В его руках она "Рин"

      Жизнь — это череда взлетов и падений.       Пожалуй, Клоринда не могла с этим не согласиться. Однако она давно перестала рассматривать свою жизнь целиком, а потому, размышляя над этой цитатой, рассуждала лишь о последнем месяце, который по насыщенности событиями мог посоревноваться с половиной десятка лет.       Совершенно точно она могла сказать, что выпить оксифрезию — лучшее ее решение за последнее время. Это и есть тот самый «взлет»: Клоринда давно не ощущала себя лучше, чем сейчас, слизывая капли опасного цветочного сиропа с губ. Слова продавцов и Шеврёз не оказались пустыми: зелье на самом деле работало так, как было заявлено. Это не могло не радовать Клоринду, ведь теперь она могла спокойно продержаться до перенесённого заседания, да еще и переделать ненавистную работу в Палате Жестьон.       Вместе с хлынувшей в мозг эйфорией Клоринда, впрочем, не забывала и об отравляющем душу факте: оксифрезия — лишь отсрочка неизбежного.       — Ладно, — заговорила она сама с собой, — никаких гарантий не было, что это сработает, так что спасибо и на этом.       И хотя совсем недавно Клоринда общалась с Шеврёз, ее съедало одиночество. Обманывать себя уже нет смысла: это одиночество иного толка, и исчезнуть оно способно лишь в присутствии Ризли. Глубина чувств к герцогу ошеломляла; она ощущала себя девочкой, которая сделала шаг в открытое море, до этого гуляя исключительно по мелководью. Влюбленность, словно морская вода, накрыла ее громадной волной: это было захватывающе, но выбивало воздух из легких.       Клоринда решила действовать, пока не истекло время, а потому очень настойчиво выгоняла герцога Ризли из головы. Единственное, что она позволила себе сделать перед выходом из дома, — достать из полки комода рамку с фотографией, которая, по правде говоря, уже замылила ей глаза. «Ну, на безрыбье и рак — рыба», — заключила дуэлянтка и, прихватив запасные ключи от своего кабинета, отправилась во Дворец Мермония.              Засидевшиеся трудяги, только сейчас покидающие самое главное здание в городе, встретили Клоринду с выпученными глазами; не каждый день увидишь кого-то, кто мог бы посоревноваться с ними в желании работать сверхурочно. Однако настрой у нее был слишком позитивным, чтобы принимать взгляды так называемых коллег близко к сердцу. Клоринда сфокусирована, как раньше казалось, на невыполнимой цели: перебрать три огромные стопки с документами в кабинете за одну ночь.       Это было похоже на внезапно нахлынувшее вдохновение; ни на что не отвлекаясь, Клоринда разбирала отчет за отчетом, исправляла ошибки других, ставила нужные для ведомости даты — и все это не вызывало у нее прежнего раздражения. Спустя час-полтора первая стопка растаяла без следа; все, что нужно было сдать в архив, Клоринда собрала в большую папку и отложила в сторону. Впереди ее ждали еще две «бюрократические колонны», но усталости, что чрезмерно мучила последнюю неделю, так и не наблюдалось.              Под утро вечно откладываемая работа была сделана в соответствии с дотошным перфекционизмом Палаты Жестьон: Клоринда была уверена и в себе, и в документах, которые сдала в архив с первыми лучами солнца.       — Вот и славно, — похвалила себя она, покидая Дворец Мермония.       Клоринда прислушалась к своему состоянию: ухудшения не чувствовалось.       «Значит, теперь можно убить одним выстрелом двух зайцев: появиться перед Ризли в бодром состоянии, чтобы развеять его предыдущие подозрения насчет моего здоровья, и проверить, как справится оксифрезия с приступом ханахаки, который наверняка должен произойти в его присутствии». И только широко улыбнувшись этой мысли, Клоринда вспомнила о Жульене. Хоть расследование и зашло в тупик, можно было попробовать расспросить Клиффа об оксифрезии. «Теория Шеврёз звучала правдоподобно», — подумала она, анализируя недавние слова подруги. «Если Жульен и правда расплачивался за оксифрезию, то я не только в расследовании продвинусь, но и расценки узнать смогу».       Водный вокзал начинает свою работу достаточно рано; Клоринда успела уехать на остров Эриний самым первым аквабусом.       

