Часть 1

Когда же он уже налижется? Вики только об этом и думает, старательно изображая покорность, имитируя влечение, пошло и неестественно постанывая, сжимая пальцами темные мягкие волосы на макушке мужа. Ерзает на столе, ощущая, как что-то продолговатое и острое упирается в поясницу. Какая-то канцелярская принадлежность. А ещё смялись бумаги, важные документы, рассыпались карандаши, с глухим звоном опрокинулся стакан из толстого граненого стекла, забытый Малем здесь хрен знает когда. «Долбанная Мими, долбанное всё» Вики сама не понимала, как ей пришло это в голову, как она позволила? Почему именно это? Думать было некогда, а гадать, что бы этот шизоид сделал с сестрой за тайное вторжение в его кабинет, и вовсе не хотелось. Как теперь спасаться, Вики ведь не хотела! Он трахает её, входит мокрым горячим языком, толкается внутрь, стремясь напиться, впитать её вкус, пожирает своим ртом, обветренными шершавыми губами. Стискивает бедра и ягодицы длинными сильными пальцами. Больно до синяков. Она невольно вскидывает таз, прижимаясь ближе, поддаваясь, царапая ногтями чертов стол. Внизу всё горит, жжет от грубых долгих ласк. Она уже не стонет, не изображает наслаждение, и это напоминает затянувшуюся трагедию. Вики смотрит на Мальбонте, на его сосредоточенное лицо меж своих ног, нахмуренные густые черные брови с пролегшей меж ними морщинкой. Кажется, он больше не здесь, не в этой реальности, не с ней. И ласкает так старательно тоже не её. Скользит языком, вырисовывает замысловатые узоры, как будто в самом деле хочет доставить удовольствие… Как будто… любит её. Но Вики знает, что это не так. Он видит в ней другую личность, другую женщину, которую потерял. И всё же что-то в ней отзывается на ласки. За чувством омерзения, стыда и ненависти кроется что-то ещё. Тело реагирует, наполняется легкой едва уловимой приятной истомой, и Вики с усмешкой подается тазом навстречу, сильнее вжимая в себя его голову. Дон. Беспощадный ублюдок с серьезными проблемами с головой, а она в эту минуту имеет над ним такую поразительную власть. Он размазывает слюну по её складкам, почти плюет, чуть отстраняясь, напористо проводит пальцами, скользит, вжимает, снова невзначай обводит вход, глаза горят хищным безумием, он пьян, потерял рассудок и вот-вот сорвётся. Она кусает ребро своей ладони, чтобы не всхлипнуть, ерзает сильнее, пытаясь отодвинуться, оттолкнуть, кладет ногу на его ухо, но лишь меняет угол таким образом, что… — Чееерт. Внезапная теплая волна мурашек прокатывается по коленям вверх, а от пупка что-то невидимое и теплое резко обваливается вниз, и Вики невольно выгибает спину, пульсируя лоном вокруг языка ненавистного мужа. Кончая с тихим болезненно-сладким стоном. Взаправду, черт побери! Даже изображать не пришлось. Вики закрывает лицо руками, осознавая произошедшее, сгорая от стыда, чувствуя себя грязной, падшей. Но продолжая гореть. — Умница, — ухмылка в голосе Маля проводит наждачкой по звенящим нервам. Он доволен. Пронизывающий дикий взгляд ей в глаза. Но вместе с тем Мальбонте как будто зол, взбешен до неконтролируемой дрожи. Он готов задушить её, если не получит желаемого, но всё равно остановится, Вики понимает, стоит лишь осмелиться взглянуть на него, чувствует нутром, что стоит ей отказать, он посадит сорвавшихся демонов обратно на цепь. Колоссальным усилием воли, но посадит. Она смотрит, тяжело дышит, ощущая требовательное трение пальца. Губы Мальбонте припухли и покраснели, на них поблескивает влага. Вики все ещё гладит его по волосам в этом замершем мгновении на грани сомнений и решимости. Если я смогла кончить с ним… быть может… Если не сейчас, то когда? Пусть не самое подходящее время, пусть она не планировала, пусть просто спасла эту дуру Мими. Но все же… что-то темное в её душе ломало прочные стены гордости, дробилось в них, поливало нарастающими волнами запретного огня. Она всё ещё возбуждена, электрические импульсы неожиданного и такого яркого оргазма ещё рассыпаются искрами под её кожей, доводя до исступления, до греха. — Давай… — шепчут её губы едва слышно, и Маль поднимает брови, прищурившись. Не расслышал? Не поверил? Или хотел, чтобы она повторила? Сказала громче? Умоляла его? — Сделай это, — Вики прикрывает глаза, боясь передумать. Боясь и желая. Если падать, то