4. Мальчик с синяком на коленке

Всё вокруг было наполнено яркими красками и запахами. Красный цвет, белый, жёлтый-жёлтый-жёлтый… Тяжёлый запах крови, щекочущий аромат роз, сотни запахов еды: хлеба, мёда, мяса, яблок, шоколада, перегоревших свеч, мыла, свежей одежды… Всё это переполняет до краёв. За высоким столом сидит женщина. Её рыжие волосы, обычно заплетённые в тугую косу, сейчас волнами ниспадали по нежной коже спины и плечей, совсем немного самыми кончиками касались груди. Глаза такого яркого оттенка, что они казались исполненными древней мудрости, придавали ей особый вид, такой, словно она была живой эманацией огня. Она выглядела плотоядно. Она была тёплой и ласковой. Остальные её боятся, они пугливо скулят и припадают к самой земле, пока хищница, подняв голову шагает мимо них всех, только единственный не ощущал опасности, будто щенок под защитой волчицы — она скалится на других, не на него, мать не тронет детёныша, даже если она названная мать. Напротив, от её присутствия он ощущал чудесное и наполненное добротой тепло. Она сидела там, высоко, перед ней на разбитой тарелке выложен аппетитный сырой стейк, истекающий кровью, который она медленно, с наслаждением ела. Она подняла бокал с вином, вдоль и поперёк покрытый сеткой трещин, будто они стали новым узором, и выпила его содержимое, не обращая внимания на осколки стекла, пересёкшие её губы. По подбородку и шее побежали струйки крови и вина. Женщина довольно облизнулась. Вдруг, она повернула свой светятся неземной желтизной взгляд вниз, к своему щеночку. Она излучала нежность и заботу, похожую на материнскую любовь, которую мальчик испытывал давным-давно, и все это было воплощено в её изумительных глазах. Она взяла своего щеночка на руки, ласково гладя по голове. Он бы мог вечно смотреть в её светящиеся гипнотические глаза. *** Звонок колокольчика не мог потревожить крепкого сна Денджи, как и настойчивое ворчание Аки, как и нарастающий шум десятка голосов и топот, но вот аппетитный запах наконец заставил разлепить глаза. — Доброе утро. — пробурчал Аки, борясь с желанием громко зевнуть. Денджи этого даже не заметил. Запах еды его не то что манил, он его крепко схватил за горло и тащил к себе, а тот не сильно-то и сопротивлялся. — Эй, куда это ты? — сосед по комнате схватил его за плечи только на подходе к лестнице. — Нет-нет-нет, нельзя в таком виде являться на завтрак, нужно хотя-бы умыться. Новенький даже если бы хотел что-то ответить, то не смог бы из-за набежавшей в рот слюны. ** За длинным дубовым столом галдела стая детей и подростков, но новые друзья никак не могли соревноваться с золотистым тостом, подтаявшим сливочным маслицем и густым джемом. Он не слышал колких замечаний об опрятности от Аки, гулявших за столом шепотков, в частности о нём и о каком-то Араи, и не слышал нравоучительных наставлений от Куросе и Тендо. — А куда мы вообще идём? — спросил Денджи, после того как Аки с большим трудом вытащил того из-за стола, не дав добраться до оставшихся после других объедкам, и поволок за остальными. — Слушать надо. Старший был явно не в духе. Что этому было причиной не понятно, точно же не поведение подопечного за столом, когда тот как бездонная прорва пихал себе в желудок всё что было на столе, Денджи вывел для себя что тот просто мудак. В холле их встретила шеренга людей с натянутыми улыбками. Выяснилось, что это учителя. Мужчины и женщины в опрятных строгих костюмах, все как один пахнущие чернилами и книжной пылью, быстро расхватали детей и растащили по учебным комнатам. До обеда день был насыщенным, но, по мнению новенького, ужасно не интересным. Учитель с завидной упорностью пытался вбить в его тупую голову то математику, то классическую литературу, то музыку. Скучнее