Часть 4

Сердце пропустило удар, когда, войдя в школьный кабинет Валя увидела Олю. Она подошла к пустому стулу и аккуратно приземлилась, пытаясь вглядеться в ее лицо. — Ой, Валя! — Оля старательно заполняла дневник, и только сейчас подняла взгляд на одноклассницу. Радость от возвращения подруги сменила накатившая волна тревоги, когда девушка заметила следы рукоприкладства на ее лице. — Оль, — осторожно начала она, сглатывая слюну. — Это он тебя так? Девушка не сразу поняла, о чем речь. Спустя пару секунд недоумения она проследила за взглядом подруги, и только тогда вспомнила про ссадину. — Ааа, да нет, это мама. — Сложно было предположить, что испугало Валю сильнее - методы воспитания в их семье, или то, что Оля говорила об этом с сияющей до ушей улыбкой. — Там вообще такой разнос был. — Она вернулась к заполнению дневника, лишь периодически покачивая головой. — А ты чего счастливая такая? Градус Валиного недоумения только возрастал. Уголки ее губ нервно тянулись вверх, а затем опускались вниз. Оля никогда не была жизнерадостной, для улыбки ей нужен был немалый повод. Где только она отыскала его в таких-то обстоятельствах. — Валь, — девушка наклонилась к подруге и перешла на шепот, — это ты Валеру ко мне подослала? Валентина тяжело вздохнула, и грустно произнесла, глядя на нее: — Что он опять натворил? — На удивление в ответ Оля засияла еще сильнее. — Ночью в окно ко мне залез, прикинь? Отвел в спортзал какой-то, сказал защищаться научит. — Оля выглядела как ребенок, которому родители пообещали путевку в летний лагерь. — И ты пошла с ним? — Теперь Валя понимала происходящее еще меньше. — Он тебя не обижал? — Ну как сказать? — Оля всерьез задумалась над вопросом. — Наверное нет. — Ответ был крайне неуверенным. Наконец прозвенел звонок, учащиеся расселись по своим местам, а в классе настала тишина. — Валь, — прошептала Оля, — а можно я с тобой и на других уроках сяду? Валя несколько раз кивнула, и уткнувшись в тетрадь позволила себе улыбнуться.

***

Они ехали молча. Старый советский автобус вместил их большое братство только потому, что многие попутчики выбежали прочь, в страхе от надвигающейся толпы. Всего пара остановок, и они на месте. И вот, буквально за поворотом их уже поджидали такие же разъяренные, готовые биться до последнего бандиты. Так или иначе, основной контингент «Универсама» были дворовые ребята, в то время как «Хади Такташ» представляли настоящие суровые мужики, отмотавшие не один срок. Скорлупа с их стороны также присутствовала, вот только их жестокость заставляла кровь стыть в жилах. По началу все проходило гладко, даже на удивление легко. Первыми на надвигающийся «Универсам» выпустили младших, которые как оказалось, не так уж и сильны при равных условиях. Затем в бой вступили остальные. Еще какое-то время Турбо удавалась держаться, пропустив пару ударов, и даже помогать другим. Последнее, что он запомнил - это нож, выбитый из рук противника, уже замахнувшегося на Короля. Затем удар. Еще один. Промерзшая почва и снег, на который струйкой бежала кровь из его рта. Очнулся он только в машине скорой. — Зовут как? — Седовласая медсестра как раз ставила катетер, когда парень открыл глаза. — Валера. — Голос оказался очень хриплым. Тело болело, а к лицу нельзя было даже прикоснуться. — Который час? — Ему едва удавалось держать глаза открытыми. Только сейчас он заметил темноту за окном машины. — Торопишься куда-то? — С долей презрения хмыкнула женщина. — Ничего, подождут. Он обещал себе, что сомкнет веки только на мгновение, но изнеможденный организм его подвел, и Турбо провалился в сон, словно Алиса, бегущая за кроликом. С самого начала все пошло как-то не так. Едва ему удалось открыть глаза и выйти в коридор, чтобы узнать у дежурной о состоянии остальных, как его чуть не сбили врачи, экстренно перевозящие какого-то парня. Кажется «хадишевский». Ощущение тревоги преследовало его по пятам, начиная от больничной койки, и до самого дежурного поста, где ему удалось расслышать о случившемся этой ночью. Ничем хорошим дело не пахло, а появившиеся во дворе больницы мужчины, которых он успел хорошо запомнить, только подкрепили его опасения. Быстро разыскав Пальто, Турбо уже прикидывал в голове план отступления, когда в коридоре появился Марат. Действовать нужно быстро. Времени на подумать не было совсем. Вова потом отчитает его за наспех принятые решения, но сейчас им нужно убираться. Любыми способами. — Это я был. – Признался Пальто. Ну нихуя себе. И ему еще что-то предъявляют за резкость. Еще будучи скорлупой Турбо четко уяснил правила их сообщества - нет закона выше пацанского, нет слова важнее старшего. А тут щегол, пришитый не больше месяца решает судьбу участника отмороженной группировки, на которую, к слову, они даже рыпаться не должны были. Просто блеск. Вове походу не только в ногу прилетело, раз он так спокойно это воспринял. Турбо бесила эта несправедливость. Конечно, каждый из них хотел загасить мудака, отнявшего жизнь у их брата, но это было слишком. С девчонкой тоже вышел проеб. Она, конечно, это переживет, но что-то неприятное скребло на душе. И когда он успел стать таким ответственным?

