Часть 17

О, Великий Гриб, ты, чьи корни пронизывают землю и чьи плоды дают нам пищу в этом мире разрушенном. Во тьме твоих недр мы находим убежище от иссушающего ветра и горячего солнца. Мы благодарим тебя за твою щедрость и молимся, чтобы твоя мудрость осветила наш путь. Во имя тех, кто ушел в мир иной, мы просим твоей защиты от болезней и вредителей, от жажды и голода. Пусть твои корни охраняют наши постройки, а твои грибные плоды питают наши тела. Пусть твоя сила дарует нам надежду во время самых темных времен. Мы просим твоей мудрости и наставлений, чтобы мы могли развивать наши подземные фермы и сохранять твой дар вечно. Пусть твоя сила внушает нам силу и мужество противостоять опасностям этого мира и сохранять веру в тебя, Великий Гриб. Пусть твоя мудрость направляет нас к миру и возрождению этой земли, дабы мы могли видеть новый рост и процветание в этом мире, когда-то потрясенном катастрофой. Пусть твоя благословенная тень покрывает нас и позволяет нам выжить в этом беспощадном мире. Великий Гриб, мы приносим тебе нашу преданность. Пусть твоя мудрость и могущество всегда сопровождают нас в наших трудностях и радостях. Аминь. *** Клянусь всевышним, эти сумасшедшие сектанты, поклоняющиеся какому-то сраному грибу, настоящие безумцы! Я пытался уже битых полчаса вырваться из клетки, в которую меня загнали эти полоумные твари. Я остался последним, все мои братья исчезли в коридорах утаскиваемые культистами. Они куда-то их затаскивали, и всё, больше никто не возвращался. Я был где-то глубоко под землёй в каких-то катакомбах. На удивление, тут всё было чистенько и ухожено. Несколько дней назад, когда мы только прибыли сюда, сектанты повели нас вглубь туннелей. И то, что я успел приметить, это идеальный порядок везде. Словно это были не заброшенные и всеми забытые крысиные норы, а дворец шейха. Вот ведь чистоплотные свиньи, дотошные во всём. Порядок ценили превыше всего. Ни единого изъяна в коридоре, ни одной трещины или протечки. Все местные аккуратно одетые, чистые и сытые. Даже клетки, в которые нас засунули, блестели практически идеальной чистотой. Впрочем, это было ненадолго. Уже через день каждая камера была обгажена до невозможности. Следы крови, мочи, дерьма и блевотины были повсюду. Мои братья, израненные и униженные, были готовы драться до последнего. Но при первой же попытке отбить одного из своих, нам дали жесточайший отпор. Они без затей применили оружие, демонстративно снеся голову дробовиком самому прыткому из нас. Это заставило остальных резко заткнуться и успокоиться. Похоже, учитывая случившееся, живыми мы не были им особо нужны. Так как в тот день, заместо живого, они взяли мёртвое тело. Рослые солдаты, закованные в хитрую броню, они отогнали остальных, оглушённых выстрелом, по сторонам, распихивая их ударами сапогов и палок. Смачным ударом носка ботинка, сектант разбивает нос, тот с хрустом вминается в череп. Человек падает как подкошенный, остальные держась за уши и ушибленные части тела, скулили в уголку камеры. Я же и остальные братья смотрели на это со соседней камеры. Сектанты, увидев, что подавили сопротивление, взяли труп нашего брата за ноги и потащили за собой, оставляя сочный кровавый след, тянувшийся за трупом. Закрыв дверь в камеру, они ушли с трупом вместе. После хлопка дверью, настала полная тишина. Все пленники сидели молча, пребывая в глубокой прострации. Большинство просто молча смотрело в одну точку. Я же, уперев голову об решётку, никак не мог выкорчевать из головы жестокую смерть своего товарища. В этот момент мне действительно стало очень страшно. Тихо, прямо в сознание, подкралась чёткая мысль о неизбежности смерти в ближайшее время. Мы точно не нужны им живые, для них это не принципиально. Впрочем, в последующие несколько дней, люди все ещё находили смысл в сопротивлении, но результат каждый раз был один и тот же. Смельчак с раздробленной головой лежит на чистом бетонном полу, его лицо превращено в мясную мешанину, смотрело в потолок. А потом его хватали за ноги и волочили по коридору. Длинная дорожка из крови тянулась по коридору, пока не исчезала из виду за