10

      Виктория не заметила сопротивления со стороны смертных слуг Альфа-Легиона. Пусть в её взводе большинство – новички, но безжалостная муштра, тяжёлое оружие и крепкие скафандры дали весомое преимущество, преодолеть которое эти еретики не смогли. Их зажарили до корочки, истоптали и порвали в клочья.       Но всё изменилось, когда наёмники настигли самих легионеров.       В руках Виктории залповое ружьё. Пучками лучей, которые вырывались из ствола этой пушки, можно не только сечь пехоту, но и резать лёгкую бронетехнику, однако вражеские десантники и не думали падать даже после нескольких секунд обработки.       Виктории не казалось, она видела, что доспехи противников пробиты, их кровь вскипает и превращается в пар, а плоть чернеет, но пока ещё ни один великан не пожелал лечь и умереть.       И всё бы ничего, если бы легионеры просто стояли и ждали, когда Виктория и другие наёмники их сожгут, но они давали сдачи, да так, что и крепкие скафандры ничуть не помогали.       Брызнуло бронированное стекло, и ещё один брат по оружию застыл на месте. Он выронил оружие, но не упал, благодаря мышечным усилителям. Скафандр превратился в истекающего кровью истукана до тех пор, пока кто-нибудь не извлечёт из него обезглавленный труп.       Да, бронированные пластины пустотного скафандра могли выдержать обстрел болт-снарядами, но вот панорамное стекло шлема такими защитными качествами не отличалось. И вроде бы узкая полоска от носа и до лба, но десантники-предатели редко промахивались.       К счастью, так произошло в тот самый момент с Викторией. Болт-снаряд разбил ей наплечный фонарь, а не голову. Она повернула ружьё на выстрел, но противника уже и след простыл, – двигались десантники сверхчеловечески быстро. Виктория чертыхнулась и осторожно пошла следом.       Это был не встречный бой, еретики отступали и, наверное, именно поэтому Викторию и её людей ещё не перебили. За несколько минут она и без того лишилась нескольких десятков бойцов, – легионеры били наповал, раненые и пленные ни к чему.       Схватка происходила в десантном отсеке "Тигра", где до поры до времени хранилась летательная техника уже и не разберёшь, Караула Смерти или Альфа-Легиона. "Штормовые Орлы" и "Огненные Рапторы" были покрашены чёрным цветом с серебром, на фюзеляжах – знаки инквизиции, но подобную технику не так часто можно встретить на службе подразделений, верных Богу-Императору. Хороший трофей, если хоть что-нибудь после сражения останется в относительно целом состоянии.       Плазменные шары плавили шасси ударных челноков, и те бились об пол. Пробивные и залповые ружья оставляли лучами борозды на обшивке. Еретики спешили и нарушили все предписания по технике безопасности, а поэтому на палубе у летательных аппаратов встречались и боеприпасы, и топливо. Теперь всё это добро в лучшем случае полыхало, в худшем же приходилось некоторое время пережидать детонацию.       Погиб ещё один боец из взвода. Он тоже остался без головы, но скафандр не удержался в вертикальном положении, и мертвец раскинул руки при падении. Виктория успела повернуться, едва удержалась на ногах после попадания болт-снарядов, но уцелела. Еретик не стал её добивать, снова отступил.       Оставалось только скрежетать зубами и молить Бога-Императора о том, чтобы он, наконец, дал возможность поквитаться с тварями, обернувшими величайший Его дар в погибель людей, которых они должны были защищать.       Виктория разглядела над импровизированным укрытием макушку недруга, прицелилась, сделала поправку и нажала на спусковой крючок, но из залпового ружья ничего не вылетело. Она чертыхнулась, проверила показания на планшете и поняла, что сигнал от аккумулятора отсутствует. Виктория пережила последний обстрел, а вот ранцевое зарядное устройство – нет. Виктория отстегнула ремни, сбросила установку, а потом вернулась к погибшему товарищу, чтобы подобрать с его тела пушку на замену.       Ею оказалось плазменное ружьё. Рука дрогнула, – Виктория слишком часто видела, как из-за капризной техники гибли её операторы, но делать нечего, не в рукопашную же идти. Виктория осмотрела ружьё, проверила температуру, бак с охладителем и вернулась в сражение.       У ближайшего еретика, похоже, кончились и гранаты, и болт-снаряды, поэтому он выскочил на наёмников с цепным мечом наперевес. Виктория привыкла к тому, что хитрее, сообразительнее и быстрее врага, но на фоне космического десантника самой себе она казалась улиткой. Все вокруг двигались как в болоте, а десантнику словно попутный ветер помогал.       