***

      Монотонные звуки, доносящиеся из тюремного цеха, разбавляли ее воодушевление. Неожиданный порыв к сочувствию здешним работягам был результатом долгих размышлений о ее собственной судьбе. «Случись у кого-то из них ханахаки… им даже оксифрезию не достать», — пессимистично рассуждала Клоринда, смотря в одну точку. Этой точкой являлся незамысловатый узор на белой чашке, ставшей персональной: герцог наливал чай для Клоринды именно в изящную белую кружку с завитушками.       — У тебя все в порядке? — донесся до нее голос Ризли. Клоринда едва заметно дернулась от внезапного вопроса, ставившего ее в тупик в последнее время.       — Конечно, — коротко ответила она, посмотрев себе под ноги. В щеках ощущалось легкое тепло - Клоринда старалась скрыть вызванный этим теплом хоть и бледный, но все же заметный румянец.       — Ты так долго сидела без движения, — констатировал герцог.       — Задумалась о расследовании, только и всего, - выдала она первую пришедшую на ум отговорку, затем сделала глоток душистого чая и слегка надкусила фруктовое пирожное.       — Возникли трудности? — участливо поинтересовался Ризли.       — Вовсе нет. Просто перебираю разные варианты.       Она с ненарочным звоном поставила чашку на блюдце. Когда Клоринда уже собиралась встать с кресла, ее живот предательски заурчал, впервые за долгое время получив хоть какую-то еду. Неловко окинув кабинет герцога взглядом, Клоринда искренне понадеялась, что он ничего не услышал.       — Намёк понят. Ты же к Жульену сейчас идешь? Попрошу повара приготовить тебе блюдо дня. Его принесут в ближайшие полчаса, — отрываясь от написания письма, поставил перед фактом Ризли. Сердце забилось минимум в два раза чаще.       — Не стоит, правда, — она кисло улыбнулась, силясь отказаться от хлынувшей на нее заботы. «Слишком смущает».       — Я более чем уверен, что сама ты до купонной столовой не дойдешь, — продолжая писать, ухмыльнулся он.       Клоринда, пытаясь не выдать свое необузданное волнение, махнула рукой и торопливо покинула кабинет Ризли.                     До Жульена дуэлянтка добралась очень быстро, но даже этого времени хватило, чтобы успокоить разыгравшиеся чувства и с радостью осознать: «Оксифрезия заглушила ханахаки целиком и полностью». Уже хотелось верить, что этот потрясающий эффект с ней надолго, однако заниматься самообманом при текущем положении дел не то что вредно — скорее опасно.       — Давно тебя не было видно, — с безразличием проговорил Жульен вместо приветствия.       — Есть такое, — не менее безынициативно ответила Клоринда, после чего подошла к камере и оперлась на стену возле нее.       — Выглядишь лучше, чем в прошлые разы, — хмыкнул свидетель.       — Спасибо, — сухо ответила она.       Унылый скрип механизмов, доносящийся из цеха, заполнил собой достаточно продолжительную паузу. В камере Жульена из крана в раковину монотонно капала вода. Свидетель шумно вздыхал. «Так не годится. Нужно завести нормальный разговор».       Через минуту Клоринда собралась с мыслями:       — Кстати, я хотела…       — Госпожа Клоринда, герцог велел доставить вам это, — перебил ее подошедший охранник, держащий в руках поднос с едой.       — Спасибо, — тихо сказала она, принимая поднос.       Оказывается, в «блюдо дня» входили стакан фонты, тарелка с мясным салатом и ароматным соусом, а также парочка пузыринов. Аппетит, разыгравшийся в кабинете Ризли, внезапно покинул Клоринду. Прерывисто вздохнув, она поставила поднос на ближайший крупный ящик и принялась чистить пузырин, чтобы забить желудок хоть какой-то едой и не умереть с голоду.       — Так вот, я хотела спросить…       — Отдай свой салат. Глядишь, и расскажу что-то, — забыв о стеснении, протараторил Жульен.       — Дерзкая просьба, — язвительно прокомментировала Клоринда.       — Я здесь не в тюрьме сижу, а в укрытии, но повара считают иначе! — посетовал свидетель. — Здешние харчи достали, аж блевать тянет.       