очередным поворотом. В конце концов, когда смельчаки закончились, попыток выбраться на свободу или восстать больше не предпринималось, за исключением моей последней попытки. Остальные принимали свою судьбу с обречённостью животного и каждый день забивались в угол или ещё куда, уже даже не предпринимая попыток сопротивляться. Сектанты просто приходили и забирали людей для своих целей. Каждый день нас становилось меньше на одного человека. В конце концов, через какое-то время, мы потеряли веру в себя и своего бога. Потому что, видя, как вчерашние братья били друг друга, лишь бы не попасть под руку сектантам, и то, как я сам дрался за это право, за право прожить подольше остальных. И вот вчера они забрали Махмуда, вернее его сильно избитое тело. Мне было стыдно, но всё таки пришлось выбирать между мной и ним. Это всё сектанты, безбожники виноваты! На данный момент, я всеми силами пытаюсь выломать надоедливый замок, закрывающий меня от последней возможности выбраться из этого ада. Это место - логово шайтана. Дверца никак не поддавалась, и всё из-за того, что я старался выламывать как можно тише, не издавая лишнего шума. Самое главное не привлечь лишним шумом внимание сектантов. Наконец, в какой-то момент я ощутил, как решётка начинает мне поддаваться. Это добавило мне сил, я с удвоенным энтузиазмом принялся выбираться оттуда. Кожа на моих руках стёрлась до крови, а кости ныли от перенапряжения, в одном из пальцев я даже услышал и почувствовал неприятный хруст, но я не останавливался, несмотря на резкую боль появившуюся после странного звука. Через пять минут я выбил хлипкую решётку, с лёгким грохотом вывалившуюся наружу. Я снова относительно свободный лежал на бетонном полу. Где-то полминуты я глубоко дышал, пытаясь придти в себя. Мои руки горели, и пульсировали от боли. Хотелось просто на какое-то время забыться и уснуть, но времени на это не было. Сейчас я находился где-то глубоко под землей. Мерзкие слуги шайтана, как и положено их племени, жили здесь, как можно поближе к преисподней, к своему хозяину. Не знаю сколько веков они тут обитали, но слуги тёмных сил жили хорошо. Здесь было прохладно, а воздух был чистый, и вкусный. Нам даже давали нормальную, не обгаженную песком воду. Повсюду росли деревья, на ровных и не обветшавших от времени стенах. Для неопытного, не зрелого ума может показаться, что это рай, или иное светлое место. Но я чётко понимал, что так благополучно могут жить только слуги тёмных сил. Не иначе! Нужно срочно отсюда выбираться и бежать в сторону Казанского султаната. Я знаю, там на троне сидит благочестивый правитель, как только я поведаю ему что за кошмар здесь творится, дни слуг шайтана будут сочтены. Этот рассадник зла нужно выжечь дотла. Приняв решение, я попытался встать на ноги, оперевшись рукой об стенку решетки. Стараясь не шуметь, я тихо покряхтывая встал на ноги и медленно побрёл к выходу. Я не знал, как выберусь, но надеялся, что всевышний укажет мне путь к наилучшему для меня исходу. Я шёл и активно помогал себе руками, аккуратно перебирая стену. В нескольких метрах от меня, впереди маячила дверца, именно до неё мне нужно добраться. Лишь бы добраться, всего несколько метров, а как же много сил я уже потратил. Солёный пот стекал по мне ручьем, меня тошнило, мой пустой желудок готов был вывернуться в любую минуту, ноги ныли со страшной силой, голова гудела словно она была соборным колоколом, и по ней били сейчас со всей силы. Тем не менее, я собрав всю свою волю, неистово молясь, упрямо шёл вперёд. Метр за метром я вышагивал с невероятным трудом. Мне нужно было выбраться, нужно, просто необходимо. Сознание начало потихоньку тускнеть, меня клонило в сон. Чтобы полностью не потерять контроль, я изо всех сил укусил себя за губу. Из разорванной мягкой плоти полилась кровь, и я ощутил свежий прилив сил и адреналина. Пользуясь моментом, я поковылял к выходу ещё быстрее. И вот несколько долгих метров спустя, я стоял возле двери, уткнувшись головой об холодную сталь, я жадно и отчаянно хватал ртом воздух. Чистый и ещё более вкусный, он просачивался через мои сухие и потрескавшиеся губы. Осталось