Глава 1. Обычное утро

Самое обычное утро в разгар осени. Солнце пробирается сквозь высокие здания Токио, листья самых разных цветов падают на мокрый от ночного дождя асфальт. Работа кипела во всем городе. Гул машин смешивался с шумом ветра и куда-то торопящихся людей. Однако для Манами Иноэ утро началось не с кружки горячего кофе. Еще полчаса назад ни о чем не подозревающая девушка проснулась от такого ненавистного звука будильника. Аккуратно собрав свои длинные черные волосы в высокий хвост, накинув на худощавое тело белый халат, Иноэ пошла на кухню, потирая кроваво-красные глаза. Казалось, ничего не могло омрачить этот день, однако звонок в дверь испортил всю утреннюю идиллию. Нехотя подойдя к светлой двери, Манами взглянула в глазок. Недовольно вздохнув, девушка открыла ее. С утра пораньше в гости к Иноэ решил прийти ее напарник. У него были белые волосы, невероятно голубые глаза и повязка, которой он всегда закрывал их. На удивление Манами парень надел белую рубашку и черные джинсы, а это означало одно: намечается какое-то важное событие. Вообще работа Манами была довольно необычной, однако платили на ней ничем ни хуже. Ее задачей было изгонять проклятья. В этом мире мало кто мог видеть тонкую грань между миром людей и проклятий, поэтому их прозвали магами. Маги обладали проклятой энергией, что делала их куда сильнее и опаснее людей. Чаще всего проклятья возникали от человеческих эмоций либо на местах большой катастрофы или необъяснимых явлений. — Боже, Годжо, ты чего с утра пораньше приперся? — недовольно проговорила только проснувшаяся девушка. — А где: «Привет, мой любимый напарник»? — все с такой же невинностью и небольшой улыбкой спросил парень. Годжо Сатору был единственным коллегой, который смог вытерпеть ее выходки. Сам парень постоянно веселился и вел себя так, словно никаких проклятий, смертей и проблем не существует. Такая вот его детская невинность немного раздражала, но в то же время забавляла Манами. Однако, когда приходилось выполнять довольно тяжелую работу, рядом с Сатору было страшно находится. Все его «кривляния» исчезали, а на место них приходила грубость, жесткость и невероятная стойкость. Смотреть на него в такое время было одно удовольствие. Сама же Манами никогда не показывала лишних эмоций. Она всегда выглядела равнодушной и спокойной. А когда дело доходило до сражения, глаза Иноэ становились еще ярче, и вся проклятая энергия выливалась в ярость. — Ага, так что случилось? — все так же недовольно и незаинтересованно спросила девушка, в надежде на то, что Сатору не будет паясничать. — Ну Мами, — протяжно проговорил парень. Вообще он очень любил давать своей напарнице забавные прозвища. — Ты чего такая злая с утра? — Сатору, если не скажешь мне зачем пришел, я выставлю тебя за дверь, — теперь она была действительно зла. — Ладно, — тяжело вздохнул парень. — У нас появилась одна большая проблема: проклятье особого уровня устроило пир в местной школе. Терроризирует бедных детишек, — Сатору посмотрел на нее кошачьими глазками. — По-моему ты и сам способен справится с этой проблемой, — опершись на стенку пробормотала Манами. — Я-то могу, только что-то мне подсказывает, что тут дело нечисто, — Годжо подпер рукой голову. — Ты хочешь сказать, что здесь причастен заклинатель? — Иноэ недоверчиво взглянула на друга. — Боюсь, что так, поэтому мне-то и нужна твоя помощь, и если что вдруг, то твое проклятье, — Сатору довольно посмотрел на Манами в ожидании ответа. Конечно, она не могла понять куда конкретно смотрит маг, однако точно знала, что без его внимания не осталась. — Хорошо, — развернувшись сказала девушка. — Только у меня одно условие: если мне придется использовать проклятье, то сразу же уходи. Не хочу, чтобы кто-то еще пострадал от этой силы. — Договорились, Мами, — Годжо улыбнулся. — И прекрати называть меня так! — крикнула Иноэ из другой комнаты. — Хорошо-хорошо, Мами. — Годжо! Посмотрев в зеркало, Манами закрыла глаза. Вся ее жизнь напоминала один большой кошмар, все ее лицо напоминало виновника этих кошмаров. Открыв глаза, девушка отворила черный шкаф, тем самым перекрыв себе возможность вновь взглянуть в зеркало. Выбирать одежду не приходилось, потому что единственное, что она надевала на задания, было кимоно белого цвета, перевязанное черным поясом. Это была