Часть 23

Было неожиданно, что обычный рейд за подопытными гулями закончился таким вот неприятным, и неожиданным открытием. Честно говоря, это была моя, и только моя ошибка. Я сильно недооценил угрозу со стороны гулей, посчитав их слишком примитивными. Подумать только, если бы не та случайность, кто бы знал, чем бы это могло закончиться. После того как грибные легионеры в тяжёлом бою смогли уничтожить орду гулей, скопившихся за это время в совершенно невообразимых количествах внутри недавно прорытого туннеля, я отправил внутрь прокопов исследовательские отряды. Проходческие бригады, состоящие сплошь из новоиспечённых специалистов, в ходе исследования этих рукотворных катакомб, выяснили, что проходы вели не только к одной станции, как считалось ранее, а ко многим ключевым станциям. Прорытые туннели конечно же были в тот же день были замурованы, а в некоторых местах, где это было возможно, и вовсе завалены. Затем, после проведённых в ускоренном режиме, изнурительных подземных работ, понадобилось усилие нескольких подразделений грибных легионеров и помощь более полусотни рабочих, для того чтобы перевести более восьми сотен тел убитых гулей во внутренние залы на территорию ближайших станций. Чтобы затем их доставили через туннели на дрезинах, которые, кстати, уже ничем не отличались от железнодорожных составов, в нижние залы, получается в зоны, где были расположены грибные купели, нужные для переработки всяческих отходов, до базовых соединений, из которых затем собирали нечто полезное. Малую часть трупов переправили в фитореакторную зону, где разводили планктонов, которых в принципе могли тоже растворить, и разъесть не очень съедобную плоть гулей. Также, в процессе тихих изысканий, мы смогли заиметь несколько десятков относительно живых подопытных, и это не считая тех гулей, которых мы ещё поймали тогда перед стычкой в здании бывшего торгового центра. К сожалению, часть смысла от пленения гулей пропала, поскольку тот же бой в принципе показал слабые места этих отвратительных существ ночи. Первоначальное предположение, что огнемет является ультимативным оружием, оказалось ошибочным. Огонь был страшен гулям, но в то же время он не мог остановить наступающую лавину тварей, у этих монстров хватало выносливости, и терпения, чтобы даже будучи охваченные пламенем, добежать до врага и напасть на него. Но нет худа, без добра. С отличной стороны себя показали гранаты, как наступательные, так и оборонительные. Являясь великолепным средством для уничтожения огромных пехотных масс, они и для противостояния с огромным навалом из сотен разъярённых и взбешённых тварей, очень хорошо годились. Но главным открытием, это было внезапное испытание крупнокалиберных пулемётов с системой быстро сменяющихся блоков, наподобие пулемётов Гатлинга. Это оружие хорошо себя зарекомендовало. Причём изначально было очевидно, что пулемёт, хоть и примитивной конструкции, должен будет себя показать весьма хорошо, учитывая, что основная цель — это противник, не носящий каких-либо доспехов, и какой-либо другой нательной защиты, напротив даже совершенно незащищённый, и привыкший идти в атаку плотным строем. Так что эффективность была ожидаемая, плюс примитивный электропривод, повышал скорострельность в разы, доводя её до значения примерно в две-три тысячи выстрелов в минуту, но реальный результат был выше всяческих похвал. Грибные инженеры "вооружённые" довольно примитивными станками, всё таки смогли сделать довольно хорошее и самобытное оружие пехотной поддержки. С относительно большим калибром, к тому же довольно простой в производстве, и несложный в эксплуатации пулемёт. Помимо знаний о слабых местах, и невольного испытания вооружений, я понял, что эти существа определённо не так просты, как я предполагал изначально до этого. При вскрытии и опытах я и мои помощники, не смогли выявить каких-либо сильных различий с теми же "вампирами". В общем и целом, строением тела, то есть анатомией, они напоминали своих старших сородичей. Сходство было поразительным, изначальное моё мнение о родственности двух видов подтверждалось. Хоть и отдаленно, но два вида были похожи друг на друга, как обезьяны бывают похожи на людей. То есть, после серии опытов и последующих посмертных вскрытий, можно было установить, что те же гули были просто более животной версией "вампиров". Гули и их более цивилизованные собратья являлись результатом инопланетных опытов. И первые, и вторые являлись попыткой создания биологического