Часть 28

Панельная хрущевка, превращенная в замок, казалась мрачным и могучим сооружением. Вокруг замка стояли массивные стены из бетонных плит, окруженные строительным мусором, словно остатками древней крепости. Весь комплекс был опоясан широким рвом, создавая внушительное впечатление неприступности. Над крышей замка возвышались две металлические мачты – как раз по размеру угловой части – между ними было оставлено пространство для пулеметного гнезда. А в самом центре замка из железобетона возвышался круглый купол из красного металла, покрытый довольно причудливой лепниной. Когда-то это была обычная блочная семиэтажка. Потом, после техногенной катастрофы, вся она, кроме первых двух этажей отведенных под ремонтные мастерские и монстрюшни, куда без особых проблем мог въехать грузовик или тяжелый ездовой мутант, превратилась в целый комплекс хозяйственно-бытовых и жилых помещений. Новый владелец приспособил ее под свою резиденцию. Теперь это был укрепленный лагерь и мастерские, соединенные коридорами и ярко освещенными лестничными клетками. Каждый из этажей был обставлен разношерстной мебелью, издающей приятный запах анилина и старого дерева, все свободное пространство было заполнено различными мелкими предметами, характерными для разных эпох и цивилизаций. С последнего этажа из окна открывался вид на подернутую дымкой долину, по которой протекала тонкая ниточка реки, перед замком стоял небольшой городок, состоящий преимущественно из фахверковых домин, и жилищ победнее сделанных из всякого хлама и мусора, явно вдохновленных немецким зодчеством. Оставшаяся меньшая часть слегка обособленная от остальных строений бетонным заборчиком, представляла из себя мастерские сектора, в виде бетонных коробок из которых торчали чадящие чёрным дымом трубы. Чуть дальше от городка и замка, лежали множество «ниточек» деревень, пашен и хуторов, развернувшихся на этой плодородной почве, под присмотром своего щедрого защитника, живущего внутри этого необычного замка. Над городком возвышалась высокая стена, под ней лежали скалистые холмы, а над стенами – высился к небу сам замок. Все вышеперечисленные строения были созданы преимущественно из остатков когда-то стоявших здесь ещё советских строений. Все еще добротные блоки, бетон и прочие материалы спустя много лет всё ещё продолжали служить людям, хоть и не в том качестве, при котором их изначально закладывали. Замок выглядел совершенно неприступным и мрачным – казалось, что ничего нет в мире, способного проникнуть в него. А по тому, как сильно бросалась в глаза его внешняя неприступность, можно было понять, насколько не слабо было то, от чего он защищался. Создавалось впечатление, будто за его пределами вообще не существует мира, который мог бы угрожать ему. Вокруг замка стояли массивные стены из бетонных плит, окруженные строительным мусором, словно остатками древней крепости. На стенах и угловых башенках стояли дополнительные пулеметные расчеты, предназначенные не сколько для отражения наземных атак, сколько для контроля воздушного пространства от налета летающих хищников. Над городком возвышалась высокая стена, под ней лежали скалистые холмы, а над стенами – высился к небу сам замок. Он выглядел совершенно неприступным и мрачным – казалось, что ничего нет в мире, способного проникнуть в него. Внезапно на окраине большой плодородной долины, заканчивающейся на южной стороне опушкой дремучего леса. Зазвучал сигнальный горн, возвещающий жителей долины о возвращении хозяина замка, возвращавшегося из очередного похода на южных варваров. Сразу после звука горна из леса, едва видные в туманной дымке, появились всадники. Их было трое, люди непростые, каждый из них был снаряжен весьма богато, корпус и конечности были защищены бронежилетом, и соответственно бронещитками. На плечах и груди висели красиво сделанные разгрузки для автоматных магазинов, качественно сшитые кармашки из дорогой кожи, в которых хранили сами магазины, которые своим внешним видом больше напоминали настоящие произведения искусства. Из одного из раскрытых кармашков торчал фрагмент магазина, который весь был исписан в узорах. На стальной поверхности была изображена длинная виноградная лоза, возможно показывая, что