единственная удобная для ее сил одежда. Быстро сняв халат, Манами надела кимоно и, собрав волосы в незамысловатый хвост, вышла из комнаты. Однако в коридоре Иноэ не обнаружила Сатору. Пройдя немного дальше и заглянув на кухню, Манами увидела сидящего на белом стуле напарника. Он был повернут к ней спиной, будто не хотел показывать своего лица. Переместив взгляд на такой же белый стол, девушка увидела лежащую на нем черную повязку Годжо. — Годжо, — тихо позвала парня. Почему-то голос Иноэ дрожал, — Что случилось? — одна эта картина давала понять, что с коллегой что-то не то. Обычно, он стоял и ждал ее либо выкрикивал какие-то колкости. Однако сейчас Годжо был слишком тих. Он молчал. Девушка аккуратно положила свою руку к нему на плечо. Сатору дрожал? Да, определенно. — Годжо, что происходит? — не вытерпев, крикнула красноглазая. — Учитель Яга… — парень сглотнул. — Учитель Яга мертв. В одно мгновение мир рухнул и разбился на тысячи осколков. Боль сковала все тело Манами. Отойдя от Годжо, девушка рухнула на пол. Из ее красных глаз лились слезы. Она пыталась это отрицать, пыталась не верить, но не получалось. Все-таки Сатору не тот человек, который будет так шутить. Спустя пару минут из ее рта вырвался первый, до боли раздирающий крик, что заставил Сатору съежиться. Внезапно Годжо встал и подошел к трясущейся девушке. Он прекрасно понимал, что в таком состоянии она не сможет ничего. Подняв ее на руки и отнеся в спальную комнату, Годжо положил девушку на кровать. Вытирая дорожки от слез на своих щеках, парень обнял самого близкого человека. Он знал, что сейчас Манами может быть опасна из-за всплеска эмоций, поэтому решил пока остаться с ней. Нежно гладя ее по спине, парень вспоминал все те моменты, которые он провел со своим учителем, и сам невольно вздрагивал. Казалось бы, ничем не примечательное утро обернулось для них таким печальным. Для обычных людей ничего не поменялось, а они понимали, что для токийской школы магов и для всего Токио начинается новый этап.

***

Ночь. Свет луны пробирается через окна, освещая темную комнату. Девушка лежала на кровати в тщетных попытках уснуть. А рядом с ней лежал ее друг и напарник. Он выглядел таким умиротворённым и спокойным, что тревожить его не хотелось. После долгих попыток успокоить Манами, Годжо наконец-то уснул. У него удалось выбраться из этой суровой и несправедливой реальности. Теперь же он спит, а Иноэ не может даже заплакать. Переизбыток эмоций и чувств сыграл свою роль. Лежа в теплой постели, девушка не испытывала ничего. Никаких чувств. Никаких эмоций. Воспоминания крутились в голове Манами. Десять лет назад. — Дарова, малая, — сказал парень с короткой стрижкой, черными глазами и синяком под глазом. Манами лишь съежилась от неприятного голоса. — Ну чего ты со старшими не здороваешься? — парень схватил девушку за запястья. — Или в детдоме не учат здороваться? — Отъебись от нее, Хитоши, — сказал его друг с такой же короткой стрижкой, белыми волосами и желтыми коварными глазами, словно лис. — Мда, ты прав Наоки, она не собирается и слово сказать, — Хитоши улыбнулся. — После школы тебе пиздец, — спокойно сказал обидчик, проведя по горлу своим пальцем. Манами привыкла к такой жизни. Родителей она совсем не помнит, ведь они умерли сразу после ее рождения при загадочных обстоятельствах. Поэтому выросши в детдоме, Иноэ терпела травлю со стороны двух хулиганов: Хитоши Хираи и Наоки Тагаки, а из-за них ее обижали фактически все. В школе избивают, в детдоме тоже. А все потому что девушка видела то, что не под силу никому, а именно: проклятья. Очевидно ей никто не верил, когда она говорила, что огромный черный монстр с огромными желтыми зубами и безумными глазами, стоит за ним. Это было просто смешно, поэтому ее прозвали психически неуравновешенной и сумашедшей. И вот отсидев пять уроков, Манами, выходя из школы, увидела их: Хитоши и Наоки. Пытаясь скрыться за красным капюшоном куртки, девочка хотела прошмыгнуть мимо них, но к сожалению, не получилось. — Манами, куда-то собралась? — гадкий прокуренный голос выкрикнул ее имя. — Мне надо домой, — тихо проговорила Иноэ. — Не знал, что у детдомовских есть дом, — Хитоши громко рассмеялся. Страх сковал все ее тело. Вот он снова тут, вот он снова будет тушить об нее сигареты, бить и хватать за волосы. Манами