время препровождения и придумать сложно. Да ещё и Денджи определили в группу с самыми младшими. Ужасно стыдно было прятать глаза, когда учитель спрашивал что-то у него, а остальные выкрикивали ответы за него. А ещё малышка Кобени, сидящая рядом, постоянно шмыгала носом и канючила. В общем говоря, самый первый учебный день в его жизни абсолютно не понравился, теперь он не понимает своего же трепетного восторга, когда в детстве тайком прокрадывался к частной школе и подглядывал за тем как дети в красивой, одинаковой форме, с лентами-бантиками, белыми рубашками и аккуратными платьями, спешили на уроки. Но это всё суета сует. Вот обед — это да, это дело стоящее. В большом зале столовой их снова встретил длинный стол, заставленный мисками с горячим супом и блюдами с закусками. — Эй, новенький! — громким шёпотом окликнула его Химено, если бы она не пнула его ногой под столом, Денджи не обратил бы внимания. — Но-ве-нький! — А? — паренёк не хотел отлипать от своей тарелки даже взглядом. Химено оглянулась на нянек и ловко проскользнула под столом, сдвинув Аки в сторону. — Слушай, новенький, а ты не видел вчера ничего странного? Если сказать честно, вчера для Денджи абсолютно всё было необычным, он не нашёл чего-то что особо выбивалось из общей странности и сдвинул плечами: — Неа. — Ну может слышал что-то ночью в коридоре… или видел? — Ближе к делу Химе. — шикнул Аки по правую руку от неё. — Ладно, ладно. В общем, этой ночью пропал Араи. Мы всех опрашиваем, но никто ничего не видел. Будто «пуф» и исчез. Даже Бим и Анжело — они живут с ним — ничего сказать не смогли. Всё вместе ложились спать, а утром его кровать оказалась пустой. — она глазами стрельнула в сторону и понизила громкость голоса: — И Кобени весь день плачет, я пыталась с ней поговорить, но она только больше истерила. — затем она оглянулась по сторонам и перешла совсем уж на шёпот: — А Тендо и Куросе хоть и знают всё, но делают вид, что ничего не произошло. Скажу тебе так, не чисто здесь что-то… — её локтем пнул Аки, как раз к ним подходил Куросе. — Но об этом потом. Денджи вспомнился тот огонёк, что он видел в предсонной пелене, но не успел высказать мысль, тот момент ознаменовался приходом мисс Макимы. Как только она появилась в дверной проёме, цокот ложек и тихие разговоры как по команде прекратились. Она плавно прошла к главе стола и замерла с осторожной улыбкой, дожидаясь пока всё внимание будет только на ней. — Добрый день, мои дорогие. — её голос отразился по помещению тихим эхом, вибрируя в каждом предмете. — На сегодня и завтра у нас с вами запланировано много дел. К нам в гости заглянут репортёры, их очень интересует наша семья. Вы же не против? Денджи осторожно оглянулся по сторонам — все остальные дети сидели не шелохнувшись, кто-то, как Аки, смотрели на их мать с немым благоговением, словно на произведение искусства, другие же, как Пауэр, заметно тряслись не поднимая взгляда. — Вот и славненько, сейчас советую поспешить как следует подкрепиться, потому что вторую половину дня нам нужно будет потратить на уборку дома. Она снова дёрнула уголками губ и невесомо выплыла из столовой. Кажется, будто бы только выйдя из помещения она сразу растворилась в воздухе. Наконец-то все смогли дальше существовать. — Та-ак, вы слышали госпожу, быстро доедаем. — строго отчеканила Тендо. — Давайте, быстрее машем вёслами! — Куросе всплеснул руками и стал помогать доесть мелким. Теперь разговоры за столом были направлены только на предстоящую встречу с журналистами. Химено осмотрела всех и как-то недоверчиво хмыкнула, затем забрала из рук Аки бутерброд и ловко перескочила через лавку. — Кто последний тот черепашья жопа! Задорный смех одноглазой замотивировал остальных быстрее расправиться