянутой руки. Мозг орал: "разрушь тут все и обними!" Душа рыдала от боли, что ее материалом воспользовалась тварина, темная мерзкая кикимора. Это не она - не поддавайся!" - Ну …. Джоги, хочешь трахнуть меня в таком образе? - она сняла лямку платья с плеча и оголила нежную грудь. - Не...е...ет… - заорал я! Боль пронзила мое нутро. Просто стрелой на вылет. Мозг лопался от возмущения, шока и презрения, ко всему происходящему. Джоги плюнул ей под ноги, за что сразу получил с локтя в челюсть. Эта сука была мужиком в юбке. Гребаный солдат. - Ах ты скотина цыганская! Империус! Джоги выпрямился и заулыбался как идиот. Глаза сделались туманными. - Джоги…. Нет! Джоги… брат очнись, посмотри на меня! - я орал, пытался его отрезвить от чар. Дурак. Я знал, что это нереально. - Заткнись! Иначе заклею рот! - Ну, иди ко мне Джоги, давай погладь меня… - она потянула его за руки, и положила их к себе на грудь. Он начал хватать ее за соски. Сдернул вторую лямку с ее плеча. Стал целовать ее в шею. Она хохотала, как психичка, и смотрела на меня. Упивалась моим мытарством. Я весь вспотел от гнева и чувства ревности. Мой мозг не дал мне шанса. Я не мог совладать с собой! Не мог. Не хотел. Я ревновал. Я умирал. Еще одно напоминание, что не моя! Мышцы на руках сводило от напряжения судорогой. Веревки не поддавались. Злость. Ярость. Бешенство. Все эти чувства гонял мой предатель - мозг, туда сюда. - Доставай свой член, давай же трахни уже меня! - закричала Ребекка. Джоги стал расстегивать брюки. Она задрала платье так, что я увидел оголенную ягодицу моей …. Блять. Выгнулась как кошка прямо к паху этого имбецила. Я его ненавижу, уже тоже. Все виноваты. Суки. Мрази. Не трогайте ее! Даже я ее так не брал…. - Ты что творишь? - раздался мужской рык из двери. В комнату зашел Глобус. - Ты совсем сбрендила? Ребекка блять… "ревирус" - обратил он обратно в ее страшный мужицкий вид. - Я запретил тебе психологическое насилие над моими пацанами! - Они такие же и мои, я лишь немного поиграла с мальчиком. Он слаб. Его слабость его погубит. - Тогда вырви ему сердце! Потому что любовь живет там. Глупая женщина! Жестокая тварь ты Ребекка. Поэтому никто здесь тебя даже трахать не хочет! Через мгновение в его ляжку вонзился перочинный нож. А она каким-то молниеносным движением оказалась у Глобуса в ногах. Сидела на корточках, вытянув одну ногу в бок, как Шаолинь. Пока он орал и материл ее на своем тарабарском, она уже потянула нож обратно. Его крик чуть не разрушил стены. Кровь фонтанчиком полилась с места прокола. Он свалился на пол. - Эй Цыган ! Помоги этому... кажется земной шар упал! И знайте свое место мальчики. Я не ваша мама! - ее злая ухмылка жалом коснулась моих глаз. И она поспешила свалить. В этот день еще одна моя часть умерла. Сгорела до тла. После этого моя душа - выжженная земля. Я хотел сдохнуть, потому что осознал, что Грейнджер со мной небезопасно! И чем скорее я ее вырву из своего сердца, тем лучше. Мой сладкий ГРЕХ! - Прости малышка! Я проебался… Я не смогу... А мысли уже летели к ней ... в "Багровый Склон".