быстро, пока не успела испугаться. Он облизывает два своих пальца, смачивает их и приставляет ко входу, испытующе глядя в её лицо. Надавливает медленно, погружая до оснований ногтей сперва один, потом и другой. И Вики закусывает щеку, издав задушенный стон, искреннее, пусть и тихо. Ей любопытно, каково делать это с ним? У неё из мужчин был только Люцифер… и, о боги, что будет, если Маль узнает… Внутри что-то рвётся, кричит и мечется в надсадной агонии. Маль растягивает её неторопливо, почти что бережно. Готовит для себя, а сам дрожит от возбуждения. Держится. Ради неё. Придвигается ближе к столу, упираясь в него коленями. Второй рукой гладит сжатую в кулак ладонь Вики, аккуратно берет её и прислоняет к своему паху, шумно выдохнув. Она несмело обхватывает его член, до треска швов натянувший брюки. Каменный, огромный. В голове непроизвольно возникает лицо Люцифера, его запах и голос, дымка в глазах во время оргазма. Вики нервно поджимает губы, прикусив до боли нижнюю. Нет, она не станет думать о нём, не сейчас, когда сердце так болезненно сжимается в комок. Как будто предает его, отдаваясь другому. Как будто вырывает из груди собственную душу, оставляя лишь рваную пустоту. Но стоит лишь открыть глаза, взглянуть, утонуть в колючей холодной тьме глаз Маля, как всё встает на свои места. Это он её муж… это ему она принадлежит. Ему, не Люциферу… Время оставить глупые наивные мечты и научиться выживать здесь и сейчас. Может, ей даже понравится? Может… она сможет забыть о том, кто никогда не будет всецело её…? Глядя Мальбонте в глаза, Вики сжимает его плоть сквозь ткань, поглаживает, водит дрожащими пальцами, и он довольно шипит, пьяно улыбаясь. — Хорошая девочка. Она едва не вскрикивает, когда он вводит в нее пальцы на всю длину, начинает ритмично двигать ими. То набирая темп, то останавливаясь, вынимая почти полностью и вводя снова. — И такая влажная… Вики не отвечает, лишь цепляет ногтем пуговицу под широкой бляшкой ремня, расстегивает его, тянет вниз собачку молнии, пробравшись рукой под белье. — Да, умница, — хрипит Маль, нетерпеливо толкаясь в её ладонь. Видеть его таким отчаянно слабым и в её руках завораживающе. Как будто дикий зверь, впервые вышедший к людям. Стадия приручения, какая из них? Плевать. Она дрочит ему, чувствуя, как в груди расцветает что-то темное и опасное, и оно перерождается в желание, растекается током по нервам. Жадно и в то же время с ледяным интересом наблюдает за лицом мужа, которое он не может больше держать в каменной маске. Та лопается, по ней ползут трещины, обнажая его истинные эмоции. Хочет её. До одури. До сквозной и плохо затянувшейся раны в сердце. Сознанием уплывает куда-то в прошлое и шепчет что-то ласковое, совсем ему не свойственное на первый взгляд. Отдается ей. Вики вскидывает бедра, пальцев ей становится мало, но все ещё боится попросить открыто. Тянется к его губам, но вместо них кусает гладкий подбородок, ведет кончиком языка по линии челюсти к высокому вороту рубашки, на котором остаётся маленькая капелька слюны. Она целует его шею, покрывает напористыми поцелуями, оставляет кровоподтеки. Маль пахнет иначе: корицей и табаком, своим тяжелым сладковатым одеколоном и цитрусовым гелем для душа. И Вики успела сродниться с его запахом. Как ни крути, они спят в одной постели несколько месяцев. Её ладонь нежно отодвигает крайнюю плоть, обнажая крупную красную головку, проходится по обвивающей ствол крупной вене, задевает мизинцем подтянувшиеся яйца. Ей хочется видеть лицо Мальбонте: глаза закрыты, ресницы трепещут, рот приоткрыт, сухие покрасневшие губы выдыхают обрывки слов: «Назовёшь меня Анной сейчас и, хоть убей, больше не получишь» Её удивляет импульсивная мысль, ведь должно быть плевать, разве нет? Они оба несчастны в этом браке. Он ищет в ней Анну, у неё есть Люцифер… Но проблемы нехотя отползают на второй план. Вики приподнимается, садится на стол, обхватывает ногами бедра мужа, перемещается к самому краю. И Маль как будто оживает. Хватает её за волосы на затылке, остервенело притягивает к себе и впивается в губы так, что перехватывает дыхание. Его губы передают её собственный вкус вперемешку с кровью и корицей. Впервые за время их брака они кажутся ей сладкими. Такими, что насытиться невозможно. Он высокий, приходится