с едой лучше, чем наставления нянек. И совсем скоро все унеслись вслед за доедающей бутерброд на ходу. Даже Денджи оставил юшку на дне тарелки и резво убежал, толкаясь с Пауэр локтями. Аки единственный кто остался помочь убрать посуду. *** Участки уборки распределились быстро и практически по наитию. Почти все ушли на первый этаж — потому что там больше общих комнат, на втором этаже остались только Денджи и Анжело, наводя порядки в гостиной. Ну и Тендо, которая взялась мыть пол в коридоре. Ремонт в доме был сравнительно новым, не более пары лет, а значит тёмные углы не успели так уж сильно зарасти паутиной — хватало пары взмахов тряпки или швабры и пауки прятались под плинтуса, самой большой проблемой стали полки, там приходилось протирать каждую безделушку и каждую книгу. То, что этот дом был переделан из монашьих келий делало его несуразным. Слишком большие залы, длинные пустые коридоры, зато малюсенькие и тесные комнаты. Но, должно сказать, что витражи в огромных окнах, фрески на стенах, что архитекторы решили оставить нетронутыми, и мебель были произведениями искусства. Полки, шкафы, стулья и столы вырезаны явно мастером, из хорошего дерева и стоят тут уже не одно десятилетие. Всё это завораживало своим деталями и стариной. — Эй. — чуть слышно шикнул Анжело, вытянув Денджи из задумчивости. — Слышал про Араи? — он почему-то шептал, не шевеля губами, хоть они были единственными в этой комнате. — Да, а что… — его перебили шипением, второй подошёл к нему практически вплотную и стал делать вид, что тоже протирает книги. — Тише ты, если не заметил, тут и у стен есть уши. Так что, ты в курсе, нет? — Да, Химено рассказала, что ночью куда-то испарился. — А больше ничего тебе не рассказывали? — В каком смысле? — Денджи скосил глаза и заметил, что второй достал фотографию в рамке и смотрит на неё, поджимая губы. — Когда-то один из нас так же пропал, без следа и намёка. Анжело показал фото. Там были мисс Макима, тот Кишибе с мёртвыми глазами и всего шесть детей: сам Анжело года так на три младше чем сейчас, рядом с ним Химено возраста современного Денджи, Резе возраста как Кобени сейчас, совсем уж мелкие Бим и Араи, и единственный кого Денджи не узнал — тёмноволосый и в очках, на него пальцем указал второй. — Вот именно он пропал. — Анжело ещё раз оглянулся по сторонам — Макима тихо что-то напевала, поливая цветы у высокого окна в конце коридора, а Тендо усердно скребла пол щётками. — Это было ещё до переезда сюда, в те времена мы жили в старом доме семьи мисс Макимы. Он всегда был слишком… пытливым. Лез куда его не просят, задавал лишние вопросы и так далее. А однажды просто исчез. Все взрослые делали вид, что ничего не произошло, как и сейчас, а мы… Старшей из нас было тринадцать, что мы могли сделать? Единственное что мы смогли выяснить, так это то что Резе и Араи что-то видели, а что, объяснить не могли. Анжело вернул фото на место и продолжил перебирать безделушки по типу поделок из бумаги на полке. В это время мисс Макима прошла через коридор и спустилась на первый этаж. — Вот что я тебе скажу: не слушай Химе и не лезь в это. — теперь он говорил чуть громче, в пол голоса. — Я не знаю, что там сделал Араи, но последнее время он слишком много думал о тех развалинах. Если никто не будет совать нос не в свои дела, то мы все вместе будем жить в таком же мире и спокойствии, как годы до этого. — он склонил голову, медные волосы упали вниз, полностью закрыв лицо, но было заметно, что плечи немного дрожат. — Просто, для нас всех это настоящий дом, а живущие здесь единственные родные люди. Денджи откровенно растерялся, когда плечи крупно затряслись и голос перешёл на всхлипы, благо прямо в этот момент появилась Резе, а Анжело выпорхнул куда-то в