—٣—

      Наступает время Магриба.Белый автомобиль Volkswagen заезжает во двор большого особняка семьи Фатхи.       — Ты можешь самостоятельно ходить, Эва? — спрашивает Шамиз.       — Кажется, да.       Шамиз — самая старшая из детей. Замужем за школьным преподавателем по истории. Зовут его Реммао. Брак был по любви, поскольку они узнали друг друга исключительно в соц сетях, вопреки запрету. Ведь до свадьбы не дозволено завести любовные отношения.       Отпросилась Шамиз с работы, якобы по причине болезни младшей сестренки. Эва попросила у неё не рассказывать родителям про инцидент с глубоко верующим мужчиной. Но, все-таки её хромота не осталась не замеченным.              Сити, мама Эвы, чувствует, как страдает любимое дитя. Ведь материнское сердце оно такое. Ранимое...познающее радость или горе за родную кровинку.       — С возвращением, родная, — Сити выходит из зала и крепко обнимает Эву. — Что с ногой? — она с первого её шага замечает шаткую походку.       — Мама, все хорошо. Просто подвернула ногу. Завтра все пройдёт, — Эва утешительно чмокает в щёчку мамы и довольно улыбается.       Шалость Эвы не удаётся, маму этим не убедить. Очевидно, не веря её словам, женщина приподнимает подол платья и видит забинтованную лодыжку, а на икрах небольшой синяк.       — Господи, какой кошмар! Как это случилось?       — Чего вы там застыли? — из зала доносится недовольный голос Фатхи.       — Идём, дочка. Расскажешь нам, кто это с тобой так поступил.       Дабы Фатхи не томить от ожидания, Сити берет с собой дочек, затем садится на мягкий холл рядом с мужем. Шустрый топот ног по лакированной лестнице заставляет Эву надоедливо закатить глаза. Прибывает на месте курса событий ее братец-двойняшка Исмандес.       — Ас саляму алейкум!— весело приветствует парнишка. — Чего все такие расстроенные? — он плюхается рядом с Эвой и крепко обнимает её за шею.       — Исман, я сейчас твой нос укушу! Руки убрал! — Эва отталкивает брата со всей силой, но Исману это только забавляет. Чтобы позлить её, он дёргает за лоскут хиджаба. И у него отлично получается превратить сестру в бесенка.       — Кхм, дочка...— обращение отца заставляют детей прекращать дурачество. — Рассказывай нам, что произошло?       — Папуля. Всего лишь одно недоразумение. Какой-то неумеха сбил меня своим громоздким джипом. — Эвтида достаёт из сумочки чек на круглую сумму. — В регистратуре оставил мне бумажку за компенсацию морального и физического ущерба...— после она передаёт её отцу.       — Что за неумеха такой, который не видит перед собой дорогу? — Эва замечает хмурое лицо отца. Фатхи и вправду злится на незнакомца.       — Не знаю, папуль. Может ты его знаешь? — задумчиво хмыкнув она продолжает: молодой, высокий мужчина под тридцать лет, кожа белая как Нью-Йоркский снег. Волосы не разглядела, на нем был тюрбан цвета слоновой кости. Очень религиозный. Если кратко сказать - он альбинос.       Морщинистое лицо Фатхи мрачнеет на секунду. Внимательно изучая чек, он мысленно хмыкает.       — Он нагрубил тебе? — бубнит отец.       — Нет, — Эва качает головой, усмехаясь. — Он мне помог собрать разваленные фрукты, подвез в больницу и даже просил прощения.       — Вау. У тебя появился поклонник, сестричка! — Исман подавляется смешками, а Эва стучит кулачком в его плечо. Брат наигранно взвизгивает и показывает язык.       — Исман, хватит дурачиться. И так Эва в смятении! — Шамиз делает замечание, тот с надутыми губками смиренно молчит.       — Фатхи, тебя что-то гложет? — Сити видит мужа с загадочным выражением на лице. И ее это напрягает. Я не ошибся в выборе жениха. Сын Саада примерный мусульманин. Наставит на путь истинный мою упрямицу дочку. Это то, что мне нужно.       Глава семейства победно улыбается.       — Жена моя. Не переживай. Я думал о решении насчёт свадьбы Эвы...       — Вы дали им отказ?! — Эвтида озаряется улыбкой, в надежде услышать слово "Да".       — Нет, Эва. Ты выйдешь замуж за сына Саада, — мужчина поднимается и строго заглядывает в грустное личико дочурки. — Не грусти. Амен — хороший человек. Он сделает тебя счастливой, как никто другой. Поверь мне, родная.       Фатхи уходит к себе в комнату, Эва отчаянно плачет. Старшая сестра обнимает её в знак поддержки. Исман старается поднять настроение разгрустневшей двойняшке.       — Не печалься, сестра. Если он хоть пальцем обидит тебя, я ему дам хорошенькую взбучку!       Эва сквозь слезы растягивает уголок рта, образуя ухмылка. Хоть она и не переваривает выходки брата, но любит всем сердцем.