провинция человека, откуда он родом, славится своим виноделием. Так же, на дорогих ремнях, уцепившись через плечи, у всадников висели автоматические винтовки, так же как и магазины, вдоль и поперёк украшенные в красивые, и замысловатые узоры. Это придавало оружию особенный шарм, и красоту. Помимо современного оружия, на всаднике было навешано достаточно и холодного оружия; на поясе висел меч, несколько кинжалов, и совсем небольшой клевец. Признак статуса, и богатства, могущественного человека, наводившего страх и трепет, не только на южных, и восточных чужаков, но и на собственных крестьян. Один из тройки богатых феодалов, выехал чуть вперед, встал в стременах и махнул рукой в сторону замка, и одновременно что-то громко крикнул на гремучей смеси русского и немецкого. Ездовая тварь, чем-то напоминавшая смесь лошади, и чего-то непонятного норовиста взбрыкнула, но умелый всадник вовремя привёл её в чувство. Мускулистый тварь опять стал послушным. В следующий момент за феодалами, из леса вышли другие всадники, кто попроще, а кто и побогаче были экипированы, но все в тяжёлых бронежилетах, не таких совершенных и надежных как у их господ, но всё же лучше чем ничего. Их было немного, человек двадцать, под каждым из них были здоровенные ездовые мутанты. Которые впечатляли своими габаритами, боевыми качествами, и радовали своей неприхотливостью, что возможно было ключевым в тяжёлых реалиях постапокалипсиса. Вслед за ними из лесной просеки, шумя двигателями выскочила целая кавалькада ″всадников″ на мотоциклах и квадроциклах, собранных из всякого ржавого хлама, в совсем лёгких бронежилетах, причём качество от бойца к бойцу сильно разнилось. Этих всадников было в районе сотни. Вооружены они были более разнообразно, и кто во что горазд, но из-за характера экипировки, они относились к лёгкой кавалерии. Так же помимо всего прочего они несли дополнительное вооружение в том числе гранатомёты, легкие армейские пулемёты, и прочее. Дальше, через несколько минут из лесной дороги вышла основная часть колонны, которые преимущественно были пешими воинами, вооружены они были весьма недурно, в наличии у них имелись более тяжёлые образцы вооружений — тяжёлые пулемёты, гранатомёты, миномёты, автоматы, и пистолеты-пулемёты, огнемёты, и даже комплексы ПТУР. По строю проносился повседневный гомон усталых голосов, действительно странная смесь из двух языков мог создать у чужого человека некий мысленный диссонанс. Тем не менее, если он будет более внимательным, и падким на детали, он мог заметить, что хоть смесь и была гремучей, но преобладание славянской компоненты в новом языке было всё ещё значительной. Так что это был диалект, немного обособленный, но всё же диалект русского языка. Так называемый южно-нордический русский язык. Люди сильно ругаясь на этом интересном языке, несли за плечами вещи, припасы и оружие, это не говоря об бронежилетах всех годов, и классов защиты, которые висели на них. Начиная от совсем стареньких, времён ещё позднего Советского Союза, и весьма новых образцов, с польской войны, и аляскинского кризиса. Из леса продолжали выходить пешие, которые вели за собой заводных мутантов-скакунов, на случай если господские скакуны устали бы в походе, или в бою. После этого колонна стала растягиваться. Наконец, больше двухсот человек вышли на дорогу, ведущую в долину. Но, это было ещё не всё, после живой части колонны, из леса выехало несколько грузовиков, груженные по самую макушку добычей, и припасами. Сбоку каждой машины торчало несколько печных труб, которые дымили. Двигатели этих четырёхколёсных работали на тяге от горения твёрдого топлива, чаще всего это были деревянные чушки, или уголь, которого было в избытке конкретно в их регионе проживания. Помимо необычных грузовиков, были образцы восстановленной военной техники, несколько бронетранспортёров, и боевых машин пехоты. Рядом с техникой на ездовых мутантах ехал мужчина похожий на пожилого пастора, с чёрной окладистой бородой, одетый в длинный серый плащ, подбитый мехом. На голове у него был пасторский колпак. За священником шагало десяток всадников – среди них двое крупных, молодых, в малиновых рясах. За всадниками шли пешие солдаты, которые вели пленных варваров. Их было