Ева

Я на секунду закрываю глаза, все крики, хрипы, хлопки и стоны складываются в единую канонаду. Моя рука описывает в воздухе широкую дугу и с глухим звуком опускается на затылок Евы, не слишком глубоко, но в четкий такт - удар, дуга, удар, дуга. Я продолжаю вколачивать кости в серое вещество до последней нотки жизни в её остекленевших глазах. Наслаждение разливается по моему телу, теплыми раскатами пульсирует в моих венах и костях, пока горе и ненависть сжимают мое горло.