Конец

      Гейл ревнует. Наблюдая в очередной раз за Астерией и Тавом. Он был влюблен в эту чертову вампиршу до чертей, до дрожи в коленях и стояка в штанах. Не думал он, что опустится за подглядыванием за этими двумя. Маг, как мальчишка, спрятался за деревом и наблюдал, спустив штаны и держа в руках член.       Эти двое не стеснялась уйти раз в неделю не далеко и трахаться. А Гейл наблюдал. Каждый раз представляя место Тава себя. — Помедленнее, ты, сумасшедшая! — недовольно ворчал герой, сжимая женские бедра и подмахивая чужим движениям.       Гейл уже представляет какие они мягкие и нежные, тёплые. Он упирается лбом в дерево и дрочит в такт темпу Тава и Астерии.       Герой сжимает её бедра сильнее. Сильнее вбивать в её тело, выбивая с губ тихие стоны. Она сама сжимает грудь и скачет на чужом члене. — О, Боги! — воскликнул Тав и, скорее всего, кончил.       Маг хмыкает. Он уверен, что выдержал бы дольше и доставил бы девушке больше удовольствия чем другой. — Сегодня ты быстро, — хмыкает та, вставая.       Её тонкое обнажённое тело осветила луна. Гейл застонал. Та дернулась в его сторону, нахмурилась. — Что случилось? — Белка. Ужин. — Хочешь поймаю для тебя? — Не нужно, иди отдохни.       Тав уходит. — Иди сюда, Гейл. Почему ты не подходил раньше?       И он идёт. Она повернулась к нему и лукаво улыбнулась. — Я боялся. — Чего боялся? Меня?       Она медленно идёт к нему. Её волосы колышет ветер. Принимается к нему упругой грудью, тянется к губам. — Можешь трогать.       И Гейлу срывает крышу. Его руки тут же глядят талию, бедра, плечи. Шершавые. Все в старых, заживших давно шрамах. Он целует её, сминая губы настолько грубо, насколько мог. Она стонет в поцелуй и тянется к его паху. Он стонет, сжимает груди. — Как долго я ждал…       Он подхватывает её за бедра, та обхватывает ногами его и вжимается. Гейл чувствует триумф, наконец чувствуя её рядом, чувствуя холод её тела. Представляя, как войдёт в неё и… — Боги, ты прекрасна. — Возьми меня.       И он берет. Вжимая её в землю, трахая так глубоко, как только мог. Ей видно хорошо. Намного лучше чем с Тавом, Гейл уверен. Астерия когтями дерёт ему спину, снова выгибаясь в экстазе.       Она внутри холодная, но магу все равно, это приятно в какой-то степени. Он вбивается в её тело глубокими и быстрыми толчками. Вампирша стонет, сама бедрами подмахивает в такт темпу. Странно, она не живая, значит жизненные процессы в её теле не работают, а она мокрая, пару раз кончила даже. Это так удивляет и завораживает. Что ещё может её тело? Может она забеременеть? Чисто теоретически…       Гейл стонет, вновь грубо целуя её. Как же хотелось укусить, заклеймить и показать, что она его. Принадлежит ему, а не кому-то другому. Тянется, но его останавливает чужая ладонь. — Не надо, — шепчет она. — На вкус как мертвечина.       Но ему было плевать. Грубо покусывая и посасывая кожу. Она не была на вкус как мертвечина. Странно, но вкуса, ни зараза не было. — Прекрасна.       Он стонет и кончает глубоко в нее. Одну победу спустя.       Они победили! Победили и теперь в их головах нет никаких мерзких личинок. Теперь все хорошо. Гейл улыбается оборачивается на Астерию. Она смотрит на солнце. Её лицо начинает трескаться, мелкими частичками падая вниз. До него наконец доходит!       Он бежит к ней со всех ног, перепрыгивая через обломки, тела и другой мусор. Спешит к ней, чтобы спасти. — В тень! В тень!       Слишком далеко, слишком долго.       Оставалось пару шагов и он будет рядом, но не успевает. Прах уносит ветер.