человек сто. Коротко стриженые и черноглазые, в кожаных куртках и высоких кожаных сапогах. Некоторые были с непокрытыми головами. По виду это были простые разбойники. Другие – выглядели, совершенно иначе. У одних на лицах были страх и растерянность, у других – спокойная обреченность. Но на фоне остальных пленники варваров выделялись своей одеждой – все носили разноцветные платки, перевязанные на лбу в несколько рядов. Тем временем «голова» колонны уже добралась до окраины замкового городка, воинов феодала вышли встречать горожане. Люди радостно махали рыцарям, большинство просто радостно гомонило. Около входа в ремесленный квартал стоял седой кузнец, вместе со своим сыном, подростком шестнадцати лет. Над входом в район висела надпись на кириллице, выполненная в немецком стиле фрактура. Старый кузнец был довольно высокий, и, как положено любому ковалю, обладал весьма развитой мускулатурой. Часть людей, которая смотрела на войско сюзерена, изредка поглядывала на кузнеца и его сына с толикой почтения и страха. В истории кузнечного дела, связанного с работой человека с огнем и железом, о мастерах сего искусства возникло не одно поверье. Их роль в обществе неоднократно менялась. Часто кузнецы выступали в роли ведунов и чародеев, изготавливали атрибутику для обрядов, к ним обращались за медицинской помощью. Искусство кузнеца считалось магическим благодаря его власти над огнем и металлом. На Руси считалось, что кузнец может не только выковать плуг или меч, но и излечить болезнь и прогнать порчу. И даже изгнать нечистую силу. В одном из известных старинных эпосов именно кузнец побеждает Змея Горыныча, приковав его за язык. А есть и сказания о том, как небесные ковали, при помощи железных клещей, изловили страшного Ящера, запрягли его в плуг и вспахали землю. И такая вещь народная память и традиции крепко-накрепко влияли на первоначальное отношение людей к самим кузнецам. Сыну хоть было всего шестнадцать зим, тем не менее, он уже имел достаточно богатырское телосложение, не уступающее отцовским могучим габаритам. Подросток глядя на столпотворение, проходившее впереди себя, напрягал лоб и изредка смотрел на отца, как будто что-то хотел уточнить у родителя. Парни, как будто все время что-то не давало им покоя. Мужчина, хорошо замечая потуги своего малолетнего отпрыска, вздохнул и посмотрел на него. — Иоанн, если ты хочешь что-то сказать, говори, не тяни кота за хвост. Я тебя слушаю, — сказал кузнец, сурово глядя на своего старшего сына. — Ну? От досады парень прикусил губу. Он полагал, что отец не заметит его нервозности. Некоторое время переминался с ноги на ногу, собираясь с мыслями. Миллион слов и еще больше идей крутились в его голове, создавая ощущение, будто она сейчас лопнет. Затем все таки это не могло продолжаться вечно. Парень что-то решил и начал говорить. — Отец, я попросился в войско нашего сюзерена, — сказав это, мальчик испуганно зажмурил глаза, ожидая громких криков со стороны отца. Но, криков не последовало. Ио ждал секунду, пять секунд, десять. Родитель всё также молчал, был только слышен гомон толпы и цокот копыт боевых коней. — Ладно, — тихо пробасил мужчина. Мальчик удивленно открыл глаза и посмотрел на отца. Тот спокойно смотрел на проходящую мимо домашнюю гвардию лорда. — Правда? — просипел мальчик не своим голосом. — Но ты же был против. — Да, был, но это ведь твоё окончательное решение? Запомни, сын, ты уже не мальчишка, а взрослый мужчина. Свою судьбу тебе вершить самому. Не скрою, мне не очень понятно твоё решение. Все-таки я хотел бы, чтобы ты продолжил моё дело, но если ты действительно хочешь этого, я не буду препятствовать, — сказав это, мужчина скрестил мускулистые руки на груди и продолжал смотреть на проходящих мимо солдат, только уже более хмуро. — Спасибо, отец, — после недолгого молчания, сын поблагодарил отца. — Да, а теперь пойдём работать, завтра у нас дел невпроворот, — сказав это, мужчина повернулся своим массивным корпусом к двери в кузню и исчез в широком дверном проёме. — А какие дела, отец? — немного удивлённый Ио подорвался с места и побежал за отцом. — Вот завтра и узнаешь, а теперь работаем, — из глубины кузни раздался отцовский бас. Парень вздохнул и быстро прошмыгнул