Часть 1

Джинши заглянул в лавку аптекаря при квартале не в самый подходящий момент. Быстро закончив с появившимися делами из-за вновь приобретенного статуса и отказа от прошлой личности евнуха, Джинши освобождался гораздо позднее чем раньше и дел соответственно, у него появилось больше. Проблема была и в том, что раньше, на встречу с Маомао ему приходилось лишь покинуть свой кабинет и направиться в Нефритовый дворец, где и находилась травница, объект его любопытства и внимания. Но сейчас, когда обстановка была изменена цепью произошедших событий и Маомао вновь была помещена в квартал красных фонарей, бедному молодому господину приходилось на карете добираться к этому злосчастному месту в сопровождении Байсена, нескольких евнухов и иногда его преданного Гаосюня. Визиты так же стали относительно реже, вместо привычных ежедневных обходов он мог не навещать ее по 2-3 дня но не более, ведь за больший промежуток времени его сердце, истасковавшееся по его любимой травнице требовало встречи с ней и не более отлагательств. И вот, войдя в небольшое помещение вместе с Гаосюном и Байсеном, стоя около входной двери, они наблюдали довольно смешную ситуацию. Маомао, расставив руки по бокам, в одной из которых лежал каменный пестик из ступки, предварительно стоявшей на крае стола, угрожающе указывала на озорного мальчика, который так и норовился совершить какую нибудь пакость по отношению к травнице. С момента попадания этого ребенка в ее небольшую хижину, ее жизнь никогда не будет прежней. Она никогда не скрывала того факта, что была не в ладах с детьми, мер по воспитанию особо буйных она также не знала, поэтому, приходилось совмещать теорию с практикой одновременно, на живом примере, носившему имя Чоу-у. В то же время последний не терял ни секунды, перемещаясь по небольшому помещению, словно кружащийся волчок, да так, что стены жилища казалось бы покрывались мелкими трещинами от его озорства. У юной Маомао кажется проступила седина, а ее уставший, ворчливый вид так напоминал ему кого-то. В голову молодого господина, кажется, подкралась интересная мысль, на озвучивание которой могли бы быть последствия, но разве его это остановит. Растянувшись в улыбке подобно хищному лису он незамедлительно произнес, выдавая смешок в конце выражения: -Чего это мамочка разозлилась? Вокруг тишина, прерванная выпавшим из ладони Маомао пестиком и ударившимся об деревянный пол. Байсен, кажется, хотел провалиться сквозь землю за действия своего хозяина, а Гаосюн, с многолетним опытом и стальныии нервами просто решил смотреть в стену, прижавшись лбом к поверхности.Чоу-у, удивившийся новоприбывшим гостям начал смотреть на них, вспоминая что видел их не так давно, изкоса поглядывая на травницу. А у последней в свою очередь начал дергаться глаз и по ощущением, кажется, действительно проступила седина. "Кого ты назвал мамочкой?.." Если бы не присутствие высокопоставленных чиновников в лице Гаоюсюня и Байсена, статус Маомао не мешал бы ей прировнять ухмыляющегося Джинси с землей, на секунду даже не задумывааясь о последствиях. Хоть у нее не было подобных выдающихся физических качеств, но выдать хороший подзатыльник костяшки бы зачесались. С новым наплывом эмоций, травница не сдерживала себя в выражениях метая гром и молнии, переводя взгляд то с провинившегося Чоу-у, то на озорного Джинши. Казалось бы, если первый благополучно притих и действительно чувствовал себя неловко, то последний невзирая на буйную травницу, привычно улыбался подобно небесной нимфе, но за этой улыбкой скрывалась та необъятная теплота по отношению к ней, что Маомао даже не догадывалась о ней и не хотела бы знать истинное значение скрывающееся за этой маской.