***

      — Ас саляму алейкум, друг мой! Как у тебя дела? Что нового? — Фатхи звонит Сааду для важнейших переговоров в рабочем кабинете. Сити сидит на кожаном кресле, от ожидания нервно кусая губу.

— Ва алейкум ас салям, брат мой. АлхямдулиЛлах, все отлично. Твои как?

      — АлхямдулиЛлах, не жалуюсь. Медленно, но верно готовимся к свадьбе, — глава расслабленно откидывается на спинку кресла. — Ты, кажется, ещё не в курсе про сегодняшнее событие.

— Какое событие? — сначала Саад голосит удивлением, потом осознанием. — Если ты про анонимную встречу наших детей, то да. Амен ещё не вернулся с работы. На звонки не отвечает. Совещание, видимо.

      — В том то и дело, брат мой, что из анонимной встречи случилось нечто другое.       Он кратко излагает историю Эвы. На другом конце связи слышит угуканье. Саад не любил встревать собеседника, а смиренно ждал, пока тот завершит рассказ.       — Что скажешь, друг? Когда устроим никях?       Секундное молчание... После телефон шуршит от скрипучего голоса Саада.

— На этой пятнице. После обеда.

      После, Фатхи слышит в динамике чей-то противоположный голос в приветственной форме.

— А вот и Амен вернулся. Брат мой, продолжайте готовится. До свадьбы у нас осталось всего пять дней. Ас саляму алейкум...

      — Ва алейкум ас салям, — с облегчением Фатхи кладёт трубку.       — Так значит, никях в эту пятницу? — переспрашивает Сити, слегка волнуясь за будущее дочери.       — Да, родная моя. В пятницу...

***

      — Присаживайся, сын мой! — старик указывает рукой на тахту. Не смотря на смертельную усталость после тяжёлой работы, Амен аккуратно садится.       — Ты говорил с Фатхи?       — Да. Обсудили кое-какие детали насчёт вашей свадьбы. — Саад деловито складывает худощавые пальцы на замок, оперевшись на рабочий стол. — Твоя встреча с невестой не состоялась, верно? Я уже в курсе.       — Не состоялась, из-за одного неприятного случая. — Амен поверхностно выкладывает свое приключение, а тот внимательно слушает, хотя знает исход. Сын утаивает про скверный характер Эвы. Не по-мужски это, унижать женщин.       — Ты правильно поступил. Ма щаа Аллах...— Саад хвалит сына, после добавляет. — Так что, насчёт встречи с Эвтидой? Снова назначишь время?       В голове Амена вихрем носятся воспоминания. Но самое ужасное, о чем он думает — это случай с наглой девицей.             Вспоминает, как он носил её на руках. Женское тело пылало от жара, аромат масляных духов приторно дурманил, а тоненькие руки, что обвивали его шею, бросал мандраж по коже.       Амен жмурит глаза и давит пальцами на переносицу, чтобы избавится от ненужных мыслей. Он должен забыть ту строптивую девчонку. Поэтому, ему остаётся лишь согласиться на...       — Отец, когда планируешь меня женить?       — В эту пятницу, а что?       — Я согласен.       Конечно же согласен. Иначе, Амен будет чаще вспоминать ту дерзкую а'нису, что вторглась в его спокойную жизнь.       Но только Всевышний Аллах давно знает, что их встреча была не последняя. Они связаны крепкими узами. Узами великой любви.

***

Пятница. День никяха.

