4

      Мурцатто допивала вино. Возможно, последний бокал в жизни.       Единственная маленькая радость в подобной ситуации – хотя бы платить не придётся. С того мгновения, как раздались истошные крики, прозвучали выстрелы, на террасу посыпалось разбитое стекло, а над рестораном начало покачиваться тело одного из нанятых Мурцатто людей, официанты, персонал вообще, куда-то подевались.       Она сделала последний глоток, поднялась, повела плечами, вздохнула и отправилась навстречу судьбе.       Мурцатто думала тогда, что у еретиков – можно уже не скрывать – что-то пошло не так. Повезёт или нет?       Первые трупы она увидела у перехода между основным помещением ресторана и террасой.       Подтянутого молодого человека рассекли силовым оружием от правой ключицы и до левого бока. Края раны запеклись, поэтому и лужи крови не было.       Зато другой потенциальный убийца забрызгал всё, что и кого только можно. Он лопнул у сцены, где выступали музыканты. Останки свисали с потолка, лежали на барной стойке, кое-что перепачкало прекрасные платья гостей и наверняка стало причиной диких криков и давки у выхода. Там же Мурцатто заметила не просто убийц в гражданской одежде, а группу поддержки на случай непредвиденных обстоятельств.       Мурцатто ещё не знала, что у еретиков тоже нашёлся предсказатель, но непредвиденные обстоятельства всё равно наступили. Для всех.       Еретики из группы поддержки были вооружены уже не пистолетами, а автоматическим оружием, защищены полной бронёй. Выглядели они примерно так же, как и нанятые Мурцатто охотники, возможно, даже закупались у одних и тех же поставщиков. Однако ничего из доступного на чёрном рынке этим бойцам не помогло. Единственное, чего удалось добиться, – зацепить пулями дюжину посетителей "Тысячи островов", да продырявить их автомобили. Завывала сигнализация, стонали раненые. Один из них схватил Мурцатто за ногу.       – П… помоги, – с большим трудом выдавил он, зажимая кровоточащую рану на животе.       Однако Мурцатто не обратила на него внимания. Не из-за чёрствости, – хотя чего вы ожидали от кондотьера? – а потому что увидела кое-что такое, из-за чего кровь стыла в жилах.       Ноги связного – приснопамятной блондинки – дрожали. Её тело вообще билось в агонии. В нём не осталось ни уверенности, ни гордости – только мясо на костях. Этим мясом, а также содержимым черепной коробки лакомился некто в сером плаще, покрытым бурыми пятнами. Людоед громко чавкал, из-за чего к горлу Мурцатто подкатил ком, её затошнило. Капюшон скрывал голову незнакомца, и со спины Мурцатто никак не могла разобрать, кто же это такой.       Но потом людоед отбросил обезглавленный труп в сторону, утёр рот, достал из-за пазухи маску и водрузил на лицо. Он повернулся, и Мурцатто поняла, что перед ней магистр Сава собственной персоной. Ни силовых доспехов, ни громоздкого оружия, – оно и не понадобилось. Даже так Сава не встретил врагов, только добычу.       Немая сцена.       Перенесёмся же на несколько минут назад в номер дорогой гостиницы, где охотники за головами вдруг встретились не с кем-нибудь, а с космическим десантником, псайкером, возможно, даже с чернокнижником.       Первым на врага кинулся Пирожок. На кибермастифа трансгуманистический ужас не действовал. Пирожок в принципе не боялся, ничего такого Амберт своему псу не программировал.       Челюсть кибермастифа перекусывает стальной трос, а то и несколько, но Пирожок ухватил лишь воздух там, где только что стоял десантник. Враг уже был сбоку и ответил на нападение психокинетическим ударом. Пирожок взмыл в воздух, проломил две стены и потерялся в хитросплетениях соседних комнат, вызвав нечленораздельные вопли и мужчин, и женщин.       Следующим на пути десантника стоял Амберт, он попытался ударить штыком, но отставал от врага и в скорости реакции, и в скорости действий, несмотря на все кибернетические приращения. Хлёсткий хук, и лицо Амберта превратилось в окровавленную тряпочку. Оно оторвалось от креплений на металлической голове и раскачивалось у подбородка. Один оптический имплантат потух, другой часто мигал, электронная начинка искусственного черепа явно пострадала из-за деформации. Амберт выронил ружьё, упал на колени, из помятой головы вылетали искры. Он двигался рывками, эти действия напоминали агонию, а поэтому десантник посчитал, что с Амбертом покончено. Повезло.       Остальные охотники успели сделать по выстрелу, а потом враг добрался и до них тоже. Сначала он укрылся псионическим барьером, что впитал лучи как губка, потом выбросил вперёд ладонь и впечатал стрелков в стену. Йон вышиб спиной остеклённую дверь на балкон, перила, горшки с растениями и отправился туда, куда и должен был спуститься по плану.       Добить Глорию и Лэнда десантник не успел. Он уже сделал шаг ближе к Ийдане, когда та отпрыгнула и исчезла в спирали зловещих символов. Те двигались и по, и против часовой стрелки, запутывая наблюдателя, гипнотизируя его.       – Вот же маленькая дрянь! – воскликнул десантник и кинулся следом.       