сторону комнат. — Меня прислали вам помочь. А-а…– она только на секунду сменила улыбку с кошачьим прищуром на удивление, а потом вернулась к тому странному взгляду, что часто ловил на себе Денджи. — Что с ним? — Н-немного перенервничал. — он криво улыбнулся и попытался сделать вид, что ему очень важно сейчас подметать ковёр. — Ох, Анжело, да, он бывает чувствительным. — Резе запрыгнула на тумбочку. От неё всегда пахло чем-то похожим на порох и дождь. — После рождения его держали в о-о-очень странном месте, наверное, поэтому он так сильно ко всем привязывается. Тебе рассказать секретики? — её глаза загорелись загадочным огоньком. Денджи даже не ответил, но она начала без умолку вещать: — Пауэр называют лесной девочкой, думаю ты заметил её странные повадки, говорят она и правда росла сама в лесу. А ещё в первый день как её привели я видела, как она поймала воробья и съела. Кобени из многодетной семьи и её родители продали мисс Макиме за мешок муки. Ёшида сбежал из хорошей семьи и долго путешествовал самостоятельно, говорит, что был в четырёх странах. Большинство из нас бывали в приютах, но Аки рекордсмен — шесть. Представляешь? Шесть! Я никогда раньше не была в школе, но ходила подсматривать через забор… — Я тоже. — он сам не понял зачем это брякнули ещё больше пожалел об этом, когда девочка оказалась перед ним прямо вплотную. — Правда? Парень хотел провалиться сквозь землю. Не нравится она ему и тем более не нравится повышенное внимание к себе. — Ой-ой, мне кажется или снизу меня кто-то зовёт. — обтекая, криво улыбнулся Денджи и как можно дальше обогнул девочку. — Да, уже иду. Ты же справишься здесь сама, да? Резе даже если и поняла, что её только что кинули, всё равно тактически промолчала. Денджи уже через пару секунд слетел по лестнице и просто впечатался в Аки, только заметив его. В тот момент он благодарил всевышнего, что его поселили с ним, каким бы бурчащим занудой тот не был, всё равно он лучше половины здешних обитателей. — Эй-эй, что происходит? — Нужна помощь? Денджи оглянулся по сторонам, оказалось на первом этаже по сравнению со вторым кипела жизнь. Все что-то мыли, протирали, перебирали, переставляли, к примеру, Аки в данный момент мыл окна. — Если хочешь помочь, то иди на кухню. — Аки помахал на него тряпкой и продолжил скрипеть по стеклу. — Ла-адно. — по-настоящему работать ему не хотелось, но перспектива спереть чего-то съестного прельщала. На кухне были Химено и Ёшида, как только Денджи вошёл, они явно о чём-то шептались и даже, можно сказать, спорили, но резко запнулись и Химено притворно захохотала. — Ой, Денджи, ты пришёл помочь, да здесь и делать больше нечего, мы вдоём справимся. Ёшида прервал её и практически жестами что-то объяснил второй, но та зашипела: — Нет, он не… — а потом широко улыбнулась, выпроваживая его прочь: — Иди, помоги Аки или лучше найди Пауэр, она где-то прячется и не хочет работать. Денджи стоял посреди коридора, в котором кипит жизнь, но так и не понимал куда себя пристроить. Путём недолгих размышлений он решил, что лучшим выходом будет последовать примеру Пауэр. Наверняка та сейчас спряталась где-то на заднем дворе и играет со своим котом. Незаметно выскользнуть оказалось не так трудно, когда каждый чем-то занят. Неожиданно было увидеть Пауэр, что сидела прямо на пороге и подставляла лицо красному закату. Даже не так, неожиданно было, что она так бессовестно тут сидела, её никто не заметил и не припахал к общей вакханалии. И парень прекрасно её понимал. Он без слов плюхнулся рядом, так же, как она прикрыл глаза и сидел. Сзади кто-то кричал, кто-то топал, кто-то стучал, а они вдвоём просто сидели и чувствовали тепло солнца. Вокруг постоянно что-то происходит, кто-то что-то решает, кто-то что-то