От таких подробностей Клоринда скривила лицо.       — Я ж вижу, что ты есть его не будешь. Совмести приятное с полезным, — продолжал свою настойчивую речь Жульен.       — Держи, только избавь меня от этих описаний, — брезгливо произнесла она, подталкивая тарелку в длинное узкое отверстие тюремной решетки — оно было как раз для еды.       Жульен моментально накинулся на салат, орудуя вилкой настолько быстро, что Клоринда не успевала следить.       — Теперь-то я могу задать вопрос?       — Да, — вытирая рот рукавом, согласился свидетель.       — Для чего ты тогда украл деньги? — спросила Клоринда и закинула дольку пузырина в рот.       — Тебе лучше в это не лезть. Лучше не лезть, — запричитал Жульен. Это не могло не раздражать.       — Это моя работа. И ты обещал ответить.       — У меня были долги, — Жульен прижал колени к себе и обхватил их руками. — Я задолжал барыгам, но за ними-то более мощные ребята стоят, они убьют меня, если я что-то расскажу…       — Что за барыги? — зацепилась за слово Клоринда. «Удивительно, насколько глубоко оксифрезия пустила корни в Фонтейне», — подумалось ей. Она была уверена на девяносто девять процентов в том, что именно это вещество упомянет сейчас Жульен.       — Лучше останови расспрос, пока не поздно…       — Говори! — настояла Клоринда, с силой сжав прут решетки.       — Они производят и продают дорогущий нелегальный допинг. Оксифрезией они его называют, — вполголоса произнес Жульен.       Она не сдержала улыбку на одном из уголков своих губ.       — Насколько дорогая эта твоя оксифрезия?       — Двести пятьдесят тысяч моры за одну бутыль, — честно сознался свидетель.       Клоринде захотелось присвистнуть с многозначительным «мда…», но она отговорила себя от этого.              И хотя допрос продолжался еще некоторое время, больше не выяснилось ничего, что имело бы значение. Зато в голову пробралась страшная догадка: исчезнувший недавно аппетит — первый звоночек.       Клоринда бросила все и рванула к водному тоннелю: добираться до города аквабусом определенно не было времени.       Она не попрощалась ни с кем: ни с Жульеном, ни с Аделаидой, ни с Ризли, в конце концов. Ее кошмарило желание опустошить еще один флакон оксифрезии, пока симптомы ханахаки вновь не дали о себе знать.       Спустя рекордно малое время Клоринда ворвалась в свою съемную квартиру и сняла рабочую форму, с трясущимися руками надев на себя первое, что попалось под руку. Затем она прихватила с собой увесистый кошелек с морой.       — Так вот, как начинается зависимость, — вслух пробубнила Клоринда, пытаясь унять тремор: ей не удавалось вставить ключ в скважину, чтобы закрыть дверь.       Периодически искря элементом электро, она побежала в тот самый переулок. Благо, люди особо не мешали: уже вечерело.       Дыхание сбилось без возможности восстановиться; Клоринда в панике рассматривала неконтролируемо дрожащие руки, вот-вот готовясь заплакать: ханахаки ужасна, но сочетание зависимости и ханахаки... просто отвратительно.       — А я говорил, что ты вернешься, — послышался за спиной уже знакомый мужской голос.       — Мне нужна добавка, — едва выговорила Клоринда, прижимая руки к себе и стараясь выровнять дыхание. В глазах стало точечно темнеть.       — Оплата вперед, — он протянул ладонь к дуэлянтке.       Она отдала все свои сбережения, когда-то оставленные на экстренный случай. Без промедления и раздумий.       — Тут хватит на три бутылька. Держи, — мужчина аккуратно протянул ей заявленное количество.       Клоринда с молниеносной скоростью разложила два бутылька по карманам и опустошила третий за несколько жадных глотков.       — Ха, добро пожаловать в список постоянных клиентов, дорогуша. И называй вещи своими именами: не добавка, а «доза».       Продавец ушел, оставив Клоринду сглатывать слезы разочарования в себе.       