Глория с Лэндом в это время только отходила от психокинетического удара. Глория сравнила бы эффект с попаданием из дробовика в упор. Пусть противоосколочная броня защитила грудь, но удар выбил весь воздух из лёгких, а ещё сломал парочку рёбер и это в лучшем случае.       Глория стояла на коленях, дышала с хрипами, когда почуяла отвратительную вонь, словно поблизости раскопали могилу и сломали крышку гроба. Вряд ли кто-то успел умереть и разложиться за такой короткий срок, поэтому Глория связала зловоние с проклятой Богом-Императором варповщиной. Глория поднялась, используя ружьё как трость, сделала пару шагов в сторону двери между мирами и, преодолевая себя, всё-таки посмотрела на странную вязь неизвестного языка на стене и полу.       Таинственные знаки водили хоровод, кружились, вслед за ними закружилась и голова, появилось настойчивое противоестественное желание окунуться в вихрь. Возможно, Глория не смогла бы пересилить себя, но в это мгновение кто-то с той стороны устал ждать и явил себя.       Из самого сердца вращающейся спирали во все стороны поползли чёрные корни неизвестного дерева. Стоило им дотронуться до краски на стене, как та темнела гнилью. Ковры рассыпались, плитка крошилась, стёкла лопались, – энтропийная природа варпа проявляла себя во всём ужасающем могуществе.       Глория очнулась, только когда заметила, что корни тянутся к Амберту, который всё никак не мог подняться с колен.       – Лэнд, помоги! – выкрикнула она, но уже через пару секунд поняла, что у Лэнда и без неё полно забот.       Из портала выбралось нечто ещё более мерзкое и зловонное – какой-то полусгнивший рогатый циклоп. Глория едва не опорожнила желудок при виде чудовища, но страх придал сил, и Амберта всё-таки удалось оторвать от пола.       Лэнд всаживал в чудище один луч за другим, но оно словно бы и не замечало смертельных ран. У циклопа и до выстрелов сквозь болотного цвета шкуру торчали обломки почерневших рёбер, – нужно было нечто более мощное, чтобы если не убить давно убитое чудище, то хотя бы отбросить его. Оно подобрало ржавый меч, вскинуло его и перерубило бы Лэнда надвое, если бы не Пирожок.       Кибермастиф вернулся, запрыгнул на плечи рогатого циклопа и ослепил его, вонзив клыки в глазницу. Чудище взревело, схватило металлического пса за шею и бросило в окно. В отличие от Йона, Пирожок никуда не улетел, тут же вскочил на лапы и кинулся в бой, несмотря на то, что пасть покрылась ржавчиной. На этот раз кибермастиф повис на лапе ослеплённого циклопа и подарил Лэнду драгоценное время, чтобы выбежать из номера вслед за Глорией и Амбертом. Лэнд нагнал их в коридоре, и вдвоём тащить техноадепта было уже проще.       Глория даже лифт не стала вызывать, воспользовалась лестницей. Она решила, что он битком набит теми, кто бежал из гостиницы со всех ног. Даже слепоглухонемому ясно, что дело не в каком-то пожаре.       Порча двигалась вслед за троицей охотников за головами. Больше никаких чудовищ, но гасли люмены, медные поручни зеленели, а ступеньки рушились под ногами. От того, что рядом не завывала какая-то мерзкая тварь, легче не становилось, – Глория теперь видела их в каждой тени. Сердце стучало так, что гром отдавался в ушах. Многое охотники повидали на своём веку, но не демонический прорыв. В такие мгновения сразу как-то и об оружии забываешь, и о задачах, которые нужно решить.       Бежать. Бежать как можно дальше.       Охотники оказались в холле гостиницы на первом этаже, вроде бы самое страшное позади, нужно только преодолеть пару десятков метров, а там уже улица, парковка и взятая напрокат машина, но…       Стены обросли мхом, на картинах не живописные пейзажи и прекрасные портреты, а их отражения в кривом зеркале, в воздухе парили мерзкие существа, похожие на вымахавших до размеров кошки комаров, а по полу бегали твари, напоминающие комочки грязи с рогами на голове.       У Глории волосы встали дыбом, а по спине пробежали мурашки, когда она заметила оживших мертвецов, вскинувших руки им навстречу.       – Ну блядь… – только вырвалось у неё.       Они с Лэндом опустили Амберта, а потом расстреливали всё, что подбиралось ближе. Светошумовые гранаты не очень-то и помогли против нечистой силы, зато пригодились штыки.       Глория проткнула налетевшего комара, опустила штык к полу, а потом с нечленораздельным воплем раздавила тварь ударом ноги. Лэнд в это мгновение продырявил штыком голову тому зомби, в которого обратился портье.       На этом бы, возможно, завершились злоключения охотников за головами – врагов слишком много – и они бы восстали для новой жизни и служения новым же хозяевам, если бы не мрачная тень, влетевшая в холл с улицы.       В левой руке сломанный меч. Спустя мгновение обломок налился пунцовым светом и вырос до полноценного размера меча-бастарда. Хватило одного взмаха, чтобы сразить не какого-то ожившего мертвеца, а вообще всех тварей. От лезвия колдовского клинка во все стороны разошлись волны псионической энергии, из-за которой и комары, и хохочущие сгустки грязи, и зомби обратились в пепел.       – Прочь! – воскликнул незнакомец и промчался мимо.       Глория и не думала возражать. Прочь так прочь.