***

Хорошим братом Турбо вряд ли можно было бы назвать, особенно в свете выяснившихся обстоятельств. Тем не менее, как оказалось кое-что о сестре он все-таки знал. Например время, в которое она возвращалась домой со школы. Выписаться из больницы получилось раньше прогнозируемого. Он как раз успевал подловить девчонку возле дома, чтобы наказать быть готовой к двум ночи. Объясняться с ней он совершенно не собирался. Еще чего? Пацаны не извиняются. Еще и перед кем. Ждать пришлось не долго. Поймав на горизонте светлую макушку, он спрятался за угол ее дома. А когда она из-за угла вышла – бросился на нее, и прижал к бетонной стене относительно новой Хрущёвки. Она уже подняла руку, чтобы продемонстрировать разученный со своим мучителем прием, но когда ее взгляд упал на следы драки, девушка остановилась. — Господи, с лицом-то что? — Она не выглядела ни обиженной, ни злой, скорее обеспокоенной. Это было странно. Оля протянула руку, и легонько повернула его подбородок, рассматривая увечья. Он же в это время все еще держал ее пригвождённой к стене. Она опустила руку и грустно посмотрела в его глаза, все еще не предпринимая попыток вырваться. — ТУРКИН! Железная дверь подъезда открылась несколько секунд назад, но он был слишком занят, чтобы посмотреть в ее сторону, ровно до той минуты, пока ему не прилетело синей сумкой по плечу. — КАК ТЫ МОГ? — Круглолицая девчушка толкалась и дралась как умела, и ему пришлось отпустить Олю, чтобы защищаться самому. — Совсем уже с ума там посходили? Она же девочка! Иди своих чушпанов щими! Было даже забавно наблюдать за тем, как Турбо - «Гроза района» отхватывает люлей от такой малышки как Настя. Нужно признать – он даже не предпринял попытки ей ответить. По всей видимости они были близко знакомы, раз она его не испугалась. — Насть, да я ее не щимил! — Ему наконец удалось поймать сумку, и она остановилась. — Я ей температуру хотел измерить. Только проговорив это вслух он понял, насколько глупо прозвучала наспех придуманная им отмазка. На этом моменте он поклялся, что если ему удастся выжить в ближайшие пять минут – он всегда будет прислушиваться к Адидасу. — Турбо, ври побольше. У тебя этот как раз отлично получается! Ни убавить, ни прибавить. Настя была права. Она развернулась к девушке, на глазах которой разразился этот скандал, и милым голосом произнесла: — Оля, ты в порядке? Он у тебя ничего не забрал? — Настя снова развернулась к Турбо, и мазнула по его лицу гневным взглядом. — Нет, я, наверное, пойду. — Наконец нашлась Оля, отходя от произошедшего, и медленно прошла между ними в сторону своего подъезда. Она мысленно выругала себя, за тормознутую реакцию, пусть даже эта ситуация ей не угрожала. Разве только живот надорвать со смеху. Вот это да. Они учились с Настей в одном классе уже одиннадцать лет. Жили в одном доме, только в разных подъездах, а Оля представить даже не могла, что брат Вали и Настя вообще могут быть знакомы. — И брату своему передай, что я за ним в два сегодня зайду! — Крикнул Турбо девушке в след, и в ту же секунду получил от Насти толчок локтем. Оля повернулась к нему, и единственное, что смогла сделать – это спрятать приступ смеха в руку. Тем не менее их с парнем взгляды пересеклись, и она несколько раз кивнула, пытаясь сказать, что поняла его. В это время Настя пристально смотрела на Турбо. — Еще раз увижу, что ты кошмаришь моих одноклассниц, или других девчонок, — Настя скрутила кулак и помахала им перед разбой бандитской физиономией. — Я Адидасу все расскажу, он тебе за такие дела по шапке настучит. — Звучала она довольно серьезно. — Я домой пойду, меня сестра ищет… наверное. — Промямлил парень, и самоустранился из этого дурацкого конфликта. Настя оставалась на том же месте, глядя ему в спину. — Турбо, подожди! «Да блять». Она сейчас была вообще не в кассу. Ему, конечно, нравилась ее напористость, но иногда это начиналось злить. Девчонка поравнялась, едва поспевая за его темпом. — Может быть ты в пятницу зайдёшь за мной перед ДК, раз уж все-таки выследил, где я живу. — Турбо только сейчас поймал себя на мысли, что действительно не знал где жила Настя, потому что ни разу даже не вызвался проводить ее домой. — Не знаю, Насть, до пятницы еще дожить надо. — Она нежно взяла его за локоть, и парню пришлось остановиться. — Ну ты уж постарайся, — произнесла она с игривой улыбкой. — А то я расстроюсь. — Девушка встала на носочки, аккуратно чмокнула его в щеку, и убежала прочь. Почему-то сейчас Настина игривость вызывала только желание помыться. Наверное, он слишком устал, подумал парень, вытирая щеку.