***

      «Пока в кармане есть оксифрезия, бояться нечего». Это суровое убеждение плотно засело в голове дуэлянтки на ближайшие несколько дней.       Она не прекращала появляться у Ризли на виду: так требовала влюбленность, лишенная симптомов ханахаки. Помимо прочего, это было продиктовано жаждой приятно скоротать время до заседания, а заодно убедить герцога в своем потрясающем самочувствии, что, в общем-то, не являлось простой задачей: Ризли не оставлял попыток расспросить подругу о здоровье, не прекращая ненавязчиво заботиться о ней. Помимо персональной чашки, в кабинете герцога для Клоринды теперь было выделено полотенце («Я попросил Сиджвин вышить первую букву твоего имени», — сказал как-то Ризли), которым он аккуратно вытирал волосы дуэлянтки после того, как та добиралась в крепость вплавь. Прежняя Клоринда перестала бы заявляться в Меропид таким путем, но Клоринда нынешняя нашла в себе силы признаться: руки герцога на ее голове, пусть и закутанные в полотенце, не то что радовали — сводили с ума. Более того, она все чаще смелела настолько, что бессовестно рассматривала Ризли с ног до головы. Клоринда уже не жалела о своих чувствах — они помогли ей разглядеть в герцоге не просто друга, а целую мечту, которая, хоть и была на расстоянии вытянутой руки, все же была невероятно далека от осуществления.       Она нехотя покидала Меропид, чтобы поискать сведения в рамках расследования. Однако в эти дни Клоринда уходила из крепости всегда с легкой улыбкой и полностью уснувшей бдительностью.       А за пределами крепости за ней следила пара любопытных глаз.                     Клоринда давно перестала считать и дни, и деньги, уходящие на единственное «лекарство» от ханахаки. Лишь календарь, одиноко висящий на стене в прихожей ее квартиры подсказал: заседание уже завтра.       — Отлично, скоро можно будет выдохнуть, — не без печали в голосе попыталась утешить себя Клоринда.       Оставалось, казалось, немногое: преспокойно дождаться заседания, потом написать письма, почти до единой буквы отрепетированные в голове, и… все. Ни забот, ни тревог, ни животрепещущего волнения перед герцогом. Холод, сравнимый с могильным (как думалось Клоринде), пробрал ее до костей при одной лишь мысли о «конце».       Совсем скоро выяснилось, что в дрожи по всему телу виновато не столько приоткрытое окно в спальне, сколько ослабевающий эффект оксифрезии. «Немудрено, что производители оксифрезии имеют столько влияния и средств, — пробрался в голову неприятный вывод, — с каждым разом этой дряни требуется все больше и больше». И к величайшему сожалению Клоринды, в ее кармане остался всего один небольшой флакон. «Этого явно не хватит, чтобы пережить остаток этого дня и весь следующий».       Ей пришлось распрощаться с последней нетронутой копилкой; когда-то Клоринда складывала туда значительную часть своей зарплаты, чтобы рано или поздно купить свой дом в пределах Кур-де-Фонтейна. Теперь же эта мечта о материальном была настолько пустой, что даже не вызывала никаких эмоций. Избежать страданий от ханахаки — вот что по-настоящему имело сейчас смысл.       На сей раз она отправилась не в безлюдный переулок, а сразу к точке сбыта оксифрезии: продавцы, казалось, потеряли бдительность и доверились новой постоянной клиентке в ее лице. Это было неприметное здание, замаскированное под типичное помещение, для которого никак не могут найти арендатора. По документам так и было, впрочем: Клоринда несколько раз перепроверяла это в архивах всевозможных Палат.              Она постучалась, и глухой звук удара по дереву вынудил находящегося внутри Бастиана приоткрыть дверь.       — А ты ненасытная, как я погляжу, — с ухмылкой сказал он, пропуская Клоринду внутрь. — Хвост за собой не привела?       «Я и есть хвост», — хотелось ей ответить.       — Нет. Видишь ли, не я виновата в своей ненасытности, — съязвила она, протягивая мешочек с морой Бастиану.       — Как всегда, сразу к делу. Люблю таких клиентов.       Бастиан достал четыре флакона и протянул их явно удивленной Клоринде.       — Плюс один — бонус за постоянство, — усмехнулся он. — Мы с тобой озолотились.       — Поздравляю, — сухо ответила она и быстро взяла бутыльки, пока Бастиан не передумал.       Когда Клоринда толкнула дверь, чтобы выйти, продавец оксифрезии бросил ей вслед:       — Приходи еще с такими же солидными суммами.       «Сумм больше не осталось, — сурово констатировал внутренний голос. — Я больше не вернусь. Жизни не хватит».              Она планировала выпить оксифрезию дома, подальше от посторонних глаз. Однако мысли об этом сразу же покинули ее голову, как только она увидела голубя, который не испугался ее. Птица сидела на ящике неподалеку от здания, откуда только что вышла Клоринда. Присмотревшись, дуэлянтка убедилась в правильности своего предположения: этот голубь был почтовым, а на лапке у него была подвязана аккуратно свернутая записка.       — А вот и виток в расследовании, — вполголоса проговорила Клоринда, подходя к птице.       Ловким движением она взяла голубя в руки и очень быстро сняла записку.              Текст был таким, что Клоринда едва ли не выронила и голубя, и послание, которое он принес. Руки предательски задрожали, в крови бешеным темпом распространился адреналин.       

«Талфиен, ты с этим справишься быстрее и лучше остальных. Цирк, в котором псина Клифф выдаст нас, уже завтра. Ну ты понял, да? Захвати духовое ружье и дротики с ядом. А маршрут проникновения в крепость отработан, че тебя учить. Убей ночью. Нельзя, чтобы он оказался в «Эпиклезе», там жандармов дохрена.

Томми.»

             «Нет… Если его убьют, все мои старания скатятся в бездну». Клоринда судорожно подвязала записку обратно к голубю и ринулась в свою квартиру, чтобы захватить пистолет и переодеться в боевую форму. Далее — прочь из города. Потом — к побережью. Бежала она так быстро, что частицы электро напоминали легкий шлейф.              Она совсем забыла о своей непростой ситуации и усталости, как забыла и о бдительной проверке, чтобы за ней никто не следил. На уме было лишь спасение Жульена.       Ждать аквабус? Только идиот сделал бы так, когда счет идет на минуты.              Оказавшись на побережье, Клоринда нырнула в прохладную воду, что еще больше отрезвило сознание.       На полпути поняла: привычный поток перестал нести ее, она отстала от попутного течения. Темнота проникала в подводный мир все сильнее и сильнее, что не позволяло Клоринде разглядеть течение. Ей захотелось кашлянуть настолько сильно, что сдержать этот порыв оказалось невозможно.       Легкие залило водой.       Это осознание окатило холодом все тело и ударило ужасом в голову. Фонтейнская вода особенная: в ней обладатели глаз бога спокойно дышат как рыбки. Вот только рыбы не кашляют. В глазах все тускнело; зеркальная поверхность воды стала стремительно отдаляться от Клоринды даже несмотря на ее попытки выплыть. Вскоре она перестала ощущать в себе силы управлять своим телом. Последние пузырьки воздуха из носа и рта устремились вверх.       «Тупо. Но наверное лучше утонуть, чем выкашлять все легкие».       Это было единственное, о чем она подумала перед тем, как ее окутала тьма.       