в тот же дверной проём. Тем временем, наконец-то гомон толпы усилился, и на улицу городка въехала основная часть длинного шествия. На улице заиграли дудки и свирели, наполнив узкую столичную улочку праздничным духом. Город был большой, и хоть по меркам довоенного мира это было не совсем так, но для местных реалий это был громадный призамковый комплекс. Поэтому воины двигались по узким улочкам столицы достаточно долго. Впереди несли флаги с гербом хозяина замка. Появилось несколько других всадников, их было около десятка. За ними плелись те самые связанные пленённые варвары и пленницы, вид которых ясно указывал на то, за кем нынче идёт победа в войне, против кого они по праву, как верные вассалы воевали. Впрочем, добрые горожане смотрели на несчастных без ненависти и иступленной ярости. Бог дал человеку свободу воли, а за свободу он отвечает сам. По той же причине они и не сильно жалели плененных. Главное, чтобы эти варварские завоеватели не приплыли к их берегам, ради их же блага, то есть блага горожан. Враги должны были отойти в мир иной, сгнить, хоть этого никто особенно не хотел. Внезапно, сверху раздался звук: это била огромная труба. Звук был слышен за несколько километров вокруг. По толпе прокатилось эхо, послышался восторженный гомоголос народа, сначала тихий, потом набравший силу. Последний раз раздался трубный звук, над долиной пронёсся треск мотора. Толпа расступилась под крики людей, ехали те самые грузовички, перевозившие богатую добычу с далёкого юга, и опасные боевые машины. Когда передняя часть процессии подошла ближе к замковым воротам, рыцари остановились и спешились. Следом за ними, такой же толпою, стали сходиться жители замкового городка и близлежащих сёл, на площади перед воротами. Видимо, надо было сказать несколько слов. Громко читать свитки и декламировать послания вслух, никому не пришло в голову. Люди побаивались своего господина, человек это был весьма суровый, но надо дать должное справедливый. Хотя иногда такое мнение было далеко от истины, хозяин замка Альбрехт фон Шемяка, местный барон правивший от имени короля сидевшего в прибрежном городе-порте Ростоффе, был вынужден проявлять грубую силу, и запугивать людей, чтобы удержать свою власть. Впрочем, дураком он не был, и пряник тоже не забывал использовать. По обе стороны от ворот стояли люди с автоматами и ружьями. Была и редкая машина с автоматическими пушками, установленными в открытую пулемётную башню. Обычно они находились на деревянных вертлюжных установках, выстроенных полукругом вокруг донжона. Один пулемёт был направлен внутрь двора, другой – наружу. В случае необходимости, пулемёт мог работать и за стенами. Говорили, его прикрывали бронёй. Но сейчас это не понадобилось. Охранники у входа внимательно вглядывались в толпу зевак. У ворот толпились зрители, большей частью крестьяне или горожане, кто мог себе позволить бездельничать в будний день. Наконец, лорд встав чуть впереди своих рыцарей вассалов, начал говорить: — Привет, добрый люд Хасавюртбурга. Говорили, что мы всё падём от рук южных орд! Что это будет позор на мою голову! Мою, барона Альбрехта фон Шемяка! Но посмотрите – вот он я, живой! А где эти собаки, которые на меня клеветали!? — По толпе пронесли тихий одобрительный гул. Выкрикнув последнее слово, лорд поднял руку и, сложив ладонь рупором, крикнул во всю мощь своих легких: — Südrussland steht wieder, und diejenigen, die nicht geglaubt haben, weinen! — После того, как лорд крикнул фразу на немецком, толпа ещё сильнее загомонила. — Да! Так и есть! Мы выстояли! И это не конец! Южане! И горцы! Они будут жалеть, что начали эту войну против нас! А чтобы мои слова не были голословны, я принёс вам их подтверждение! — Мужчина показал рукой на телегу, под завязку груженную ценностями и военными трофеями. — Это наша военная добыча, и это только малая её часть. Она вся будет поделена между вашими сыновьями, мужьями, отцами, которые вернулись с этой справедливой войны! Смотрите, как я люблю своих людей! Не стану вам врать, мне тоже жалко, что так вышло с этими уродами, которые напали на нас в нарушение всех договоров! Это было страшное предательство, но мы смогли защитить свою землю, как и много раз до этого! Поэтому