не хотелось этого, но и сделать ничего не могла. Схватив за волосы бедную девушку, Хитоши поставил ее на колени. Ее кожа неприятно соприкасалась с асфальтом, принося невероятную боль. — Проси прощения, сука, — парень наклонился к ее лицу злобно улыбаясь. — Нет, — дрожащим и тихим голосом проговорила Манами. — Что ты сказала? — первая сигарета была затушена об ее руку. — Нет! — в этот раз прокричала Иноэ. — Вы, отвратительные отбросы общества, — девушка злобно взглянула на своих обидчиков. Ее глаза наполнились кровью, из головы выросли два рыжих лисьих уха, а сзади появились девять пушистых хвостов. Ногти красноглазой стали длиннее и начали напоминать когти, а также отросли два острых и длинных клыка. За волосы ее больше никто не держал, теперь страх сковал парней. Отойдя на пару шагов назад, они увидели эту страшную картину. Проходящие мимо люди уставились на необычную девушку. Встав с колен, Манами в миг оказалась около Хитоши, расцарапав ему лицо. Схватив за горло своего главного обидчика, она оторвала его от земли. — Я. Тебя. Убью. — коротко и ясно. Наоми попытался схватить руку Иноэ, но только пожалел об этом. Манами второй рукой оттолкнула парня так, что он влетел в забор. Ей было плевать, что они испытывали. Месть горела в ее кроваво-красных глазах. — Хватит, — взрослый мужской голос прозвучал слева от Иноэ. Манами лишь злобно окинула взглядом этого мужчину. Он был широкоплечим и высоким с темными волосами, небольшой бородой и очками. Мужчина был одет в темно-синюю рубашку и такие же штаны. — Я сказал достаточно, — еще раз повторил он. Иноэ его послушала. Швырнув это никчемное тело, что уже билось в предсмертных конвульсиях, к его такому же другу. — Кто вы? — сверкнув красными глазами, Манами посмотрела на крупного мужчину. — Отныне твой учитель, Масамичи Яга, — он подошел к ней, положив свою руку на ее плечо. — Ты маг, Манами. Ты же видишь, что обычные люди не умеют то, что можешь ты. Они не могут видеть то, что видишь ты, — Яга посмотрел на нее через свои темные очки. Она же просто доверилась ему, ибо возвращаться в еще один ад не хотелось. — Так мы и познакомились, учитель, — тихо прошептала Манами, дабы не потревожить спящего друга. В горле пересохло, слезы снова начали накатываться, разрывая душу Иноэ окончательно. Девушка никогда не отличалось добротой или излишней эмоциональностью, но было только два человека, которым она без страха могла показывать свою обратную сторону: Годжо и Яга. Только вот остался всего один такой человек. Мысли убивали хрупкую психику Манами. Теперь она не успокоится, пока не найдет убийцу. Солнце вставало на горизонте, лучи засвечивали в белую комнату девушки. Поспала Манами совсем немного, но проснувшись по первому будильнику в восемь утра, Иноэ открыла глаза. Потянувшись и посмотрев вокруг, она не обнаружила Сатору рядом. Он снова исчез. Но ее это мало беспокоило, потому что Годжо это Годжо. Приходит ничего не сказав, уходит также внезапно. Плакать или страдать ей больше хотелось. Она знала учителя, и он бы не одобрил, если бы девушка убивалась горем. Ей до сих пор было больно, но жизнь не закончилась. Ведь пока Манами жива, она найдет убийцу и отомстит ему. Открыв телефон, первое, что увидела Иноэ было сообщение от неизвестного номера. Борясь с желанием заблокировать этого человека, Манами все-таки нажала на сообщение. *Неизвестный номер: — Отдай мне свое сердце. Неприятное чувство прошлось по всему тело. Страх вперемешку с интересом бушевали в голове Иноэ. Пару секунд посмотрев на сообщение, девушка вышла из переписки и откинула телефон на кровать. Зажмурив глаза, Манами пыталась вспомнить, где же она видела этот номер, но все попытки не обвенчались успехом. Еще немного полежав под теплым одеялом, девушка встала с кровати, все-таки работа не будет ждать. Приняв горячий душ и накинув первую попавшуюся черную футболку, что была в два раза больше Манами, а также надев широкие джинсы, девушка надевала белые кроссовки. Задумавшись над человеком, что вздумал ей угрожать, она и не заметила, как оказалась около школы. Площадь школы была огромной: несколько зданий отведенных под места жительства учеников, тренировочная и спортивная площадки, места для отдыха и развлечения, хранилище, небольшой парк, в котором можно было встретить разнообразные деревья