оружия. Причём, как ни парадоксально это звучит, но гули появились позже, чем "вампиры". Из этого и из опытов с их геномом логично следовало, что пришельцы добивались в своих экспериментах создания существ, похожих на гулей, одновременно живых, как "вампиры", и сильных, как "зомби", которых, к сожалению, считали условно мёртвыми. К тому же, как показали дальнейшие опыты, гули, в отличие от своих более развитых собратьев, имели возможность размножаться. Их репродуктивная система не была атрофирована, например, как у высших кровососов. Возможно, это и было ключевым требованием к биологическому оружию, чтобы у него была возможность к репродукции своей численности. Те же условные «мертвецы» по понятным причинам не могли размножаться. Из-за этого, кстати, до сих пор было непонятно, как именно они увеличивали свою численность. Если во время катастрофы, по свидетельствам выживших, этим занимались аппараты пришельцев, так называемые «иглы» или «обелиски», то вот как сейчас дела обстоят, было до сих пор не совсем очевидно и понятно. Впрочем, может, они и не размножались вовсе, так и заморозив своё количество после бегства пришельцев на определённой цифре. А нам из-за больших масштабов кажется, будто их численность растёт? В любом случае, пока этот вопрос будет открытым. Далее о размножении «вампиров», вот у них и вовсе не имелось возможности для подобного, скорее всего их численность была весьма скромной из-за этого факта. К сожалению, точных сведений такого характера, как и многое другое, я узнаю не скоро. У пачившего ранее пленного кровососа, подобное будет затруднительно выяснить. А вскрытие показывает лишь сухие факты, есть или нет, часто не давая никаких уточнений. И сухие факты таковы: вся репродуктивная система кровососов была неактивна, они бесплодны. То же самое можно увидеть и при генном секвенировании. Данный дефектный признак, я не включил в генном хомо фунги. Также опыты на гулях и исследования генома помогли определить много полезных признаков, которые в будущем можно будет применить для очередного улучшения членов нашей грибной общины. Ведь если смотреть более широко, то гули обладали большим потенциалом в эволюционном плане. Например, их цепочки ДНК в общем и целом содержали внутри себя множество полезных признаков. Видно было, что их создатели рассчитывали на более широкое эволюционное развитие некоторых признаков. Хотя было непонятно, как бы они купировали неожиданные мутации, которые могли бы возникнуть со временем. Это была пока лишь пища для размышлений, но в общем и целом, зацикливаться на этом не стоило. Главное, благодаря их наработкам на поприще генетики, мои люди, представители нового поколения, нового человечества, так называемые хомо фунги, будут сильнее, быстрее, умнее, проворнее, живучее и опаснее. Помимо всего прочего, кроме плюсов от проведённых «учений» и выгоды от полученной информации, добытой посредством опытов и исследований. Я занялся организационными вопросами, в том числе вопросами безопасности станций. В первую очередь, после того как все ранее найденные туннели, были замурованы, обвалены или обратно закопаны, мной было предпринято ряд дополнительных мер безопасности. Очень важно было заняться вопросами профилактики подкопов. Я и до этого понимал возможность такого варианта нападения. Поэтому на каждом уровне у меня стояли специальные грибные рецепторы, имеющие большую чувствительность к разного рода подземным вибрациям, толчкам в почве и прочим нехарактерным раздражителям. Но как оказалось, этого было недостаточно. Поэтому в тот же день свободные кадры занимались организацией толковой вибрационной системы безопасности. Для этого вокруг всех жилых станций в землю была прокопана арматурная сеть, сваренная исключительно для этого. К этой сети было подключена специальная аппаратура, скомпонованная и настроенная таким образом, чтобы она была способна улавливать колебания вокруг жилых станций. Также помимо этого, я до предела вокруг всех станций, которые были под моим контролем, нарастил мощную сеть из гифов и симбиотических корней растений. Такая защита, только за счёт своей плотности, могла пресечь вторжение из-под земли, или по крайней мере предупредить его. Но и это было не всё. Защита – это, конечно, хорошо, однако в моём случае промедление было весьма глупым, нападение было более предпочтительной тактикой. Поэтому на следующий день, после знаменательной бойни внутри здания бывшего торгового центра, я усилил боевые роты грибных легионеров