      Подготовка к предстоящему браку идёт строго по плану. Начиная со смены обстановки спальной комнаты для молодожёнов, заканчивая с церемонией обряда.       Белая рубашка, классические брюки молочного оттенка, кафтан прошитый золотыми нитями, белый тюрбан, подчеркивающий красоту лица. Амен Саад — самый завидный жених в Каире, и не только. Журналисты без умолку проводят свадебный кортеж, не упуская из виду каждую подчеркивающую деталь.       Любая девушка мечтала быть женой праведного бизнесмена. Его достижения в карьере, фотографии, что пестрились на журналах и СМИ сводили женщин с ума.       Еще более его почётное звание — Хафиз Корана. Милость Аллаха безгранична. Тот, кто выучит Священную Книгу наизусть, тому заслужена большая награда от Создателя. Амен упорно занимался учением, погружался в каждую буковку, чтобы понять скрытый смысл.              По этим критериям, глава семейства Фатхи добровольно передаёт ему свою капризную дочь. Эвтида — мусульманка, рождённая в Американских Штатах, относится к этнической группе.. Росла вместе со сверстниками другого вероисповедования. Чтобы исправить положение, Фатхи нашёл того, кто сможет помочь ему: изменить характер и вкусы девочки до неузнаваемости.       Отцы молодожёнов договорились провести никях в Центральной мечети Каира. Друг Саада — Имам Билал, будет скреплять союз новобрачных, произнося дуа и пожелания для их счастья и верности.       На правом ряду сидит Фатхи в качестве сопровождающего невесты. Рядом с ним — Эвтида. На левом ряду напротив них занимают места Амен и отец Саад.       В меру пышное белое платье без страз и кружевов, от головы до талии покрыта еле просвечивающимся белым платком, что трудно было разглядеть её красивое, но грустное лицо. Ручки до запястий начерчены узорами белой хной. Амен изучающе смотрит на будущую супругу и видит, как её тоненькие пальчики трясутся от волнения. Ему в это время хочется взять за руку, поддержать и успокоить. Он прекрасно знает, что девушка чувствует, поэтому ночью он сделает так, что забудет все переживания, лишь поговорив с ней о будних днях.       Карий взгляд Фатхи с неподдельным интересом обращен на жениха. Его лицо сияет от превосходства, в глазах мерцают огоньки. С таким праздничным одеянием он выглядит как турецкий султан. Мужчина мысленно радуется за свою дочь. Ведь потому что, этот неземной ангел будет оберегать её как зеницу ока. Он верит, что Эва полюбит его, несмотря на слезы, что обречённо проливает по сей день.       Имам начинает проповедь с восхваления Господа, произнесения шахаду (свидетельства веры в Единого Бога и пророческую миссию посланника Его Мухаммада), салавата (прошения благословения для пророка Мухаммада) и чтения аята, призывающего к богобоязненности.       Все присутствующие внимательно слушают его речь понимая всю суть слов.       После, имам читает дуа - "Пусть Аллах (Бог, Господь) ниспошлет вам во всем Божью благодать (даст вам Свое благословение) и объединит вас в благом".

***

      Приходит время скрепить никях с помощью иджаб и кабуль.       — Завваджтука... — юный голосок Эвы хрипит от досады. Амен четко улавливает её нотку грусти. Но, к удивлению, не узнает, кому она принадлежит.       — Кабильту...       Эва незаметно вздрагивает услышав едва знакомый тембр жениха. Но из-за неподдельного горя, она отпускает подозрение мимо ушей.       Спустя время, Саад провозглашает при свидетелях махр для невесты: загородный дом, бриллиантовые комплекты украшений, автомобиль Toyota Camry и десяток голов верблюда.       Амен принял единственное условие невесты - продолжить учёбу в университете.       До никяха жениху предлагали посмотреть на будущую супругу, на что он отказался. Впрочем, сама Эва не желала видеть его.       Обряд бракосочетания проходит на ура. На пороге мечети скапливаются толпа близких людей пришедших на процесс, став при этом свидетелями. Эвтида выходит первая, гордо стуча каблучками. Старается держать ровно осанку и не выдать при всех свою хромоту, ведь лодыжка ещё полностью не зажила, только синяк чуть посветлел.       Спускаясь по крыльцу, она бы подвернула здоровую лодышку, если бы Амен не успел её поймать. Пойиав за холодную, вспотевшую ладонь супруги, он аккуратно помогает спуститься по ступенькам. Уже неважно что будут сплетничать народ. Она — законная жена, и ему вправе делать то, что нужно.       — Вы в порядке? — Амен замечает недуг невесты и сразу всплывает картина. Девушка с голубыми глазами, её невоспитанность переходящая все границы дозволенного. Это уже перебор.       Он прикрывает глаза, чтобы выкинуть её из головы. Проклятый шайтан снова бросает ему вызов на издержку соблазна.       Невеста просто кивает головой. От тупой боли не может различить голоса с шумом улицы. Крепко держась за руку, Амен ведёт её к украшенному автомобилю для молодых.