и цветы, здание, в котором собирались все учителя на перерывах и верхушка, где чаще всего находился директор. Все здания были выполнены исключительно японском стиле со своеобразными крышами серого цвета и темными деревянными фасадами. Войдя на территорию школы, девушку уже встречал Сатору. Он снова улыбался и махал ей при встрече. Таким довольным Годжо был каждый раз, когда видел девушку. — Привет, Манами, — довольно протянул парень. — Я вижу тебе полегчало?! — вопросительно посмотрел на нее Годжо. — Нет, легче не стало, — Иноэ была слишком спокойной и как будто равнодушной. Однако сердце девушки разрывало на тысячи осколков в этот момент. Сатору подошел к Манами и наклонился к ней. — Сделай вид, что все в порядке, — обдав горячим дыханием ее ухо, тем самым, заставив ее сердце стучать быстрее. — Приехали директора других школ, мы не должны показывать нашу слабость. Дойдя до кабинета директора, Манами остановилась перед дверью. Страх того, что она увидит своего близкого человека мертвым, был невероятно сильным. Все ее тело покрылось мурашками. Заметив это, Годжо обнял ее. Тепло его тела успокаивало так, что все вокруг исчезало, как будто в этом мире только они вдвоем и больше их никто не потревожит. Но пришло время вырваться в жестокий и реальный мир. Открыв дверь, девушка увидела черный гроб с открытой крышкой. Около этой смертельной коробки стояли директора ближайших к Токио школ: Сайтама, Токородзава, Косигая, Фудзисава, Йокогама и даже школы Киото. Все они были взрослыми и довольно старыми мужчинами, но проклятой энергии в них было очень много. На противоположной стороне стояли преподаватели токийской Школы Магии, а также второкурсники и первокурсники: Итадори Юджи, Фушигуро Мегуми и Кугисаки Нобара. — Здравствуйте, господа, — серьезно произнес Сатору. Все уважительно склонили голову. — Прошу вас, если церемония прощания закончена, выйти на улицу, — парень показал рукой на выход. На удивление, все директора сразу вышли. — Прошу, Шоко и Юджи, задержитесь на пару минут, — Годжо приветливо улыбнулся. И как у него это получалось? Итадори Юджи — первокурсник токийской Школы Магии. У него были розовые короткие волосы. Одет он был в черный пиджак с поднятым воротом и такие же черными штаны. Шоко Иэри — школьный врач. Раньше она училась вместе с Сатору и Манами, но после обучения решила стать лекарем. У Шоко каштановые длинные волосы, родинка под правым глазом и вечно уставший взгляд. Она всегда одета в медицинский халат поверх голубой блузки и темно-синих штанов. — Шоко, почему директор умер? — не скрывая страха и интереса, задала вопрос Иноэ. Иэри тяжело вздохнула. — Я обнаружила большое количество энергии проклятий, а также, — девушка замялась, — его сердце было вырвано. — Иноэ испуганно посмотрела на бывшую однокурсницу. — Но вы же сказали, что это был несчастный случай?! — прокричал Итадори. По его реакции было видно, что переживает он не меньше Манами, Годжо или Шоко. — Я так сказала, чтобы эти «директора» не пустили лишних слухов, — Иэри опустила взгляд. — То есть сердце вырвал человек? — с интересом спросил Сатору. — Не знаю, — девушка пожала плечами. — Но если это человек, то он очень силен. Все-таки вырвать сердце из грудной клетки не так просто. Манами подошла к учителю. — Можете все выйти, — взгляд Иноэ был спокойным и даже холодным. Никто не стал противится, и, быстро покинув комнату, Манами закрыла дверь на ключ. Директор Яга был спокоен как всегда, только теперь это спокойствие пугало. Очков на нем не было, поэтому было видно его закрытые глаза. Складывалось ощущение, что он сейчас проснется и вновь будет говорить ей не использовать Лису. Но этого не произойдет. Яга Масамичи действительно мертв. Он больше не будет ругать Годжо за его легкомысленность, не будет потирать переносицу из-за того, что на очередном задании против особого уровня, Годжо и Манами разнесли пол города. Ничего этого больше не будет. — Учитель, я так вам благодарна за то, что вы спасли меня, — не замечая того, по щекам Иноэ скатывались слезы. — Спасибо, что вытащили меня из ада и научили пользоваться своей силой во благо. Я обязательно отомщу за вас, — Манами дотронулась до холодной руки директора. — Учитель, я так и не успела вам признаться, что я все время могла контролировать Лису, ведь Лиса — это я.