Чаепитие

      Медленный, размеренный шаг эхом раздавался в тёмной пещере. Тонкие ножки, почти что спички, уверенно двигались вглубь, не обращая внимания на густой мрак вокруг. Зрение было не нужно, она знала каждый камешек в этой пещере, а потому, даже не видя их, она могла спокойно обходить все препятствия. Трое её конечностей держали пять галлонов крови, а ещё две несли корзину свежего мяса. Бесконечные рты на руках, пальцах и вообще везде так и норовили сожрать корзину, но она держалась. Это было не её.       Наконец, она добралась. Единственное освящённое место, ведь когда-то именно она пробила в этой пещере потолок. Ох и злился тогда жилец, но в итоге простил, после пары кусков мяса с её тарелки. Она и правда расщедрилась тогда.       Тёмная прямоугольная яма была где-то четыре метра в глубь, но её это не пугало. Даже если она свалится туда, то своими длинными и сильными конечностями ухватится за края, и её тонкие ножки будут в порядке. Не хотелось вновь отращивать их, в прошлый раз это было так болезненно.       Итак, пора начать работать. Галлоны с кровью были открыты, и все пять штук она вылила вниз, не выпив и капли, несмотря на ужасающее желание. Теперь корзина с мясом. Несколько свинных и коровьих тушь были сброшены вниз, они вызвали сильный всплеск, но ни капли не вылилось из ямы. В итоге, где-то половина была заполнена.       — Вставай уже, — Бесчисленные рты на теле устало выговаривали слова. Хотелось жрать       Медленно, текуче, но кровь начала собираться, а мясо преобразовываться. Постепенно выстраивался скелет, на нём наростали мышцы и появлялись органы, которые тут же заростали. Формировался длинный, тощий человек. Впалые глаза его не видели перед собой ничего, а тонкие руки висели, будто верёвки. На ногах он еле стоял, но, что удивительно, не падал.       — Что-то случилось? — Голос его был усталым и тихим, а слова будто смола, медленно вытекали из его рта.       — В этот раз ты проспал гораздо дольше, Герцог. Я начала беспокоиться. — Она была гораздо меньше своего друга, однако, ничего по этому поводу не чувствовала.       Одна из её конечностей, та, что находится между лопаток, протянула Герцогу его одежду. Он неспешно оделся, постоянно зевая. Сон его всё не проходил, видимо, нужно было больше мяса, но уже это она еле донесла.       Заметив, что его подруга чуть подрагивает, Герцог сощюрил глаза.       — Опять голодной пришла? Госпожа, я же говорил, мои вольеры со скотом всегда открыты. От парочки быков я не обеднею. — Голос сочился недовольством. Это правда, что у Герцога были широчайшие поля, на которых паслось бесчисленное множество скота, но она себя старалась сдерживать. Знал бы только её друг, как иногда она мечтает съесть пару десятков его коров, был бы не так щедр, она уверена.       — Не успела забежать, Герцог. Торопилась к тебе. — Госпожа убрала прядь плотоядных волос за свои длинные уши. Её тонкое длинное платье слегка покачивались каждый раз, когда она двигала конечностями. — Давай лучше о другом поговорим. Лорд уже ждёт нас за столом, надо торопиться.       При упоминании третьего их друга Герцог и Госпожа звонко рассмеялись. Они действительно любили Лорда, но она часто перегибала палку в своей подготовке. Когда все восемь её конечностей чем-то занимались, то её не остановить.       — Ладно, прохвостка, пошли. Стоит захватить сластей, она явно проголодалась. — Герцог протянул ей руку, и Госпожа спокойно села в ладонь. Рука была настолько огромна, что напоминала по размерам скорее её кровать, чем просто кисть руки. Герцог спокойно притянул к себе подругу, а затем аккуратно выбрался из пещеры через то самое отверстие, что кого-то сделала Госпожа. Путь был недалёкий, для него это был едва десяток шагов, а вот Госпожа с её хрупкими ножками могла и не дойти.       Вскоре они уже были у большого, даже громадного стола, за которым сидела Лорд. Как всегда, её длинные рыжие волосы извивались, будто они в воде, а глаза устремлены в кучу пластин в воздухе. Это были изображения её вассальных территорий, которые та контролировала. У Лорда было их больше всего, некоторые даже из других королевств, а потому она старалась мониторить их, дабы не случилось беды. Длинные пальцы настраивать климат, местность, архитектуру и много чего ещё. Не было аспекта в жизни её людей, которые она не могла изменить. Многие её люди жили в постоянном страхе за жизнь, каждый день преодолевали себя, чтобы вновь и вновь стать игрушками в руках Лорда. Несмотря на свой садизм, Лорд любила определённую группу людей, которых никогда и ни за что не убивала, но часто делала их жизнь глубоко несчастной. Юноши, дети, старики - ей было неважно, главное, чтобы цвет волос совпадал с её. Она обожала рыжих, иногда растягивая их несчастье на долгие года, медленно доводя до края, а затем ломая к чертям так, что никто никогда не узнает в этих людях самих себя.       — Вы пришли? — Радость в голосе была неприкрытой. Как и Герцог с Госпожой, Лорд любила своих друзей, и никогда была не прочь с ними поговорить.       — Здравствуй, Ваше Темнейшество. Да, мы тут — Мягко сказали рты Госпожи. Герцог аккуратно сел на землю, осторожно поставив Госпожу вниз. Этот стол должен был быть таким большим именно из-за Герцога, то есть его чашки чая. Никто из них не любил кофе.       — Как там ваше ничего, друзья? — Лорд всегда первая начинала разговор, это было скорее уже традицией.       — Как ты и сказала, совсем ничего. Я пытаюсь выкарабкаться, но налог на творчество такой большой, я работаю не покладая рук. — Паучьи конечность Госпожи взяли сразу несколько чашек и спешно начали поить рты. Как только в рот что-то попадало, он закрывался и исчезал, а на его месте появлялись новые. Потому казалось, что рты скользили по телу Госпожи. Даже её волосы были плотоядными, они напоминали волосы Медузы Горгоны. Отростки из плоти с маленьким ртом на конце. Они постоянно двигались, ища еду.       — Мой сон был слишком сладок, вставать было неохотой, да к тому же, как и Госпожа, я расплачиваюсь с налогами. — Несмотря на худобу, Герцог был дьявольски красив, а потому, когда он своим тихим голосом говорил, сонно оперевшись на стол, то зачаровывал своим видом.       — Ну, мои хорошие, я тоже не без греха, налоги и правда страшная вещь. Медицина у меня сильно развита, а потому с неё больший спрос — Лорд как всегда капризно надула губки.       — А как там ваши территории, друзья мои? — Госпожа уже достала немного сластей, тех самых, которые они с Герцогом набрали по дороге через оживлённый город. Пара жителей, три магазина сладкого и четыре свиных туши, запечённых в меду - то, что удалось стрясти с жителей. Рты госпожи уже съели один торт, и собирались перейти к свинине.       — Я вновь полна вдохновения. На тех территориях, что близ тебя, Госпожа, уже ведётся активная подготовка к спектаклю.       Спектакли Лорда захватывали дух. Множество аристократов смотрели на это с восхищением, следя за каждым показом. В них весь гений Лорда раскрывался полностью, хотя были и постановки откровенно слабые. Когда-то и Госпожа только смотрела на них, а затем решила и сама поставить что-то. Вышло плохо и по-детски, конечно, но сейчас уже лучше.       — Я тоже стараюсь, но запала пока что нет.       У Герцога люди медленно доводились до отчаянья, он долго готовил их, прежде чем сломать. А в моменты, когда он терял к ним интерес, все были вынуждены застывать, как восковые статуи, и молится, чтобы Герцогу вернулся запал. Обычно, он затоплял свои территории на время своего сна, так как всегда, в состоянии дрёмы он был так холоден, что замораживал всё вокруг. Это помогало сохранять незыблемость территорий.       — А вот у меня совсем плохо, я даже не могу начать писать сценарий, хотя идеи крутятся в голове.       У Госпожи была маленькая территория и непопулярные сценки, хотя она и вкладывала в них всю душу. Бедность так же показывало и то, что все они были в одном государстве, у неё не было нигде больше мест. Но, не смотря на это, самым любимым её развлечением было доводить людей до такого отчаянья, что смерть была избавлением. И она была так милосердна, что позволяла им умереть. В этом её доброта была намного больше, чем её дражайших друзей.       — Но в этот рад мы собрались у тебя. Ты готовишь какой-то сюрприз, милая? — С нетерпением спросила Лорд. Она обожала сюрпризы от самой младшенькой.       — Ты верно угадала, Темнейшество. Совсем скоро вы узнаете, что же я собираюсь вам преподнести. Обязательно скажите ваше мнение, обещаю, я позволю это. — Мило ответила Госпожа.       — Что мы всё о долгах и долгах, леди. Давайте лучше обсудим предстоящие показы? — Лениво спросил Герцог. Он снова не выспался. Иногда Лорду и Госпоже казалось, что Герцог живёт по своему, особенному времени.       — Я собираюсь закончить наше с Госпожой детище, а затем наконец составить показ своей недавней радости. Моим милым зрителям должно понравиться, правда, работа идёт тяжеловато, приходится снова переписывать сценарий. — Лорд тяжело вздохнула.       — Мой показ состоится уже скоро, милые, а потому не буду ничего говорить. Прошу дождитесь, я почти закончила. — Госпожа прикрыла свои длинным рукавом свой рот. Этот жест был ей так несвойственен, что Лорд и Герцог воодушевились       — Будем ждать, малышка, будем ждать. В конце концов, мы всегда можем снова собраться, и обсудить что-то, верно? — Хитро спросила Лорд.       — Верно, мы всегда соберёмся вместе, и сможем всё преодолеть. — Ответил герцог, и наконец сделал первый глоток чая.       — Ну, нам ведь нужно придумать способ сделать наших жителей самыми несчастными людьми в королевстве? — озорно спросила Госпожа, — Мы ведь творцы.       За столом сидели Лорд, Госпожа и Герцог. Над ними было звёздное небо, ведь Госпожа обожала его. А в руках у них были судьбы людей, и они вертели ими как хотели. Забавы ради.