***

— Мать моя родная. — Ну что за дурацкая привычка, постоянно совать свой нос куда ее не просят. — За дело хоть? — Она смотрела на брата, сложив руки на груди, пока тот снимал куртку. — Да, Валя, на базаре таким как ты нос откручивал. — Дерзил Турбо, проходя на кухню. — Есть что-нибудь сожрать? — Он снял крышку с кастрюли, но та, к сожалению, оказалась пуста. — Ну если разговаривать прилично научишься, может что-то и придумаем. — Она забрала кастрюлю, набрала в нее воды, и поставила на огонь. — Где тебя носило-то? — Брат смотрел на нее исподлобья и молчал. — Я поначалу не волновалась, думала ты с Олей опять. — Он закатил глаза и театрально вздохнул. — Растрепала уже все, подружка твоя. Вот и как с вами в разведку идти? — Он сел за стол, и попытался найти пепельницу, пока не вспомнил, что она полегла жертвой их с девчонкой разборок. — Ну ты же сам хвастаться не любишь. Подумают еще что у тебя сердце есть. — Так или иначе — ей было приятно. Он сделал это ради нее, хоть и никогда в жизни в этом не признается. — Я тебя умоляю, — Валера скривился так, будто съел большой лимон. — Это только для того, чтобы ты от меня наконец отстала. — Он посмотрел на сестру, но улыбка на ее лице говорила «не верю». — А то я так с голоду помру, пока мать не вернется.