планирует, а он просто как кукла на верёвочках дёргается по желанию кукловода. Оказавшись здесь у него появилось чувство беспомощности и не вовлеченности; чувство, что не он руководит собой и своими действиями, а все окружающие; чувство будто за такой длинный день он сам вообще ничего не сделал, всё происходило только вокруг него, огибая и касаясь только самым краешком действий. — Ты переживаешь за Араи? — тихо спросила Пауэр, пристроив щеку на плечо Денджи. — Честно? Нет. Я его даже не знаю. — Я тоже. *** — Алло! Привет! Чего это вы тут развалились?! — Аки был злой как чёрт. Солнце уже село за горизонт, а двое так пригрелись, что даже задремали. — Мы там, значит, впахиваем, вылизываем всё до блеска, а они расселись, парочка голубков! — Иди ты. — чертыхнулся Денджи, потирая глаза. — Эй, что сказал? — кажется, он взъелся вообще на ровном месте, но на его лице уже был красный след, видимо ему кто-то попортил настроение до этого. — Что слышал! — он подорвался на ноги и ухватился за грязную рубашку. — Чего докапываешься? Аки наконец не сдержался и первым стукнул по блондинистой башке, затем получил под дых, ну а дальше всё покачнулось и смазалось в одно пятно. — Так-так, что тут происходит. — спокойный голос мисс Макимы стал громче раската грома и оба в тот же момент застыли. Аки лежал на траве, а на нём Денджи, тот про себя чертыхнулся и как можно скорее поднялся с пола, за одно подтягивая и второго. — Да мы тут просто… Этот вот упал, а я на него… и вот как-то получилось… — Врёт. Он всё врёт. — Я?! Я не.! — Так-так. — Макима похлопала в ладоши, прерывая нарастающий галдёж. — Детишки, ужин уже подан, можете спускаться за стол. — она оглядела сбившуюся полукругом свору и за дверью быстро стало пусто, слышался только топот десятка ног, вместе с ними под шумок исчезла и Пауэр. — А вы двое, следуйте за мной. Аки и Денджи на секунду переглянулись и, повесив головы, поплелись за госпожой. Оба одинаково угрюмые и сутулые, и так же одинаково шмыгали носом и пытались утереть пыль с лица. Цокот каблуков вёл их не так далеко, как казалось, но молчание ужасно давило на буйные головы, они плелись и плелись, будто бы вечность. Мисс Макима остановилась у одной кладовой для обслуги, звякнула ведром, шлёпнула в него тряпку и пару щёток, а затем в таком же молчании развернулась и снова пошла. Никто из двоих нашкодивших не решались нарушить тишины и покорно шли за ней. — Вот ваше наказание. — резко сказала она, указывая пальцем на лестницу. — От самой первой ступени первого этажа, до последней ступени на втором. Спать не положено пока не выдраите всё. Я проверю. За всё это время она даже на взглянула на двоих парней, а в голосе чувствовалось холодное равнодушие. Пустое ведро с гулким лязгом приземлилось на половицы. Размеренные, уверенные шаги опять продолжили свой путь, но теперь два оболтуса не последовали за ней, они неотрывно следили за удаляющейся спиной, пока та её скрылась за одной из дверных арок. — Вот чёрт! — громко шипел Денджи, он хотел бы пнуть ведро, но только шаркнул по полу. — Это всё из-за тебя. — Ага, из-за меня, как же. Я ли тут решил включить командира, а? — Тише ты. — цыкнул Аки и, поджав губы, взял деревянную ручку ведра. — У нас ещё много работы. Стой тут, я пока схожу за водой. — Почему это я должен что-то убирать? — он даже со спины увидел, как второй закатил глаза, но сдержался от комментария. — Ой, вы только посмотрите на него, какой важный. Ты мне вообще никто! И не буду я ничего делать, понятно?! — вдогонку пытался зацепить своего «друга», но тот быстро оставил его одного. — Ну и пошёл ты, козёл! Денджи реально бушевал. Ему это всё казалось несправедливым. Вины на себе он не чувствовал ни грамма, а вот козёл Аки ещё как заслужил