Глава 6. Маскарад

Открыв переписку с Неизвестным, Шиаку увидела одно непрочитанное сообщение от него. *Неизвестный номер: — Ну здравствуй, Шиаку. *Вы: — Каэд, это ты? *Неизвестный номер: — А сама как думаешь? — Приглашаю тебя на Маскарад сегодня ночью в «***», можешь и друзей взять. Шиаку не ответила. У нее не было желания куда-то идти. Однако она все-таки показала переписку с ним друзьям, на что они многозначительно переглянулись. — Пойдем? — спросил Годжо, а в его глазах уже видно желание. — Я считаю, что это отличный способ поболтать с Такэдой, — спокойно проговорила Шоко. — Определенно, — согласна кивнул Гето. — Вы просто хотите на вечеринку? — недовольно проговорила Шиаку. — Да, да и еще раз да! — прокричали Гето и Годжо, от чего Ки невольно зажмурилась. Живот скрутило от ощущения чего-то неизбежного. Это чувство нарастало все сильнее, но, взглянув на веселых парней, Шиаку фыркнула и согласилась. — Слушай, а как нам тебя называть теперь? — прикусила щеку Шоко. — Называйте настоящим именем, — Шиаку усмехнулась. Недолго думая, Шоко схватила за запястье Шиаку и потянула за собой в свой кабинет. Внутри стоял запах спирта и каких-то препаратов. На отдельной полочке аккуратно лежали шприцы, а рядом с ними сигареты. Все, как Шоко и любила. — Зачем мы пришли сюда? — Шиаку вскинула одну бровь. — Ты видела свои руки и грудную клетку? — Шоко открыла белый ящик из которого достала вату и спирт. — Я и сама могу заживить эти раны, -Иэри усаживала Шиаку на стул. — Заживить то можешь, а кровь, кто будет убирать? Ки выдохнула. В один момент красная энергия покрыла все ее раны. Порезы стали затягиваться, однако кровь оставалась. — Ну вот, обработаем, а потом пойдем и выберем платья, — Шоко улыбнулась. Много времени это не заняло. Оттерев всю кровь, девушки отправились искать одежду. Они зашли в достаточно дорогой магазин, где Шиаку сразу остановилась на ярко-красном длинном облегающем платье с глубоким декольте и вырезом сбоку, а Шоко выбрала черное облегающее короткое платье, которое отрывало ее бедра, талию и плечи. Туфли они выбрали в этом же магазине. Шоко выбрала черные высокие ботики, облегающие ее ноги, а Шиаку черные туфли на высокой платформе с подвязками почти до колена. До Маскарада оставалось два часа. Сразу же после шоппинга, девушки поехали домой к Шоко. Близился новый год. На удивление в Токио выпало много снега, от чего транспорт приходил не вовремя либо вообще не приходил. Новогодние украшения были по всюду, поэтому этот я город светился еще ярче. Квартира у Шоко была довольно просторная. Обои были в кирпичном стиле, а на стенах висело множество картин. Пол был из темного лакированного дерева. Шоко сразу же потащила Шиаку в спальную комнату, где усадила ее в мягкое кресло. — Ну что, сейчас я сделаю тебе прическу и макияж. Шиаку не сопротивлялась. Она знала, что ее подруга была визажистом и косметологом. Насчет прически ее конечно терзали сомнения, но Шоко была мастером на все руки. Онап почувствовала, как приятная консистенция дотронулась до ее лица. Просидев около тридцати минут, Шиаку открыла глаза и взглянула в зеркало. Шоко подвела ей глаза подводкой и накрасив губы темной бордовой помадой. Волосы Шиаку были аккуратно завиты в локоны. Шоко же подвела свои губы и немного растрепала прическу, создавая образ уставшего медика.