***

Ровно в два ночи, он уже стоял на том месте, откуда открывался вид на окно девчонки. Парень поднял камешек, и уже замахнулся, когда она появилась в окне, жестом прося его это не делать. Спустя пару минут окно открылось, и Оля уже уверенно вылезла наружу. Турбо подхватил ее с пожарной лестницы, и на этот раз аккуратно поставил на снег. — Слава богу, хоть на этот раз твои дырявые руки не подвели. — Насмешливо сказала она. Он несколько секунд смотрел на нее с приподнятой бровью, после чего подошел ближе, обхватил девчонку за талию одной рукой, и кинул в сугроб. — Обязательно было это делать? — Она стряхивала снег с лица и волос, недобро на него поглядывая. — Ты за базаром-то следи. — Осадил ее Турбо. — Я тебе не подружка, и не дружок. — Он подошел ближе, и протянул ей руку, помогая подняться. — Еще бы мне таких дружков не хватало. — Произнесла она, и они зашагали по уже знакомой тропе. — Я тебе сколько раз говорил этого не делать? — Он убрал ладонь, которую держал перед девушкой, в ожидании удара, когда увидел, что она снова неверно сжала кулак. — Ты себе так палец сломаешь, понимаешь? — Турбо схватил ее запястье и несколько раз постучал ладонью по большому пальцу, выпирающему за уровень костяшек. — Ну я случайно, — оправдывалась она, пытаясь забрать руку, — давай передохнем немного, у меня уже плечо болит. — Умоляюще посмотрела на него девчонка, и юноша разжал пальцы. Он раздраженно вздохнул, и подошел к зеркалам, рассматривая свое опухшее от синяков лицо, и ссадину на губе. — Ужас. — Тихо произнесла Оля, проследив за ним взглядом. — А что, таким я тебе не нравлюсь? — Развернулся к ней Турбо с кривой улыбкой. — Да ты мне никаким особо не нравишься. — Буркнула она, сложив руки на груди. — Кто тебе тогда вообще нравится? — Бросил парень через плечо, и вернулся к изучению своего отражения, — лохи какие-нибудь педальные. — Почему сразу лохи? — Нахмурилась она, подходя ближе, и остановилась, опершись плечом о зеркало, в которое он смотрел. — Кто тебя так, кстати? — Ее голос сделался мягче, когда она скользила взглядом по его разбитому лицу. — «Хадишевские» — Он сам не понял почему сказал ей. — Поэтому вчера не пришел? — На его удивление, в ее словах не было упрека. — Да я хотел, но в скорой отрубился. — Он нахмурился, и бросил на нее взгляд, но лишь на секунду. — Тебя на скорой везли? — Она немного наклонилась к нему, выпучив глаза. — Так быстро выписали? — Я тебе больше того скажу, — на его лице засияла хвастливая улыбка. — Мы утром на этой скорой от «хадишевских» и ментов сваливали. А я за рулем был. — Чего? — К огромному удивлению, ее реакцией стало не презрение, а восторг. Он любил, когда на него смотрели с восторгом. — Ляпнешь кому-то - убью. — Даже на этой фразе, он не смог стереть улыбку с довольного лица, глядя на то, как она сама улыбалась до ушей. — А лохи твои так могут? — Насмешливо произнес он, на что девчонка тоже начала хихикать. — Наверное только самые отбитые. Он прошел мимо нее, а затем резко развернулся, хватая ее за ноги, и перебрасывая через плечо. — Ответ неверный. — Он сам не понял, почему настроение сменилось так быстро. Зафиксировав ее на плече, он направился к рингу. — Нужно говорить: «Ни один лох, кроме тебя…» На этом моменте он остановился, поняв, что из его рта вырвалось совсем не то, что он имел в виду. Оля тоже это заметила и закатилась приступом смеха, болтаясь на его плече. — В смысле: «никто кроме тебя, Турбо. Никто так не может». — Закончил он, кидая ее на мягкий настил. — Блииин, можно я здесь посплю? — Простонала она, переворачиваясь на спину. — Какой посплю? Ты охренела что ли? В ответ она посмотрела на него жалобным взглядом. — Ладно, в пизду. Пойдем домой. — Турбо махнул рукой. Ему не впервой было ходить с синяками, но травмы полученные накануне были достаточно существенными, и отдых все же не помешал. Оля радостно слезла с ринга, и побежала надевать куртку. — Хочешь, я тебе мазь заживляющую дам? Мама для отчима покупала. — Предлагаешь мне мазь, человека, которого я же и отмудохал? — Со смехом произнес он, накидывая кожанку. — Да, пусть козлу этому меньше достанется. — Улыбнулась она Турбо.

***

— За мазью поднимешься со мной? — Она задрала подбородок, чтобы посмотреть на него, стоя перед железной лестницей. — Хрен с ним, давай. — Согласился парень, и подсадил девчонку. Он перебросил ноги через подоконник, и оказался в девичьей комнате. — Окно только закрой, а то холодно очень. — Шепотом произнесла она, и парень прикрыл деревянную раму. Турбо отошел от подоконника, а когда развернулся Оля стояла прямо перед ним. — А прикинь, если бы мать сейчас в комнату зашла. — Шептала Оля с улыбкой на лице. Турбо этот диссонанс позабавил. — А че ты довольная такая, пиздов давно не отхватывала? — Они старались смеяться как можно тише. — Я вообще ничего подобного никогда не делала. — Ее глаза светились от восторга. — Это потому, что ты лохудра, — прошептал Турбо со смешком, и ей пришлось зажать рот, чтобы не заржать еще сильнее. — Тихо сиди, я за мазью схожу. — Девушка выскользнула за дверь, вынося с собой куртку, и обувь. Турбо глубоко вздохнул, когда она скрылась, и присел на пол, оперевшись спиной о кровать. Через пару минут дверная ручка дернулась, и девчонка снова появилась в комнате, с тюбиком в руках. Протянув парню мазь, она согнулась над ним, опираясь руками о колени. Валера выдавил немного лекарства себе на палец, и раздражённый пристальным наблюдением, поднял на нее глаза. Она тоже посмотрела на него, и в следующую секунду он мазнул влажным пальцем по ее ссадине на лбу. Оля вопросительно посмотрела на него. — Ты бы еще ближе наклонилась. — Это прозвучало не так грубо, как он рассчитывал. Вообще не грубо. Закончив со своим лицом, парень вернул мазь, и устало взглянул ей в глаза. — Все, вали давай. — Шептала она, указывая рукой в сторону окна. — Вот так вот всегда… — Бубнил он, поднимаясь на ноги. Турбо открыл окно, залез на подоконник, и аккуратно спустил ноги на наружный выступ, продолжая держаться. — Пока, — шепнул он, двигаясь к лестнице, — лохудра. И с улыбкой скрылся за ее окном.