Взмахи мечом, снопы искр, фонтаны крови, ещё двое солдат пало.       У Виктории сердце ушло в пятки, вздох застыл на устах, перед глазами промчалась вся безумная жизнь, но она всё-таки нажала спусковой крючок раз, другой, третий…       Проклятый Богом-Императором десантник никак не желал падать, хотя нагрудник исчез, а в ранах Виктория разглядела почерневшие обломки костей и запечённые органы.       Наконец, после четвёртого попадания ноги еретика заплелись, и он рухнул как подкошенный, едва не раздавив свою убийцу. Виктория добавила пятый выстрел и шестой, расплавивший голову. Она нажала бы на спусковой крючок ещё несколько раз, но вовремя заметила, как вспыхнул люмен, сигнализирующий о перегреве.       Ублюдок дорого обошёлся взводу наёмников и ушёл из жизни даже слишком легко. В иное время, в ином месте Виктория заставила бы его страдать, но сейчас об этом оставалось только мечтать.       А ещё Виктория мечтала о том, чтобы засадить ракету под дюзы челнока, на котором еретики собирались покинуть "Тигр".       Они тоже об этом догадались. Едва легионеры погрузились в ударный челнок, как тут же пришлось спешно высадиться.       Боец с ракетной установкой не успел даже навестись на цель, как получил плазменный шар в грудь и сложился вдвое. Виктория кинулась за выпущенным зенитным орудием и сразу же стала целью для всего подразделения.       Болт-снаряды не пробили нагрудник, но остановили Викторию. В следующее мгновение осколки от разорвавшейся рядом гранаты повредили сервоприводы правой ноги. В тяжёлом скафандре и до этого было сложно совершать какие-то активные действия, теперь же вообще приходилось подволакивать конечность. Виктория едва успела спрятаться за фюзеляж перевёрнутого на бок "Огненного Раптора", когда на том месте, где она находилась секунду назад, сработала мелта-бомба, оставив в полу прожжённое отверстие с легковую машину диаметром.       Тяжело дыша, она наблюдала за тем, как один за другим гибнут те солдаты, которые поверили в неё. Они шли за героиней Вайстали, Каерфорка и Осинеи. Они не знали, что сейчас она не выполняла задание, а боролась со страхом, пусть даже ценой их жизни.       Ещё немного, и решимость наёмников угасла, – в мёртвой зоне появился настоящий музей восковых фигур, если так можно сказать об истекающих кровью скафандрах с трупами внутри. Викторию отсекли от основной группы и намекнули тем самым на то, что её ждёт уже совсем скоро.       Она кричала, ругалась матом и приказывала подчинённым вернуться, но они ничем не ответили. Наверное, просто не понимали, как можно шагать на смерть без единого шанса что-то предпринять, чтобы смерти избежать.       Виктория тоже не понимала до тех пор, пока не охрипла. Тогда всё стало кристально ясно.       – Сейчас и узнаем, сука, – шёпотом она повторила то, что и обещала себе сделать перед началом операции.       Виктория снова окинула взглядом оружие. Скорее, машинально, так как вряд ли успеет сгореть от собственной плазмы. Есть время в лучшем случае только на один выстрел, а потом легионеры утопят её в огне.       Виктория запустила процесс накопления заряда и одновременно обошла защиту от дурака, задержав охлаждение. Раз уж суждено выстрелить только раз, то пусть еретики это запомнят.       Вибрация передавалась даже сквозь манипуляторы, кожух плазменного ружья наливался оранжевым светом, Виктория выдохнула, прокричала боевой клич, уже собиралась выскочить из укрытия, когда её задержали за локоть.       – Дай-ка сюда. – Пустынный Странник в шлеме с лавровым венком из белого золота и с развевающейся за плечами алой мантией взял из её рук оружие.       Он был не один, многие космические десантники, воюющие в компании Георга Хокберга, бросились покончить с легионерами.       Во время выстрела перегретая плазма не охватила командира Пустынных Странников, а ослепительным сгустком пролетела мимо еретиков и ударила по ракетному контейнеру на крыше "Штормового Орла". Какие-то снаряды испарились вместе с обшивкой, какие-то детонировали из-за высокой температуры, а потому отступать легионерам стало некуда, – челнок безнадёжно повреждён. Они издали боевые кличи, взвели цепные мечи, вскинули болтеры и встретили напор Странников.       