***

Шоко Иэри и Ки Шиаку выходили из черной машины, что подвезла их до места встречи. Вокруг ресторана было много важных персон. По всему залу было распределено большое количество людей. Стук каблуков неизвестной еще для всех девушки раздавался эхом в зале. Также обязательной частью данного мероприятия были маски: Шиаку надела бело-красную в форме лисы, а Шоко черную с огромными рогами. Внутри их встретили Годжо и Гето. Сатору выглядел до безумия хорошо: белая маска, через которую можно было увидеть его небесно-голубые глаза, белая рубашка, что была расстёгнута на пару пуговиц, черный пиджак, галстук и штаны. Гето же собрал свои волосы в любимейший пучок, он надел такую же маску, только черного цвета, черную рубашку, рукава которой он подвернул до локтей и черные штаны на ремне. — Шиаку, — облизнувшись произнес Сатору. — Великолепно выглядишь. — Он передал ей стакан с красным вином. — Шоко, ты просто невероятна, — обратив наконец свое внимание на медсестру, сказал Годжо. Гето молча рассматривал подруг: одна, что оказалась сильнейшей и вторая, что была ее лучшей подругой и сильным медиком. — Приглашаю на танец, Шиаку, — Годжо выставил руку. Девушка лишь протянула ему свою ладонь в знак согласия. Гето же пригласил Шоко. В зале заиграла невероятно подходящая для танца песня: Until I found you — Stephen Sanchez. Годжо вывел Шиаку почти в центр зала. Прямая спина, сменившийся взгляд. Так смотрят на человека, с которым много чего связывает. Так смотрят на любимую девушку. Так смотрят на ту, которой дарят танец. Так сбивается дыхание от простого контакта в бедрах, что разорвется спустя два удара. Это чувственнее и интимнее, чем секс. Это больше, чем странные пробы. На пивотах голова кружилась, и все, что попадало в поле зрения, смазывалось, превращаясь в бесконечную карусель из образов и вспышек. И в этот момент рождалось то самое чувство полета и легкости, что переполняло от витающих в воздухе звуков медленного вальса. Холодный атлас платья скользнул по обнаженной ноге, спина отозвалась болью. Весь их танец был наполнен чувствами и страстью. Он приковывал взгляды многих людей, а она отдавалась полету и приятному головокружению. Хотелось быть только с ним в этом танце, однако песня закончилась и, поклонившись друг другу, пары удалились из центра. — Не знал, что ты так великолепно танцуешь, — выдохнул Годжо. — А я не знала, что ты вообще это умеешь, — усмехнулась Шиаку. — А где Гето и Шоко? — отдышавшись спросила девушка. — Они на другом конце зала, — Сатору пальцем указал на друзей. — Годжо, — Шиаку не успела договорить, как кто-то начал говорить в микрофон. Этот голос заставил живот Шиаку неприятно скрутиться. Осознав, кто это был и кто позвал их на этот бал, сердце девушки замерло. — Дамы и Господа, добро пожаловать на бал в честь наступающего Нового Года! — на последних словах мужчина сделал акцент. Однако во время его речи огромные деревянные двери распахнулись. Недоумевающие гости взглянули в ту сторону. В зал вошел высокий мужчина со светлыми волосами, в черном деловом костюме и четырьмя руками. — Поприветствуем нашего гостя! — мужчина с микрофоном продолжал. — Кто не знает, меня зовут Каэд Такэда, а наш гость — Хизэо Андо! — все в зале захлопали, кроме Шоко, Гето, Годжо и Шиаку. — Сатору, — дрожащим голосом произнесла девушка. — Почему ты не сказал мне, что Сукуна нашел все пальцы? — Шиаку схватила парня за рукав рубашки. — Шиаку, быстрее забирай Гето и Шоко и убегайте! — прокричал Годжо. — Быстро! — Я не уйду, когда дело касается моего бывшего мужа и сына! — девушка рванула в сторону Хизэо. — Шиаку, нет! — Годжо протянул руку, но не успел ее схватить. Сукуна заметил, что к нему бежит Шиаку и только нервно улыбнулся. Он мог представить в каком состоянии она сейчас, ему даже стало страшно от осознания того, что Шиаку на месте его искалечит. Однако с каких пор, он давал женщинам себя бить. Собрав все мысли воедино, парень сжал кулаки и повернулся в сторону уже стоявшей перед ним девушки. — Хизэо, — тихо произнесла Шиаку. — Мама, — все-таки она была единственной женщиной, перед которой все его чувства и страхи обострялись. После смерти отца Шиаку частенько била Сукуну за то, что он втихаря пожирал проклятья для того, чтобы стать сильнее. Он понимал, что она хотела его спасти, но юношеский максимализм не позволял этого. И вот, не слушая единственного близкого человека, он переборщил с количеством поглощенных проклятий, от чего в один день из сильнейшего мага получилось сильнейшее проклятье. Шиаку застала его в момент превращения: четыре огромные руки с длинными черными ногтями и двумя лицами. В тот момент она обессиленно рухнула на пол, а Хизэо в свою очередь просил прощения. Боль, ненависть, страх и обида поглотили его с ног до головы. Он больше не был человеком, ведь теперь он чертово проклятье, что намеревается убить всех и каждого, но все также боится свою мать. — Прости меня, — парень уткнулся в плечо Шиаку. — Я никогда не смогу простить себя за это, — проговорил Сукуна и Шиаку почувствовала, как его рука вонзилась внутрь, дотрагиваясь до самого сокровенного — сердца. Изо рта Шиаку брызнула кровь, а