Том 3. Сказка. Глава 12

Джереми бросился к гробу мимо застывшей Доктор. Гроб гудел. По проводам текло неведомое золотистое вещество, проникая в Василису. Сквозь прозрачную крышку было видно ее. Василиса билась внутри, пытаясь открыть капсулу или оборвать провода. Она не кричала, но белое лицо и расширенные глаза говорили сами за себя. Череп валялся на полу. Его глазницы погасли, и он как никогда сильно казался пластиковым и игрушечным. Дерганье проводов ничего не дало. Подбирать меч, больше любящий перерезать жизни, чем неорганическую материю, Джереми опасался. Ядомикс-пушка? Почти все ее атаки были связаны со взрывами и рисковали повредить Василисе, но можно выстрелить в емкость наверху… Его руку перехватили. — Ох, милый, не советую этого делать, — сказала Мисси. Джереми усмехнулся ей: — Миледи, на это я могу ответить только одно. — Ты серьезно ждешь, что я у тебя спро… — Бам! Заряд прилетел под ноги Мисси, взрываясь фиолетовым дымом и иллюзией. Джереми знал, что она должна видеть множество ядовитых пауков. Даже если они не испугают, то замедлят, а у него… Ударом Мисси едва не вышибла у него Ядомикс-пушку. — Я умею отличать реальность от иллюзии, извини, — она умудрялась наносить новые удары, которые Джереми приходилось отражать, и ядовито ухмыляться. — У тебя определенно гиперфиксация на пауках. Уйдя от очередного удара, Джереми вернул ей ухмылку: — Прочти между строк, почему. И выстрелил в нее паутиной из руки и Ядомикс-пушки, опутывая. Мисси осела на землю с отчетливым бормотанием: «Что ж, спасибо на том, что из руки». Джереми успел увидеть, что Доктор уже у хрустального гроба, что она стащила крышку внизу, открывающую панель управления, и лихорадочно что-то нажимает. Едва картинка отпечаталась в сознании, на краю зрения что-то мелькнуло. Джереми еле успел уйти от огненных лучей, со свистом пролетевших возле его носа. Рядом с опутанной Мисси летал череп — копия черепа Василисы. Только больше и с угрожающе заостренными зубами. Череп круто развернулся в сторону Доктора, и Джереми поспешно выстрелил в него, пытаясь сбить. Попал. Не сбил. Но отвлек на себя. В глазницах черепа зажглись красные точки.  Он был слишком быстр, чтобы Джереми успел выстрелить в емкость вверху. Скорости Джереми едва хватало, чтобы не давать черепу атаковать Доктора. Руки Доктора, мелькая над панелью управления, чуть ли не размывались. И стремительно продолжало стекать вниз золотистое вещество. При очередной атаке глазницы черепа вдруг погасли. Он упал на пол с костяным стуком. Джереми обрадовался бы, если бы не один нюанс. Емкость наверху опустела. Они не успели. Но тут последнюю мысль разбил торжествующий крик Доктора. С шипением откинулась крышка гроба. По ее внутренней стороне пробежала многолапая маленькая тень. — Спасибо, книжка-паучок, — мимолетно бросила Доктор, прежде чем вскочила на ноги и почти полностью залезла внутрь гроба. Джереми кинулся к ней на помощь. Вдвоем они вытащили Василису. Опустевшие трубки с чавкающим звуком отставали от ее тела, не оставляя следов. Василиса тяжело дышала. Она дрожала, но физически… выглядела невредимой. — Как ты? Как ты себя чувствуешь? — спросил Джереми. Василиса не ответила. Она сверлила глазами Доктора. — Ты хотела меня убить. — Ну а сейчас я тебя спасла. Минус на плюс дает плюс, — пожала плечами Доктор. Она просканировала Василису кольцом и теперь изучала результат. Ни на нее, ни на Джереми она не смотрела. — Плюс на минус дает минус. — У нас волшебный мир вне правил привычной реальности, а я верчу законы Вселенной на известном месте, когда мне удобно. Так как ты? Чувствуешь какие-то изменения? Василиса воинственно прищурилась. Честно говоря, Джереми не хотел ее останавливать. — Почему ты хотела меня убить? — с нажимом произнесла она. Доктор нарочито медленно подняла голову и на этот раз посмотрела ей в глаза. Ее собственные были расширены. В них гулял пугающе знакомый стеклянный блеск. Ее ответ был тихим, но лучше бы она кричала: — Потому что убить тебя — самый простой выход из очень отвратительной ситуации, самый лучший способ спасти столько жизней, что это число не существует ни в одном языке, потому