***

Свадебное торжество

      Дом семьи Саада с радостью принимают гостей в этот особенный день. Небольшой двор переполнен ими. Некоторые сидят за столом, наслаждаясь угощениями, половина зевак приветствуют жениха и невесту не с пустыми руками.       Сумерки придают атмосферу полного изобилия. Молодожёны сидят за своим особенным столом. Разные вкусности и питательная еда бросаются на глазах проголодавшего Амена. Протянув руку до горки он подбирает сладкий финик. Затем передаёт его жене.       — Вы с утра не ели, кажется. Возьмите...       Эва до сих пор не раскрыла своё лицо. А ей это выгодно. Не желает никого видеть и пусть идут мимо. Глаза опухшие от слез, тушь растекшая по щекам, придаёт ей обличие какого-то персонажа из хорорра фильма.       Она скептически забирает у него финик и прячет в кулак. Амен слегка улыбается, удивляясь её скромности. Матушка Разия была права. Эва слишком застенчива и молчалива. Может жена показывает боязнь по отношению к нему? Или же на это есть другая причина?       Время идёт. Гости потихоньку расходятся. Молодую пару впереди ждёт брачная ночь.

***

      Ночь любви — самая интимная и волнительная для новоиспеченной семьи. Задача Амена — быть нежным и ласковым по отношению к жене. Она не должна чувствовать страх, быть отстраненной и ненужной. Муж несёт ответственность за ее счастье.       Эвтида сидит на краю спальни. Она нервничает, не знает куда себя деть. Эта комната душит её, заставляет думать о себе глупыми намерениями. Хочет сбежать отсюда и не сталкиваться с этой семейкой. Белая, чистая простыня обдает запахом горной свежести, тусклое освещение придаёт тревожность. Комод завален футлярами драгоценных украшений, махром дарованные Аменом. Но ей это все неинтересно. Эва просто хочет удрать. Тщательно обдумывая план, она не чувствует, как собственноручно сдирает кожу на ладони, нарисованную хной. Трёт сильнее, но она стойкая как химическая краска. Попытка остаётся неудачной.       Дверь плавно распахивается, отчего Эва дрожит как загнанный в угол кролик. Переживает ещё усерднее, когда он приближается к ней и стоит впереди неё.       — Ас саляму алейкум, ва ряхматуллахи ва баракятух. — бархатный тон Амена заклинивает Эву до состояния ступор. Она, наконец, узнает этот голос.       Девушка теряет дар речи, вовсе не веря своим подозрениям.       Ему ничего не остаётся делать, кроме как поднять жену на ноги. Та разумеется, не сопротивляется. Еле держит планку, чтобы не развалиться из-за ватных ног.       Ласково коснувшись ладонью над лбом, покрытой плотной тканью платка, Амен читает вслух дуа: О Аллах, я прошу у Тебя всё хорошее от неё и хорошее от её потомства. Также ищу защиты у Тебя от её зла и зла её потомства!       Эва уже догадывается кто он. Неужели вышла замуж за неумеху гонщика? Быть того не может!       Платок шуршит от умелых движений рук жениха. Девушка ещё ниже склоняет голову, что аж подбородок касается до грудины. Сердце её бьётся, разгоняя кровь по венам, а грудная клетка сжимается от нервного спазма.       Перед глазами Амена раскрывается неузнаваемая личность. Из-за мрачного света и свисающей головы новобрачной, не может разглядеть лицо. Амен поднимает её за подбородок, обращая внимание на него самого.       И тут же лицо Амена бледнеет буквально на её глазах. СубхяналЛах...