рука ее сына все больше углублялась, дабы достать источник ее сил. Еще немного и она обретет покой. Она же этого хотела? Да, определенно, но сейчас умирать ей хотелось меньше всего. Почувствовав, что Хизэо обхватил сердце Шиаку, девушка будто отключилась, а на смену ей пришла Кимико. В одно мгновение всю ее грудную клетку покрыла невероятно горячая энергия, которая в момент могла испепелить не только руку, но и всего человека. Сукуна скорчился от того, что его рука начала плавиться. Правой рукой Шиаку ударила в живот Хизэо, тем самым откидывая его в тяжелые двери. — Шиаку? — Хизэо кашлял кровью. — Не угадал, щенок, — девушка направилась прямо к нему. — Кимико, — парень испуганно взглянул на мать. — Приятно познакомиться, — лисица схватила его за ворот рубашки и подняла в воздух. — Как такое ничтожество, как ты, посмело вырвать мое сердце? — Кимико в миг продырявила грудную клетку парня. — Ты лишь никчемное создание этой… — она задумалась, — слабачки! Лисица достала руку из груди Сукуну полностью покрытую кровью, а в ее ладони лежало его сердце. Недолго думая, она сжала его с такой силой, что оно кровь брызнула на ближайших к ней людей. — Хватит, Шиаку, я знаю ты здесь, — Гето схватил девушку за шею, а Годжо пытался оттянуть его. Кимико лишь ухмыльнулась и отдала тело Шиаку. — Ну-ну, — прозвучал голос за спиной. — Я не думаю, что семейные разборки могу пройти без меня, — мужчина обратил внимание всех. У него были достаточно длинные белые волосы, желтые хитрые глаза, а одет он был в свою привычную одежду — черное кимоно. — Шиаку, милая, зачем ты убила Хизэо на глазах у всех? — он приблизился к ней непозволительно близко. После осознания того, что она своими руками убила сына, ее руки затряслись, а из глаза потекли струйки слез. — Каэд, почему ты это делаешь? — дрожащим голосом произнесла Шиаку. — Давай на улице поговорим, — он схватил ее за запястье и второй рукой поманил ее друзей пойти за ним. Ночная прохлада окутала тело девушки. На улице шел сильный дождь, который сразу же намочил ребят. Никто не осмеливался и слова сказать. Всех пугала не только проклятая энергия этого человека, но и ситуация, которая произошла пару минут назад. Шиаку вырвала запястье из крепкой хватки Такэды. Шоко в миг подбежала к подруге и приобняла ее за талию, тем самым она чувствовала, как тело Шиаку дрожало. — Отвечай, мы достаточно далеко ушли, — со слезами на глазах проговорила Ки. — Эх, Шиаку, это все было сделано для тебя, — казалось, что он говорил искренне. — Каэд, я не понимаю, почему ты делаешь мне так больно, каждый раз отбирая у меня дорогих людей? — ее тело не могло уже стоять, и, если бы не Шоко, она давно бы упала. — Это еще не все, — спокойно проговорил Такэда. Гето и Годжо не могли пошевелиться, ибо страх сковал их полностью. — Почему ты убил мою мать?! — уже кричала Шиаку, от чего Шоко зажмурила глаза. — Потому что она хотела убить тебя, — он был непоколебим: никаких эмоций. — Не правда, она люб… — Шиаку не успела договорить. — Правда, ибо я не убиваю невиновных, таков мой принцип. — Ты все лишь жалкий червяк! — прокричала Шоко, злобно смотря на Такэду. — Как ты можешь такое говорить о ее матери? — мужчина усмехнулся. В одно мгновение Гето ринулся на Каэда. Он ударил его в челюсть, но никакой реакции не последовало, поэтому он продолжил, пока в один момент Такэду не надоело это. Каэд откинул его один бросков в здание. — Гето! Нет! — прокричала Шоко и побежала к нему на помощь. Теперь на этой «арене» остались лишь Каэд, Годжо и Шиаку. — Что ж, я итак много времени на тебя потратил, mon préféré, — последнюю фразу Каэд произнес на неизвестном ей языке. — Годжо, пора. Ей не послышалось? Годжо? Что? Тут она заметила, что парень, что был невероятно дорого и близок ей двинулся в сторону Каэда. Девушка ухватила его за пиджак. Сатору недовольно посмотрел на нее. — Годжо, перенеси меня, а потом уже общайся с ней, сколько влезет, — мужчина ухмыльнулся. В этот момент Сатору снял с себя маску и, сложив руки в определенной комбинации, направил ее в сторону Каэда. За одну секунду Такэд исчез. Испарился. — Сатору, — тихим дрожащим голосом произнесла девушка. — Что это значит? — Это значит то, что я тебе никогда не любил, — он взглянул в ее глаза. — Я ненавижу тебя, Манами. Сердце сломалось окончательно. Сил говорить не было. Дождь усилился, растапливая снег. Ноги задрожали, и Шиаку рухнула на колени, отпустив его пиджак. — Я мог бы вечно извиняться, но не буду, — он отвернулся. — Ибо ты этого не заслужила, — парень сложил руки в такой же комбинации, как и при переносе Каэда. Он взглянул на нее последний раз, а после также быстро исчез. Мир рухнул. Ничего больше для нее прежним не станет.

***

Это было самое высокое здание в Токио. Холодный ветер вперемешку с дождем окутывал город. Каэд в течении пяти минут разглядывал вывески каких-то магазинов и ресторанов. Он глубоко вдохнул, а после произнес: — Сатору, ты влюбился в нее? — мужчина повернулся в сторону только прибывшего Годжо. — Нет, — спокойно произнес парень, хотя на душе скреблись кошки. — Не умеешь ты врать, — он похлопал его по плечу. — Я слишком хорошо тебя знаю, брат.