что если это то, о чем я думаю, многие бы предпочли умереть прямо сейчас, но убивать невинных под прикрытием «так будет лучше для остальных» самая мерзкая вещь, которую только может сделать разумное существо, поэтому я сделаю все возможное, чтобы спасти тебя, твою мать и всех жителей Земли, но у меня ничего не получится, если ты не ответишь на один гребаный простой вопрос — как. Ты. Себя. Чувствуешь? Доктор перевела дух, но ее глаза продолжали сверкать. Василиса под ее напором отползла к краю гроба. Джереми понял, что слишком сильно вцепился в прозрачную крышку. — Я… — весь воинственный настрой Василисы испарился, она как будто стала меньше и младше, — я как будто в порядке. Не чувствую ниче… Конец фразы оборвался. Она резко схватилась за живот. Джереми едва успел поддержать ее. — Болит… — выдохнула Василиса. — Доктор, что происходит? — Джереми не мог поймать взгляд Доктора. — Что с ней и о какой ситуации ты говоришь? Не отрываясь, Доктор смотрела на живот Василисы. Она выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Если я правильно поняла… — Она врата. Паутина, которой Джереми связывал Мисси, валялась на полу. Целая и невредимая, с нетронутыми узлами. Стоящая и свободная Мисси невозмутимо поправила макияж, глядя в маленькое зеркальце в руке, и стряхнула невидимые пылинки с одежды. — Обладать осязаемой проекцией вместо тела — очень удобно, должна сказать, — мимолетно объяснила она. — Так вот. Василиса, тебя наверняка волнует шрам на животе? Василиса дрожащими руками подняла футболку. Шрам стал длиннее и ярче. Красная полоса вертикально разрезала живот. — Есть один японский сериальчик, в этом времени вроде бы еще не вышел, — продолжила Мисси. — Там людей в качестве врат использовали самые разные демоны, чтобы вылезти из своего адского мира. «Ужасами» их там звали, кажется. Или «Хорроры» — специально на твоем любимом языке, Доктор. Если совсем просто, из Василисы сейчас лезет очень сильный и древний ужасный хоррорный демон. Василиса издала тихий звук. С резким отвращением дернула футболку вниз, закрывая алую полосу. Доктор, застыв, слушала Мисси. Едва-едва она кивала на ее словах. Как та, которая уже догадалась обо всем.  — Игрушечник не демон, — негромко поправила она. — Он существо либо из другой вселенной, либо из пустоты за краем нашей Вселенной, из ничто за гранью реальности, как и многие из пантеона. Точно неизвестно, возможно, обе эти версии неверны. В любом случае, как и остальной пантеон, он игнорирует законы нашей Вселенной. Если проще — его могущество безгранично. Его можно сравнить с богами… хотя даже те, кого люди считают богами, не могут ему противостоять. Игрушечник использует свои силы, чтобы втягивать живых существ в свои игры — думаю, по его имени понятно. Это измерение, попавший сюда корабль и прохождение «квеста» каждой девочкой-клоном — его очередная игра. И заодно способ выбраться из заточения, в которое я его отправила. Доктор заканчивала сквозь зубы. В ее глазах снова сгустилась ненависть. — Так ты поэтому… — Джереми не успел договорить «хотела убить Василису». Доктор дернула головой в кивке. — Он опасен. Вы все умрете в его играх или обречете себя на участь похуже, если он вырвется. Членам пантеона плевать на наши жизни и чувства. Они с нами просто развлекаются. История сверкнула новыми гранями — режуще-острыми, мертвенными, опасными. Джереми как будто очутился в Гоккане в тот день, когда он, неосторожно придя туда, чуть не замерз до смерти. Снежинки неприятного знания облепляли его и уносили тепло. Джереми и не подозревал о существовании настолько могущественных существ. Недобрых существ. Но их можно победить. Заточить. И внутри Джереми, как струна, натянулось мучительное ожидание. Кульминации объяснения. О том, как закончить эту историю не трагедией. — Ну наконец-то. — Мисси с явным облегчением похлопала Доктору. — Да, вот теперь ты права. Весь этот ритуал с собиранием клонов-детей и перекачиванием их жизненной силы в последнего ребенка был создан именно для того, чтобы освободить Игрушечника. И готовила это все она, — кивнула Мисси на спящую в вертикальной капсуле Галину. — Потому