дёрнуть дверь, а дальше я попаду, скорее всего, в туннели. Оттуда надо, не попадаясь никому на глаза, выбраться наружу и добраться до султаната. Для этого достаточно выбраться к первому попавшемуся каравану. К счастью, я знал все их примерные маршруты, так что уже через несколько дней, я должен буду попасть на один из этих караванов. Уверен, они не откажут мне в помощи, ну или возьмут в рабство. В любом случае, я попаду в крупный город султаната. План, конечно, не самый лучший, но это всё равно лучше, чем оставаться здесь. Кивнув самому себе, я крайний раз глубоко вздохнув, собрал все свои силы в кулак. Взявшись за прохладную ручку двери, я собирался дёрнуть её на себя со всей силы. Каково было моё удивление, когда я почувствовал, что кто-то с той стороны резко толкает дверь на меня. Причём это было так быстро и резко, что я не успел увернуться, от дверного косяка, который как гоночный верблюд летел прямо на меня. Секунда и серая сталь двери летит на меня, а потом темнота. *** На полу лежал весь израненный и побитый пленник. На его поджаром лбу от резкого удара дверного косяка выросла здоровенная шишка. Почесывая свой затылок, над бессознательным телом стоял грибной легионер и с досадой смотрел, иногда посматривая на своего напарника, который как раз так удачно вырубил ″беглеца″. — А что, так даже удобней, брыкаться не будет. *** Как же сильно болела голова. Она просто раскалывалась изнутри, сознание ко мне возвращалось урывками. Меня куда-то тащили, волокли по бетонному полу, держа за руки. Вырваться не было сил, да даже если и были, держали меня слишком хорошо. Пол под ногами быстро-быстро плыл. Из последних сил я поднял голову и попытался оглянуться по сторонам. Я был в другом помещении, здесь было полно сектантов. Меня привели в какой-то цех. Явно это были рабочие залы. Все были в масках, закрывающих рот и нос, а также в больших очках, оправа которых была сделана из ранее невиданного полупрозрачного материала. Повсюду горели лампы с искусственным огнем, шумели хитрые машины, и делалось много чего непонятного, большинство из которого я вообще не понимал. А мы шли мимо всех этих чудес. Причём я не был тёмным, хоть я считал до этого местных слугами шайтана, но теперь в моих глазах неожиданно они перестали быть глупыми сектантами. Нет, это нечто большее, что-то более зловещее. Кажется, здесь, на пустошах, изгнанники смогли построить нечто своё. Силу, которая сможет влиять на многое. Пока я размышлял, меня дотащили до глубокого резервуара с густой тёмной жижей. Она двигалась и извивалась, словно была живой, а может, она и была живой, кто его знает. Я посмотрел чуть дальше, таких резервуаров в этом зале было несколько десятков, вдоль них множество сектантов возилось и проводило разные работы: вынимали пробы, доставали какие-то твёрдые объекты, выкидывали внутрь сырье и несли это на дрезины. Я смотрел на всё это с равнодушным спокойствием, усталость и боль усыпляли мой страх смерти. Я снова посмотрел на шевелящуюся чёрную жижу перед собой. Теперь я знал, что случилось с остальными. Меня втолкнули прямо туда, внутрь резервуара. Упав туда, я ощутил, как неизвестная биомасса обволакивает меня, при этом я не ощущал боль и панику, их просто не было. Я чувствовал, как нечто проникает мне в череп, желудок, кишечник, куда только можно. Я растворялся, я исчезал... *** Нет, я передумал! Мне снова было страшно! Что со мной происходит! – мысли человека, бывшего степного бандита, служившего в крупной банде подчинявшейся местному нижегородскому шейху, его сердце билось в неистовой агонии ужаса, оно разгоняло кровь подстёгнутое лошадиной дозой адреналина, оно отдавало все свои усилия чтобы дать своему владельцу шанс вырваться, но порвать цепь, на это неспособен и самый сильный из людей. Но глупому сердцу это не объяснишь, поэтому оно продолжает наращивать темп тук-тук-тук… - Не бойся, мы несём благо, м… он проснулся, всего секунда, казалось именно на столько он закрыл глаза, но легкое зарево пробивающееся сквозь веки… Его веки! Почему он не может открыть веки! Он попробовал пошевелится… Тук-ТУК-тук—тук… Сердце попробовало