мираж

Валера видел её разной — уставшей, после очередного тяжелого дня; радостной, когда Туркин дарил ей любимые цветы; расслабленной после оргазма, водящей тонкими пальцами по линиям пресса на его животе; такой желанной каждый грёбаный раз, когда Турбо находился рядом с ней. Она была его личным миражом, восьмым чудом света, благословением свыше и несбыточной мечтой.