тянуться, чтобы обнять. Их языки сплетаются, борются между собой, буквально поедают друг друга. Маль въедается в её рот безжалостно и жадно. Имеет её пальцами, но Вики уже не понимает, сколько их в ней. Да хоть вся рука. У Вики закрадывается мысль, что не поздно остановиться. Надо лишь заставить его кончить от её ладони, и она ускоряется. Он откидывает голову и стонет сквозь плотно сжатые зубы. Его член пульсирует, напрягается, дрожь проходит по всей длине самой крупной вены. — Нет. Хочу тебя всю. Но Мальбонте не выдерживает, отстраняется, прикусывает её верхнюю губу, втягивая в свой рот и прижимая зубами, затем делает то же самое с нижней. А после резко обхватывает оба ее запястья и поднимает над головой Вики, глядя на неё яростно, поистине безумно. — Как бы я хотел сейчас трахнуть твой горячий ротик, но достаточно десертов, пора перейти к основному блюду, — его голос охрип, звучит отрывисто, приглушенно, что несомненно придает ему сексуальности. Коленом он властно раздвигает широко ее ноги, попутно приспуская свои брюки вместе с бельем, прижимает руку к внутренней стороне бедра. А другой проводит членом по влажным нежным складкам. Вики напрягается всем телом, ее даже колотит от страха разоблачения, омерзения и предвкушения разом. Она закусывает щеку, глядя, как муж размазывает головкой влагу по ее промежности, как упирается во вход и плавно толкается, в последний момент делая резкий рывок. Вики заходится криком, но Маль тут же зажимает ей рот горячей сухой ладонью. — Тише. Я же обещал, что буду нежным. Она кивает, подыгрывая, изображая, что ей действительно больно, хотя на самом деле тело простреливает от запретного острого удовольствия. Опасность, ненависть, похоть, отчаяние, все смешалось во взрывоопасный коктейль, от которого она может кончить уже сейчас. Всё ещё держа руку на её губах и пристально глядя в глаза, Маль начинает двигаться. Он дрожит. До скрипа стискивает зубы, лишь бы не сорваться, лишь бы не испугать ее, не сделать больно. Он так давно хотел этого… её, что, получив, мог запросто лишиться рассудка. Крышу просто срывает от того, как же в ней мокро и горячо, как туго сжимают его член мышцы её лона. Эта девочка его, и он убьет любого, кто на неё хотя бы посмотрит. Плавные размеренные толчки. Сцепившиеся в поединке взгляды. Вики кусает его руку, вгрызается зубами, чтобы не стонать слишком громко, на её глаза наворачиваются слёзы. Убийца… Тиран… мудак… чтоб ты сдох! Ещё… Черт, да быстрее! Маль усмехается поистине коварно, словно прочел последнюю мольбу в её глазах. Выходит почти целиком, опускает взгляд вниз, нахмуривается, не заметив на члене крови. Но тут же толкается тазом вперед, входя в неё до предела. — Мммм, — мычит Вики, закатывая глаза. Она снова ложится на стол, окончательно разбросав бумаги. Мальбонте обхватывает её ногу чуть выше колена и закидывает себе на сгиб локтя, проникая ещё глубже, ещё увереннее. «Какой же он у тебя длинный!», — сквозь хаос в голове думает Вики, растворяясь в тягучих острых ощущениях. Она может только выгибать спину, целиком подчиняясь навязанному им ритму. Быстро, рвано, неистово. Он трахает её так, словно хочет убить, целиком врасти в неё, вбиться, стать с ней единым целым. Ладонью трогает лицо, подбородок, настойчиво проводит по губам подушечкой большого пальца, и Вики покорно впускает, целует, начинает посасывать, забываясь в стонах. «Боже! Только бы Люцифером его не назвать, тогда расчленит прямо здесь!» Но Маль быстро выбивает из её головы все посторонние мысли. Заполняет всю, не оставив места для размышлений. Вики чувствует себя грязной шлюхой, но ей так хорошо, так бесстыдно хорошо, что волна оргазма обрушивается, как внезапный ливень в экваториальном лесу. Её тело, словно натянутая пружина, замирает, дойдя до пика. Пожар охватывает низ живота, внутреннюю сторону бедер, даже пальцы ног, проносится стихией, чтобы рухнуть с высоты бешеной пульсацией. Маль рычит, повернув голову и вцепившись зубами в суставную косточку на её ступне. Он кончает следом. Обильно, много. Вики чувствует, как он наполняет её изнутри обжигающим густым семенем. Как пытается восстановить сумасшедшее дыхание, как нежно целует то место, которое только что укусил. Вики не успевает прийти в себя, как раздается настойчивый стук в дверь.