Эпилог. Акт второй (посткоитальный). Подводя итог

И так после всех мытарств и беготни мы снова осели в старом-новом особняке. Аен был как-то странно взволнован, будто мы сто лет не виделись, и лип ко мне пуще обычного. Потом он нащупал на своем впалом животе какой-то видный только ему одному жирок и занялся тем, что круглые сутки пытался от него избавится диетами и упражнениями. Я уже была рада от него отделаться, поэтому без пререканий соорудила для него тренажерный зал, заставив одну из комнат лучшими агрегатами, какие только смогла найти. Он торчал там с утра до вечера и часто засыпал прямо на велотренажере. Создавалось ощущение, что мы готовим его к какому-то соревнованию, но, как и ожидалось, ни одной мышцы на нем не образовалось. Впрочем, Огси ободрала мой кошелек гораздо сильнее. Оборудование и материалы, которые она требовала взамен пропавших во взрыве, явно стоили гораздо дороже предыдущих, но малая имела мощный козырь в дебатах: ее роботы делали всю работу по дому, а так как никакую прислугу нанимать я не собиралась, то пришлось сдаться. Довольная собой Огси модернизировала хату чуть ли не до состояния космического шаттла. Всюду валялись инструменты, о которые можно было убиться нахрен, из стен торчали провода. После Аеновских изнасилований секса не хотелось вовсе, поэтому Гарац, высовываясь в дверь, получал знак, чтобы от меня все отвалили, и с пониманием молча удалялся. Впрочем, путешествие к моей любимой куче удовольствий я все-таки планировала. Явился Дагель и поздравил с новосельем. Аен засек его и издалека прожег взглядом полным ненависти. Чтобы избежать очередного смертоубийства, я намекнула, что пусть пока не приходит. Дагу было на все посрать в этой жизни, поэтому он нихрена не обиделся, поведал мне, что с трудом изловил свою химеру после того, как я ее угнала, и теперь снимает второй фильм. Я пообещала прийти на премьеру и выперла его нахрен. Наконец Гриандан закончил чистку в моей компании, и можно было снова открываться. Чему я была страшно рада, потому что дома уставала куда больше. Теперь можно было с удовольствием закопаться в дела и документы. Нужно было нанять новый народ на место «предателей родины», выплатить неустойки и заключать новые контракты, которые возместят мне убытки от домашних «пиявочек». Но я забыла об одном нюансе – о своем новом гендиректоре. Сначала, я испугалась, что это была очень идиотская идея, и теперь я не смогу спрятаться от этого накрашенного чудовища даже на работе. Но Аен оказался на удивление ответственным и вместо того, чтобы доставать меня, действительно занимался исключительно работой. Пока я разгребала завалы, он поднял архивы и вникал в тонкости работы компании. И хотя это время Аен меня не трогал, но у него был свой стиль, который значительно отвлекал от работы. Этот чертов гений не просто читал, он считал, что у каждой бумажки должно быть свое место, предназначенное ей судьбой, судя по всему, совершенно рандомно. Стараясь унять нервный тик, я упорно игнорировала то, что кабинет неизбежно заваливало старыми документами. Все вокруг было усеяно листками. Аен брал папку, открывал ее и, расхаживая, читал их по одному, закончив, оставлял где угодно: на столе, на полу, на полках шкафов. Я встала на секунду сделать кофе, а когда садилась обратно в кресло, подо мной оказалась куча бумажек. Когда он, находившись, садился прямо на пол, то просто отбрасывал их в сторону. Скотина. Я сказала ему, что убью его на фиг. Он посмотрел на меня расфокусированным взглядом и заявил, что в душе не чает, чего я злюсь. Короче, пришлось его трахнуть. Прямо на столе. После оного действа Аен весь засветился от счастья и заряженный силой любви принялся изображать трудолюбивую горничную. Порядок он навел быстро, но что-то мне подсказывало, что бумажки просто беспорядочно запихали по папкам и разобраться, где что лежит, стало совершенно невозможно. После трудового дня мы развалились на диване на балконе. Я была такой уставшей, что пристроилась на его плече и постаралась представить себя камнем в лесу. – Мне понравилось наше путешествие, – как всегда невпопад заявил Аен. – Мне кажется, оно сделало нас ближе друг к другу. – Да неужели, – мне стало немного не по себе от такого захода: что за сопли? – Я узнал про тебя много всего, – продолжил гнать он. – Нихрена ты про меня не знаешь, – чего пристал, блин? – Кое-что знаю, – его было почти невозможно задеть. – Например то, что ты меня любишь. – Бред какой, – так и знала, что он к этому клонит. – Ты сама сказала, – надежно приебался Аен. – Не говорила. – Говорила. – Не говорила. – Говорила. – Ладно! – вот же ж! – Ну сказала… – Любишь. – Ну люблю, что дальше? – Я тоже тебя люблю. – Замечательно. – Да, – со счастливым вздохом протянул Аен. – Слушай, а я тут подумал, если ты меня любишь, зачем тебе этот гарем? – Что? – я даже привстала от таких заявочек, морда у «кота» была смертельно серьезная. – Ну у тебя же есть я, – продолжал он гнуть свое. – Тебе не нужны эти бестолковые рабы. Это только смущает и мешает. – Знаешь, что!... – я посмотрела в эти упрямые глаза и решила, что пообещать легче чем спорить. – Посмотрим. «Хрена лысого, – подумала я, – я буду плясать под твою дудку. Я еще покажу тебе кто главный и заставлю слушаться. Вот увидишь».

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