такое вот наказание. Денджи мог с лёгкостью бросить этого идиота здесь, пусть сам драит затоптанные ступени, хоть до утра, единственное что правда сдерживало, так это то что мисс Макима обещала проверить работу. — Гадство! — несдержанно скрипнул зубами, но решил остаться. Благосклонность Макимы всё же было ему дороже чем гордость, которой так-то и нет. Раздался тонкий звонок колокольчика и его нос неожиданно уловил запах, от которого скрутило кишки, а слюна чуть ли не потекла через губу. Пахло мясом. И сыром. И картофелем. И овощной похлёбкой. И свежим хлебом. И сладкими ягодами. Так вкусно пахло только возле тех лощёных ресторанов, которые мальчик пытался обходить стороной, особенно на пустой желудок. Он и не заметил, как запах насильно его подтащил к столовой. За столом развалилась кучка детей и очень устало стучали ложками, только изредка шёпотом переговариваясь между собой. Во главе стола сидела мисс Макима, это первый раз, когда Денджи видел, чтобы она была со всеми, парень очень завидовал, что не находится там. Денджи правда чувствовал себя дворовой псиной и готов был лащиться к ногам, даже ради объедков. — Ты чего тут? — неожиданный голос не на шутку напугал его. — Пошли, у нас правда много работы. Это был никто иной как Аки. Он тоже с завистью заглянул в обеденную, но встряхнул головой и потащил второго оттуда. — Давай-давай, пошли. ** — Десять. Денджи тяжело выдохнул в потолок. Позади было десять отмытых ступеней. Костяшки уже покраснели и напухли, а кончики пальцев покалывало, но это было даже не половина работы. — Шевелись! Я не хочу тут всю ночь сидеть! — рявкнул такой же уставший Аки. Он сам привалился плечом к стене и разминал руки. Тёмная чёлка прилипла ко лбу, а глаза выражали мировую тоску. Вдали галереи взорвался гомон. Вся свора новых братьев и сестёр двинулась к ним. — Ох блин, они же сейчас натопчут. — Аки обречённо швырнул тряпку в ведро. Грязная вода колыхнулась и расплескалась в стороны. Пара десятков лакированных туфель пронеслась вверх по ступеням. Возле них даже остановилось несколько человек, сочувственно хлопали по плечу и продолжили дальше свой путь. Последней шла Макима. Денджи, как преданный пёс, провёл её спину взглядом до самого верха, но та даже не взглянула на провинившихся. Ранее отмытые ступени были затоптаны так будто никто ничего тут не делал. — Гадство! — он снова не сдержался. — Ну что, начинаем сначала. — страдальчески взвыл Аки, взял ведро и вяло передвигая ногами пополз на низ. — Чего ждёшь? — Может меня? — из-за угла отозвался шёпот. И сразу же оттуда выскочил Куросе. — Как вы тут, два придурка? Это же надо такое учудить, подраться, ещё и прямо перед госпожой Макимой. — Работаем. — дёрнул плечами темноволосый и принялся возить тряпкой по первой ступени. — А что это там? — нос Денджи сразу учуял что-то съестное. Куросе хитро прищурился и торжественным жестом вынул из-за спины ломоть хлеба. — Вот вам мой подарок! Денджи как озверевший накинулся на еду, запихивая всё до последней крошки за щёку. — …это было на двоих. Денджи замер. Аки замер. Они переглянулись. — Идиот! — он швырнул тряпку прямо под ноги Денджи. — Стой-стой, подожди, сейчас отдам половину. Денджи изобразил звук тошноты и сплюнул полупережёванный мякиш в руку. — Во, хочешь? — Ой да пошёл ты. — он был уже настолько уставшим, что хотелось одновременно и смеяться, и плакать. На лице даже появилась какая-то судорожная полу ухмылка, от которой заболело за ушами. Когда Куросе откланялся и тоже поспешил наверх, всё пошло по новому кругу. Старший снова намыливал паркетные ступени тряпкой, а Денджи вслед за ним драил всё это щёткой и так ступень за ступенью. Этот день выдался очень долгим и насыщенным, но ночь предстояла ещё длиннее.