и отправил их зачищать все окружные здания в радиусе нескольких километров от моих жилых станций. В моём распоряжении было где-то ещё более полумесяца прежде, чем мертвецы смогли бы взять штурмом Нижний Новгород. В определённой степени, меня это нервировало, но с рациональной точки зрения я не мог не понимать, что для начала мне нужно было позаботиться о себе и о своих людях. То есть полностью зачистить все прилегающие районы у себя, затем отправить боевые группы на север и на запад от Нижнего Новгорода, дабы за счёт спасённых крестьян увеличить количество своих подчинённых, то есть число своих общинников. А потом уже, при наличии такого могучего подспорья, попытаться как-то выручить людей, которые были заперты внутри Нижегородского Кремля. К тому же, это не был чистой воды слепой расчёт. Я вёл активную разведку с помощью своих дронов и старался держать ситуацию более-менее на пульсе. Так что многое мне виделось не так критично, как некоторым моим подданным. Фактически, нижегородский кремль — это хорошо укреплённая крепость с обилием вооружений, большими продовольственными складами и вполне хорошо вооружённым войском внутри стен, которое также было разбавлено многочисленным ополчением из числа беженцев. В общем, со всеми этими нюансами у осаждённых нижегородцев были весьма неплохие шансы отсидеться в тепле и безопасности, и вполне успешно отбиваться от гулей, пока я и мои не подойдут. К моменту, когда я приду к ним на помощь, думаю, они будут ещё живы. Это было важно. Эти люди были мне нужны. Логично, спасение их другими фракциями, не входило в мои планы. Поэтому с самого начала, я сбивал своими дронами камикадзе всех их почтовых роботов, которые вылетали из города в сторону других населенных пунктов. Так что, скорее всего, кроме меня никто не сможет им прийти на помощь. Ну, оно и к лучшему, отдавать местных не входило в мои планы. А пока следовало заняться зачисткой окружных территорий. После этого можно было пустить накопившиеся силы для спасения крестьян. Уже через день сильно увеличенные в количестве роты грибных легионеров начали зачищать все подвалы и все помещения, в которых могли прятаться гули. Помимо того, что роты были скомпонованы количественно в два раза больше, каждый боец снабжался большим запасом гранат и прочих взрывчатых устройств. Всё на основании опыта прошлого боестолкновения. Также в каждую роту теперь полагалось хотя бы по два пулеметных расчета. Специально облегченные версии пулеметов, которые совсем недавно использовались для скоса большого выводка гулей. В отличие от быстрого производства нужного количества гранат, изготовление тех же облегченных версий пулеметов заняло какое-то время. Пришлось увеличить количество смен, отменить некоторые занятия и снять часть персонала с менее важных направлений. Но так или иначе через двое суток, проведённых без сна и отдыха, первые образцы облегченных пехотных пулеметов были в распоряжении передовых боевых частей. Зачистка проходила так: сначала всю ночь по всей округе летали дроны, которых запускали с замаскированных шахт. Они разведывали окружающую местность на предмет какой-либо активности со стороны гулей или кого-либо еще. В общем и целом, конечно, это был полезный инструмент для проведения разведки с помощью дронов. Хотя на будущее у меня была пара проектов, тесно связанных с "грибными технологиями". Но это все в будущем, пока дроны были лучшим вариантом. Ну, что-то я отвлекся. После воздушной разведки, на карте намечались так называемые ″зоны активности″. То есть те места где чаще всего ближе к наступлению утра, видели большие скопления гулей. И дальше уже шли по убыванию активности. Определенные жилые сектора, бывшие промышленные предприятия, складские помещения. Все это днем подвергалось более скрупулезной разведке, но только уже со стороны наземных сил реагирования, то есть непосредственно грибных легионеров. Внутрь здания запускали дронов. С их помощью окончательно убеждались, обитал ли кто-то внутри здания или нет. Если никого не было, здание отмечали на карте и шли дальше. Если же кто-то был, то все просто, в зависимости от того, какое количество гулей заселилось внутри здания. Привлекались подкрепление. Затем приступали к зачистке здания. Внутренние помещения зачищались с помощью гранат, затем после массированной подготовки работали огнеметчики, затем еще раз гранаты, и только потом внутрь заходили бойцы, чтобы добить оставшихся. Да, этот процесс мог показаться слишком хлопотным