***

      Легкие волны перемешивали мелкий белый песок. До бесстрашного любопытная чайка заигрывала с темнозвездником. Ночную тишину разбавляли сверчки и подрагивающий мужской голос.       — Очнись, умоляю, — Ризли держал Клоринду в руках; сейчас она казалась ему более хрупкой, чем хрусталь — от грозного вида осталось лишь воспоминание.       Ее закрытые глаза отнюдь не вселяли надежду в герцога. Он слегка похлопал ее по щекам — реакции ноль. Перевернул на бок, чтобы Клоринда сама выкашляла всю воду — безрезультатно.       — Я должен был помочь раньше, прости, — силясь сохранять спокойствие, проговорил Ризли.       Вариантов не осталось: либо искусственное дыхание, за которое Клоринда наверняка даст ему подзатыльник, либо подруга умрет у него на руках.       Он с осторожностью надавил на ее грудную клетку и взглянул на лицо. Ничего.       Второй раз — бесполезно.       Третий — то же самое.       Четвертый — ему захотелось закричать.       После пятого нажатия на грудную клетку следует вдувание воздуха — это Ризли держал в голове как мантру.       — Приди в сознание, Рин, — умоляюще произнес он у самых ее губ.              «Утонувшая» моментально очнулась и откашляла всю воду, а вместе с ней несколько соцветий дымного колокольчика. Клоринда была уверена лишь в двух вещах: герцог не успел «припасть» к ее губам, зато успел назвать ее совершенно по-особенному.       — Как-как ты меня назвал? — шокировано спросила она, принимая положение сидя. «Надо отвлечь его от откашлянных цветов».       — Рин, — улыбка герцога взяла Клоринду за душу. Хотелось как минимум обнять его. Как максимум… она отогнала от себя эту мысль.       — Ты же знаешь, что…       — Знаю, — поспешил перебить ее Ризли.       Ураган в мыслях Клоринды наверняка снёс бы все, если бы она не вспомнила, по какой причине вообще оказалась во власти этой неловкости.       — Спасибо, что вытащил меня. Я тебе куплю самый шикарный набор чая из Ли Юэ, но только потом, надо срочно бежать, — протараторила Клоринда, вскочив с песка. Ризли тоже поднялся и схватил ее за запястье.       — Ты ничего не хочешь рассказать мне? — он посмотрел ей в глаза.       Снова. Снова Клоринда беспомощна перед ним. Хотелось поддаться этому чувству, сдаться наконец. Да, она слишком влюблена в герцога. Эта влюбленность путала мысли, выдавала волнение, заставляла судорожно сглатывать несуществующий ком в горле и всеми правдами глушить подступающий приступ кашля. «Мне нужно отделиться от него, выпить оксифрезию и защитить Жульена».       — Хочу. Но не сейчас. Пойми, дело очень срочное, — она постаралась вернуть присущую ей отстраненность в голосе. «Хорошая попытка, но я тебя раскусил», — читалось во взгляде герцога.       — Жульен? — спокойно уточнил Ризли.       — Да.       — Как только скажешь, что с тобой происходит, я отпущу тебя, — он не ослаблял хватку на запястье. Клоринда готова была истерически рассмеяться: Ризли давно схватил ее сердце, а теперь удерживает и тело. «Проще провалиться сквозь землю, чем сознаться».       — Ризли, вспомни колонку о госпоже Фурине в «Паровой птице». У нее были причины не рассказывать ничего. У меня тоже есть, пусть и не такие глобальные. И я тебе даю слово, что потом расскажу обо всем, про что спросишь. Мне надо спасти Жульена. Его скоро убьют прямо в крепости...       — Идем, — резко ответил Ризли, ведя за собой Клоринду. Запястье так и не отпустил.       — Я сама справлюсь! — возразила она.       — Твой заплыв нагляднее прочего показал, что нет.       Герцог ослабил хватку так, чтобы Клоринда смогла высвободить свою руку. Но обоим было понятно без слов: дальше им по пути лишь вместе; Ризли не оставит ее, а Клоринде не удастся отделаться от его настойчивости.              Они оба ускорились - это позволило преодолеть оставшийся до крепости путь довольно быстро.       Жульен Клифф был жив. Как только Клоринда убедилась в этом, она с облегчением выдохнула.       — Поднимай свой зад, идем в «Эпиклез», — скомандовал Ризли.       Жульен моментально вскочил со своей койки и отпустил едкий комментарий:       — Наконец вместе ходите?       — Тебе ж только в плюс, — резко ответила ему Клоринда.              После недолгих обсуждений было решено добраться до театра на подъемнике. Клоринде полегчало; раз Бастиан до сих пор не метнул в Жульена ядовитый дротик, то по пути в «Эпиклез» уже не могло произойти ничего криминального. Присутствие Ризли тоже обнадеживало — она перестала убеждать себя в обратном.       Втроем на одном подъемнике было достаточно тесно. Клоринда обменялась с герцогом многозначительным взглядом — и от этой зрительной связи толпа мурашек пробежалась по всему ее телу. Зато Ризли, как казалось, едва ли был смущен. «Значит, сокрытие чувств к нему было верным решением», — мысленно подытожила она.              Площадка позади здания театра была как обычно освещена факелами. Оставалось пересечь узкий мост через глубокий водоем — и миссия выполнена. В «Эпиклезе» Жульена не убьют: растворить фонтейнцев больше нельзя, а кого попало без тщательного досмотра в театр не пустят.       Свет был везде, но не там, куда не обращены взгляды непобедимого судебного дуэлянта и управляющего крепостью Меропид.       — Берегись! — крикнул Ризли, отталкивая Клоринду. Лезвия убийц, спрыгнувших откуда-то сверху, сверкнули в воздухе.       Клоринда быстро включилась в бой. Нападающих всего трое — разве сложно столь опытному специалисту справиться с ними? Определенно, нет. Правда, так можно было бы сказать, будь Клоринда в прежней форме; не будь она измотана ломкой от оксифрезии и приступами ханахаки.       Ризли за пару мощных ударов механическими перчатками вырубил одного из трех. Жульен просто стоял в стороне — остальные двое стремились скорее разделаться с герцогом и дуэлянткой, чем со свидетелем.       В вихрях крио образ противников расплывался, но это не помешало Клоринде сверкнуть энергией электро и выстрелить из пистолета в одного из них.              Внезапная режущая боль пронзила ее ведущую руку.       — Рин! — громко позвал Ризли. Герцог быстрее осознал происходящее.       Через считанные секунды человек, ранивший ее, стараниями Ризли лежал мертвым у ее ног. Клоринда зажала рану правой рукой. Герцог ринулся к подруге, позабыв о напуганном Жульене.       — Держись. Рана глубокая, но Сиджвин зашьет ее, надо назад спуститься и все, — принялся он зачем-то успокаивать ее.       — Нет, надо закончить.       — Но у нас даже стерильного бинта нет! — возразил ей Ризли.       — А давайте уже пойдем? — вклинился в разговор Жульен, напомнив о себе.       Короткое молчание. Порыв ветра, дрожащее в факелах пламя. Вокруг - трупы. Теперь-то герцог осознал всё, что не давало ему покоя во время боя.       — Ты, — почти прорычал он. — Почему они не стремились убить тебя?       — Что? — ошарашенно спросил свидетель. Клоринда тем временем непонимающе смотрела на обоих.       — Они могли спокойно прикончить тебя и уйти. Но вместо этого продолжили драться с нами насмерть. Как ты это объяснишь, Клифф?       Взгляд Жульена заметался из стороны в сторону.       — Я не знаю, я же не могу мыслить, как убийца, — запричитал свидетель. Ризли же нахмурил брови, когда увидел, что Жульен решил спрятаться за спиной у своей защитницы.       — Ризли, давай просто доставим его в театр. На суде выяснится, что это было, — постаралась успокоить его она.       — Я знаю, что это было, — сурово высказался герцог. — Это были не убийцы, посланные за Жульеном. Это были его подчиненные.              На лице свидетеля читался немой ужас, а вот Клоринда оказалась в смятении.       — Я клянусь, вы двое, — с придыханием заговорил Жульен, — вы двое не оставили мне выбора!       Отточенным, уверенным движением Клифф схватил дуэлянтку сзади так, что она не успела среагировать.              Холодная сталь ножа опустилась на горло Клоринды.