Для Виктории движения и тех, и других воителей слились в неразборчивую мешанину. В попытке уследить за лихорадочным мельтешением закружилась голова. И всё-таки она не отступила, а подобрала оплавленную арматуру, лежавшую у ног, и кинулась на помощь. Она оказалась в царстве жужжащего цепного оружия, грохота выстрелов в упор, громких проклятий и последних вздохов, вырывающихся из лёгких убитых Ангелов.       Из-за повреждённых сервоприводов двигалась Виктория медленно, но ей удалось зайти за спину одному легионеру. Целилась в голову, попала по наплечнику, но враг всё равно отвлёкся от поединка, махнул цепным мечом, врубился в протез Виктории, распилил его чуть ли не по плечо, но потом мотор задымился, цепь остановилась, вытащить сразу своё оружие еретик не смог, потерял время и погиб.       Его прикончил Пустынный Странник, глубоко погрузив топор в кирасу. Во все стороны разлетелись потоки крови и обломки измельчённых костей, – легионер упал на колени. Последним движением он пытался выхватить прожорливое оружие из разрубленной груди, но Странник сначала отпихнул его, а потом отсёк обе руки. Воин с топором расхохотался и салютовал Виктории, прежде чем наброситься на следующего врага.       Цепной меч легионера и топор Странника столкнулись, породив поток искр. Мономолекулярные лезвия вырывало из цепей, они тут же впивались в шлемы, кирасы, наручи. Один такой попал в глаз Страннику, из-за чего тот ослабил напор. Легионер тут же выхватил боевой нож и по рукоять вогнал его в сочленение между кирасой и набедренником. Странник получил по лицу корзинчатой гардой цепного меча, отступил ещё на шаг и точно бы погиб на месте, если бы Виктория не встала между воинами.       Панорамное стекло покрылось сеточкой трещин, когда Виктория ощутила на себе напор легионера. Она не удержалась на ногах, вообще потеряла ориентацию в пространстве, но смерть не торопилась провожать её к Богу-Императору. Схватка вообще как-то внезапно стихла, хотя всего лишь несколько секунд тому назад только шумопоглотители не давали Виктории оглохнуть.       Она встала на колени, пошатываясь, поднялась, вскинула кулаки. Протез после повреждения держался на соплях и, наверное, оторвался бы напрочь, но другого оружия у Виктории всё равно не было. На счастье, вместо грозных проклятий, она услышала:       – Вольно, солдат. Бой окончен.       Из-за трещин на стекле ничего не видно, поэтому Виктория сняла шлем.       Вокруг полыхало пламя, догорали обломки челноков, вокруг тел погибших растекались лужи пузырящейся крови. Пахло металлом, порохом, жжёным прометием и вывалившимися внутренностями.       Оставшиеся в живых Странники встали полукругом, опустив оружие. Виктория подобралась ближе и увидела, что там на коленях стоял её недавний союзник.       Они с легионером убили друг друга. Цепной топор Странника вгрызся в голову еретика и не оставил на ней ничего, кроме нижней челюсти. Легионер же, в свою очередь, достал Странника именно ударом по нижней челюсти. Цепной меч снёс кости, зубы, перемолол позвоночник, голова Странника держалась на последних лоскутах кожи на затылке.       – Не могу поверить… – прошептал его боевой брат в шлеме с декоративными крыльями. – Как?!       – Рано или поздно это происходит с каждым, Назар, – проговорил командир отряда.       – Ох, брат… – Воин, к наручу которого было прикреплено замысловатое устройство с пилами, бурами, лезвиями и колбами, покачал головой. – Сквозь вечность с тобой прошли… Покойся с миром.       Странники постояли ещё некоторое время в тишине, а потом командир отряда снял шлем, – по наплечникам рассыпались длинные мокрые волосы. Глаза ледяные, нос большой орлиный, густые бакенбарды и полный набор рубцов от ожогов и до рваных ран. Он обратился к Виктории:       – Вы хорошо бились, солдат. – Прищурился и продолжил: – По-моему, были с нами на Вайстали, не так ли?       – Да, господин. Меня зовут Виктория Рёд. Сержант, рота Козыря, первый взвод.       – Капитан узнает ваше имя, – пообещал командир. – Почтите память воина, с которым вы сражались, а потом возвращайтесь к работе. Эти, – он указал на изрубленные трупы легионеров, – последние. Но станцию всё равно следует обыскать. Возможно, где-то притаились их смертные слуги.       Виктория перевела взгляд на павшего воителя и спросила:       – Как звали вашего брата?       У командира дёрнулся кадык, он сглотнул и ответил слегка дрогнувшим голосом:       – Барух.