или долгим. И подобный аргумент имел бы смысл, если бы подобной тактики придерживались обычные люди. Поскольку обычные люди с исключительно индивидуалистским сознанием, не способные к той степени кооперации, и организации работы которая есть у моих людей, не были способны к быстрой коллективной работе. У людей, подобные операции по зачистке такого сложного района, с таким большим количеством условного врага, заняли бы как минимум месяц тяжёлых боёв с потерями. Впрочем, такой пример был лишь умозрительный, в реальности такой район, при таких вводных, просто на всего сравняли бы с землёй. Но грибные легионеры, руководимые мной и своими командирами, уже достаточно опытными. Поэтому я иногда делегировал часть относительно несложных операций им. Так вот, подобного уровня кооперация, коллективность и абсолютная монолитная слаженность действий в разы ускоряла все процессы и упрощала любую деятельность, которая в "обычном обществе" выполнение которой заняло бы очень много времени. И не мудрено. Когда ты, будучи обычным человеком, связан со своими товарищами в одно целое, когда вы работаете как один единый организм, имеете возможность буквально знать, что он хочет сделать и как, соответственно, и он точно так же имеет такую же возможность, при таких раскладах может поменяться абсолютно все. И работать, естественно, вы будете совершенно по-другому. Это как если бы люди были муравьями или термитами. Сравнение, конечно, не совсем корректное, ведь эти насекомые, будучи членами Улья, были всегда лишены своей индивидуальности. Каждая особь там была просто винтиком, а для этих существ подобное было справедливым и даже правильным, сообразным я бы сказал. Но человек - это не насекомое, человеку чужды подобные формы. Индивидуальность, как бы я не плевался, является важной частью человеческой сути, и ее атрофия, или же уничтожение, является огромной, катастрофической ошибкой. Да, определенные сходства между ульем и нами прослеживались, но все же мы были совершенно от них далеки. Мы были безусловно едины, но вместе с тем, я постарался, чтобы в огромной сети, в которой переплелись сознание сотен существ, личность каждого человека была сохранена, и, больше того, я постарался, чтобы эта личность росла и развивалась. Да, я не гуманный. Я перекраиваю людей, меняю их сознание, стираю память, а заместо старых воспоминаний даю новые, придуманные мной. И все это ради нескольких целей. Во-первых, привить преданность ко мне, и не ради тщеславия, а просто, чтобы избежать больших проблем в перспективе. Мне не нужны диссиденты, которые в будущем будут ставить палки мне в колеса. Во-вторых, это всечеловеческое процветание, которое будет достигнуто коллективным трудом каждого человека. В остальном, это будут всё те же люди со своими мыслями, переживаниями, надеждами, страхами и устремлениями в будущее. Причем все члены моей общины хорошо это понимали. Грибные легионеры ни на секунду не забывали, за что дерутся и за что могут умереть. Те кто был несогласен убегали сразу же в первые дни, "общения" со мной. Да, местами устремления людей пришлось обернуть в религиозную обертку, чисто из-за специфики местного сознания. Люди, привыкшие выживать в экстремальных условиях, находили моральные силы в религии, и духовном. Поэтому ничего удивительного, что они нашли во мне существо, которое о них может позаботиться, и что характерно заботиться. Причем с данным явлением мне трудно бороться. Коллективное "Я" моих общинников по этому поводу сильно упиралось, не желая воспринимать меня по-другому. Плюс к этому приложил руку Виктор, или как раньше его звали "Викатр". Хотя, винить его не надо, это и без него бы переросло в нечто подобное. Возможно даже мой, теперь уже официально, первосвященник. Повернул все эти движения и процессы в менее агрессивное и менее мракобесное русло, в силу своего характера. К тому же парень из-за всех сил помог установить дружелюбную и тёплую атмосферу внутри общины. Опять-таки, я просто боялся пресекать подобные процессы или как-то активно им сопротивляться, поскольку это все были общественные материи. Поэтому жесткая конфронтация была нежелательна. Я и так каждый день, как раб на галерах, занимался микроменеджментом своих поселений, также делегировал часть полномочий нужным людям, так еще и занимался обработкой и легкой корректировкой общественного мнения. В общем, пока мы готовились выступать на выручку крестьян, я занимался всяческими полезным делами выстраивая образ будущего страны.