что, если не вдаваться в подробности, она ему служит. А вот я не служу. И хочу вам помочь. Если бы их строенное изумление было материально, они бы смогли сшибить Мисси с ног. — Не очень в это верится после того, как ты помешала нам остановить процесс, — сказал Джереми. — Я не могла не мешать. Я все-таки программа. Меня запрограммировали так, чтобы я помогала и не мешала ритуалу. Но я нашла лазейку — после его завершения я в своих действиях свободна. И, технически, на этой стадии ритуал уже нельзя остановить. Так что сейчас я могу делать что угодно. — «Технически» нельзя. А практически? — быстро спросила Доктор. — Будет тяжело. То есть ты справишься. Следующий вопрос был так же быстр: — Почему мы должны тебе верить? Мисси, напротив, выделила в ответе каждое слово: — У тебя есть выбор? Доктор выдохнула. Обреченно и смиренно. — В каком смысле «мама готовила этот ритуал»? — вдруг спросила Василиса. Мисси вызвала полупрозрачный экран и мельком просмотрела вереницу строк. Скомкала его, как лист бумаги, и только после этого ответила: — Если я правильно поняла, твою мать спасли. Не Игрушечник, кто-то связанный с ним. А она в благодарность поклялась служить. — Вот… — Василиса сделала рваное движение рукой, показывая на живот, две капсулы, дрябло-пустой сосуд и амфитеатр, за которым лежали саркофаги с почти мертвыми сестрами, — этим?!. — Но кое-какая деталь не вписывается, — вмешался Джереми. Доктор и Мисси синхронно посмотрели на него. — Если Галина хотела закончить ритуал и призвать Игрушечника, зачем ей было посылать нас с Доктором спасать Василису? И она упоминала, что чувствует вину перед родственниками. Перед своими сестрами. Что, если она… — Придумала хитрый план, — перебила его Мисси. — Любители плести интриги видят мир как кружево других интриг, не так ли? — Доктор, в твоей ТАРДИС телепатическое переводящее поле сбоит? — Тебе сказали, что не стоит судить других по себе. — Доктор оглянулась с мимолетным вопросом в глазах. Джереми кивнул. — Но у нас нет времени выяснять, что в итоге за цель у Галины Михайловны. Мисси, что ты предлагаешь? — То есть ты мне веришь. — Мисси почти не выдала облегчение. Оно пронеслось в ее взгляде мимолетным мягким блеском. — Как ты верно заметила, у меня нет выбора. «Если только она не обманывает нас», — подумал Джереми. Снова оглянувшись, Доктор поймала его взгляд и едва заметно кивнула. — Василису нужно увести из волшебного измерения, — заговорила Мисси. — Вне его она останется вратами, но в замороженном состоянии. Портал не откроется, наш так называемый демон не придет. И в зубы никого не будет превращать. — Мисси мимолетно поморщилась. — Но проблема в том, что за Василисой сейчас охотится змей. Змей завершает ритуал. И от него очень трудно уйти. Тут помогут гребень и полотенце, которые я давала Василисе. — Они у меня, — шепотом сказала Василиса. — Меч-кладенец даст вам еще один вариант. — Мисси кивнула на валяющийся на полу клинок. — Если не сумеете убежать, им можно убить змея. Сложно. Но можно. Доктор снова кивнула. — Хорошо. Джереми, уводи Василису. — А что насчет тебя? — А я разбужу ее мать. — Ты все-таки хочешь с ней поговорить. — Пора бы ей перестать существовать только как проекция в реальном мире.  И ты правильно заметил, Джереми. Галине Михайловне не было смысла посылать нас с тобой. Василиса и так бы дошла. Мисси и так бы провела ее. Она бы оказалась здесь, но на этот раз никто бы не освободил ее из капсулы. — Эй, хватит мне не верить, я бы ее спасла, правда, — недовольно добавила Мисси. — Я слишком хорошо знаю твою основу, чтобы верить ей на сто процентов. В общем, все ведет к тому, что Галина не хочет завершения ритуала. А значит, ее надо разбудить здесь и выяснить, что еще она знает. — Тогда я тебе помогу, — сказала Мисси. Доктор колебалась не больше секунды. — Хорошо. — Ты уверена? — спросил Джереми. — Поверь мне. Возьми меч и уводи Василису. Джереми вновь доверился ей. Поднял с пола меч. Василиса осторожно слезла с гроба. Когда-то ее череп успел ожить и теперь снова парил рядом с ней. — Только не пытайся убить маму или что-то в этом роде, — предупредила она Доктора. — Я обещаю, что