взять высокий темп, но уровень адреналина в организме резко упал, на всё тело навалилась сонливость, и недвижимый узник успокоился, его мозг с позиции наблюдателя начал отмечать, что он не чувствует тело ниже копчика и онемение медленно распространяется, последним, что зафиксировал мозг он было какое-то шевеление в районе сердца, оно росло… тук… Какой беспокойный молодой человек, видимо баловался наркотой шельмец, надо тщательнее проверять дозу наркоза для каждого случая, а то этому пришлось экстренно растворять нервный столб, чтобы не начал дёргаться, да и огромную дозу опиоидов теперь придётся из крови отфильтровывать… Одни расстройства от наркоманов… Тонкие гифы огромного гриба медленно вырастали из стен чёрного резервуара, всё гладкие стенки были облеплены миллионами разнообразных колоний грибов. Как же я обожаю это, момент исследования, то, за что я любил свою старую жизнь, НАУКА, сейчас я мог то, к чему в прошлом имели доступ лишь избранные, те несмелые заигрывание с наукой которые я и мои коллеги проводили лишь в лабораториях расположенных в странах с самыми «мягкими» законами, сегодня казались мне детским лепетом. То что я делаю сейчас, и буду делать в будущем никак с этим не сравнится. Я творил, изменял геном, переписывал РНК. Я был богом, я был выше БОГА! Я был эволюцией… Синий свет заполнил резервуар, энергия текла от основного тела к кончикам мицелия, что стремительно прорастали в некогда человеческом теле, я начал со стандарта, очистка организма, жизнь в разрушенном мире полна невзгод, сначала я растворю хрупкие кости, они содержат слишком мало кальция, слишком хрупкие, я сделаю лучше. Дальше, органы – расширить аппендикс, сделать его вновь функциональным, в новом мире бывает сложно с едой, и хоть сейчас всё хорошо с продовольствием, данный апгрейд не будет лишним, сердце – увеличить, укрепить стенки, его люди будут здоровыми, болезни слишком неэффективны, заменить кровь, убрать волосы, добавить… Коллектив приветствовал нового члена, он еще неделю будет находится в Купели, но он уже был с ними, они чувствовали его разум, его страх, медленно сменяющийся пониманием, теперь он никогда не будет одинок, его серое бесполезное выживание закончилось, теперь у него есть Цель, теперь он часть большего, он наконец-то ЕДИН… *** Наконец-то! Последний подопытный, у меня всё получилось! Я это сделал, это успех! Все пленные подопытные умирали от моих манипуляций и воздействий, несмотря на наработанный опыт с животными, работа с человеческим телом оказалась намного сложнее, и требовало более мягкого подхода. Ослабленные постапокалипсисом, в основе своей дефектные организмы не выдерживали грубых манипуляций. В отличие от мутировавших, выносливых кабанов, и прочей живности. Люди в этом новом мире никак не изменились, а стали только слабее, выживая в этом мире лишь за счёт своих технологий, высокого интеллекта, и остатков смертоносного оружия. Были конечно такие как Виктор, и другие мутанты, но их было в разы меньше от основной людской массы людей, которая страдала не по-детски. Но, возможно это скоро изменится. Теперь я обладал знаниями, и способами менять и человеческую суть, в лучшую сторону вместе с собой. Да, пришлось погубить всех пленных случайно убив кого-то из них, или превратив в страшных уродов, которые так же были не способны самостоятельно жить. Но, последний подопытный, на этот раз, я учёл все ошибки, и с величайшей аккуратностью, мне таки удалось провести всё манипуляции. Этот бывший бандит, был только первой пробой. В нём теперь не было недостатков доставляющих сильный дискомфорт, он был лишён нескольких изъянов отравляющих ему жизнь, так же само его сознание было изменено, так чтобы у него просто не было причин не подчиняться мне, все воспоминания, мировоззрение всё было переписано. Я не верю что его можно было перевоспитать, так что пусть будет так, пусть он изначально хорошим человеком. Сейчас всего в моей колонии было чуть меньше пятисот человек, и теперь все они должны будут пройти через процедуру трансформации. Да и того же бандита надо будет «допиливать» пока он всё ещё лежит в купели.