никто не причинит ей вреда, — серьезно ответила Доктор, выразительно взглянув на Мисси. Та пожала плечами с самым невинным видом. Василиса прищурилась, подняла к глазам указательный и средний палец и сделала ими быстрое движение в сторону обеих. — Все будет хорошо, — заверил ее Джереми. — А теперь нам нужно уходить. Пол вздрогнул. Василиса и Доктор мгновенно напряглись. — Точнее, бежать, — поправился Джереми. ***  Коридоры космического корабля, с которых Доктор сорвала покров иллюзии, пытались вернуться к прежнему виду. Белые стены силились затянуться гобеленами, под ногами мелькали и снова пропадали ковры, подрагивали полупрозрачные канделябры. Путь им указывал паутиной паучок, который вместе с серьгой все еще оставался у Василисы. Джереми подхватил Василису и бежал с ней на руках, потому что она не поспевала за ним. То и дело на Василису накатывали волны боли, и она скрипела зубами. От нее начинал идти лихорадочный жар. Ближе к выходу Василиса вдруг скатилась на пол и прижалась к нему ухом. — Дрожь усиливается. Змей приближается, — прерывисто сказала она. Джереми коснулся правой рукой пола. В нее ударила вибрация, как от начинающегося землетрясения. — Тогда нам нужно поторопиться. И вот наконец-то выход! Ночное небо блестело звездами и проливало невидимый солнечный свет. Золотые плоды слегка дрожали. Жар-птицы спрятались в кронах деревьев. Конь-ястреб нетерпеливо забил копытом, увидев Джереми. Ступа парила на прежнем месте. Теперь они могли ускориться и оторваться от погони! Джереми усадил Василису в ступу. Вскочил на коня. И тут Василиса решительно направила ступу в рощу. — Ты куда?! — крикнул Джереми. — Ворон! — бросила она, не останавливаясь. — Я опять его видела! Он же дает живую и мертвую воду! Она… она нужна! — Стой! У нас нет времени на это! Джереми бросился за ней, но скорости ступы и его коня были равны. Василиса уверенно неслась к одному из деревьев. На нижней ветке темнело два силуэта. Ворон и вороненок следили за Василисой с одинаковой неподвижностью. Василиса резко затормозила и едва не вылетела из ступы. Соскочила на траву, держась за живот. Махнула рукой. Череп метнулся к ветке. Миг — и он вернулся к Василисе. Силуэт вороненка исчез. — Мне нужна живая и мертвая вода! Принеси ее, и я отпущу вороненка! «И кто из сказочников додумался просить воду таким способом?» — мелькнула у Джереми мимолетная недовольная мысль. Золотистые плоды тряслись все сильнее. Земля дрожала, от гула вибрировал воздух. Поднялся ветер, и его вой становился громче с каждой секундой. На плече Василисы материализовался паучок и панически застучал по нему лапками. Джереми наконец-то доскакал до Василисы. Соскочив с коня, он бросился к ней. — Уходим! Брось гребень или полотенце! — В Тридесятом царстве нельзя, — быстро ответила Василиса, даже не обернувшись. — Ворон! Я уйду с твоим вороненком и не верну, пока не принесешь воду! Ворон не двигался. Покачивался вместе с веткой и, казалось, даже не обращал внимания на это. Его круглые черные глаза перескочили с Василисы на череп и обратно. Потеряв терпение, Джереми потянул Василису за собой. — В ступу! Быстро! Мгновение она слабо упиралась, но затем пошла. Трава колыхалась под ногами, как вода. Ветер толкал в спину. Листья срывались с деревьев. Василиса не отводила взгляд от ворона. Ворон с неожиданной скоростью отпрыгнул к стволу дерева и исчез в невидимом с их стороны дупле. Это произошло быстро. Буквально мгновение назад ничего не было. А потом пала тьма. Гигантский силуэт затмил небо. Ураган согнул деревья. Завопили не успевшие спрятаться жар-птицы, которых утащил ветер. Джереми и Василису бросило на траву. Ураган придавил их к земле так, словно у него в родственниках были скалы. Воздух вышибло из легких. Это было просто совпадение, но одновременно с этим Джереми осознал, что у гигантского силуэта над головами три головы. На трех очень длинных шеях. И два невероятно огромных крыла. И силуэт спикировал на них. Джереми успел прижать к себе Василису. И даже частично закрыть ее собой. Воздух надавил тектонической плитой… и вдруг все кончилось. Кислород ворвался в легкие. Василиса исчезла.