смотрите сюда! Посмотрите, что я привёз! От кого эти глупые завистники ждали всего этого? Эти шуты, южные варвары, они спрятали в погребах столько барахла, которого нет у других! Посмотрите на эти сундуки с золотом! Каждый сундук, с которым вы связывали свои надежды! Вот оно! Золото! Оно есть у нас. Давайте поделим его. И пусть каждый получит столько, сколько сможет унести! — По толпе прошёлся громкий рёв радости… Мужчина в доспехах заходил в свои покои, за ним волочилась его многочисленная свита. — Отличная речь милорд, вы так заболтали этих глупых плебеев. — Справа от лорда шёл молодой мужчина в темном дублете, и улыбаясь расхваливал хозяина замка. — Они радуются не мне, а тем крохам которые я им отдал на откуп. — С равнодушным лицом барон Хасавюртбурга подошёл к огромному зеркалу, и встал перед ним. Слуги сразу без слов начали снимать баронскую бронезащиту. — Впрочем, люди это заслужили, война шла достаточно долго, эти горцы всё время бегали по горам, из-за всех сил избегая генерального сражения. В какой-то момент, мне даже пришлось ввести военный налог. Так что я вернул своим людям причитающееся с процентами. Die Schulden sind rot. Разве нет? — Сказав это мужчина взглянул на своего молодого спутника. Тем временем ″доспехи″ почти были сняты. Вот жилет аккуратно перекочевал с тела южнорусского феодала, в руки его оруженосцев, и слуг. Оказалось под бронёй были какие-то толстые подкладки тёмного цвета. — Как всегда мудрые слова милорд. — Заискивающе улыбнулся собеседник. Парень хотел было что-то ещё сказать, но внезапно, один из герольдов громко возвестил о приходе баронского камергера. — Здравствуйте ваше светлость. — в зал зашёл мужчина в вычурном костюме, с длинными усами. — Я был на одном из рудников, очередной несчастный случай, погибло три раба, прискакал как только мне сообщили о вашем триумфальном приходе в родные пенаты. — И тебе не хворать Борис, я вижу что вернулся вовремя, как раз приволок новую партию рабов, направишь их на дело. И побережней с ними они хоть и бесплатные, всё равно недешёвые, на деревьях не растут. — Смотря в зеркало барон пребывал в хорошем расположении духа, которое впрочем через несколько секунд будет испорчено. — А как в целом дела в моих владениях? — Всё в целом хорошо ваша светлость, баронство, и сам замок процветают, а если учитывать что на ближайшие месяцы вы навели порядок в приграничье, и привезли богатую добычу дела пойдут ещё лучше правда есть один нюанс. — Сказав это камергер по старой привычке начал усилено крутить ус, это означало что он нервничал. — Борис, давай говори. Я не хочу вытягивать из тебя информацию. У меня нету сил на эти игры. — Закрыв глаза мужчина устало пожаловался управляющему. — Да конечно ваше сиятельство. — Быстро подобрался управляющий, после замечания своего сюзерена. — Пришла радиограмма из Ростоффа, король пишет. — Клянусь Богом нашим Христом, и что с того? — Не понимающе поднял бровь барон, озадаченно посмотрев на своего слугу. Камергер же, немного помявшись, «выдохнул» ответ. — Радиограмма срочная господин, сегодня утром прислали. — После этих слов спокойная атмосфера царившая до этого в покоях южнорусского феодала, испарилась так быстро, как будто её и не бывало. — Hundescheiße! Оно у тебя? — На вопрос барона управляющий коротко кивнул. — Всём выйти! — Сюзерен замка кивнул своему человеку, тот кивнув вытащил из нагрудного кармана искомый конверт с расшифровкой. Барон нетерпеливо протянул раскрытую ладонь. Получив конверт мужчина быстро вскрыл его, и достав письмо впился глазами в строчки написанные изящным почерком, на дорогой бумаге. Содержимое письма ему явно не понравилось. — Дерьмо! — Разозлённый мужчина смял письмо в руках. — На прочитай! — Барон вручил письмо своему управляющему, сам же тем временем подойдя к винному столику, и налил себе полный стакан молодого южнорусского вина. Камергер тем временем начал вслух вчитываться в текст. «Король Судрусланда Карл Второй Барону Хасавюртбурга Альбрехту фон Шемяке Уважаемый барон Хасавюртбурга Альбрехт фон Шемяке, Мы, Карл Второй, Король Судрусланда, и защитник всех христиан и русских, обращаюсь к вам мой дорогой родственник с просьбой отправить часть войск на северную границу. Мы сталкиваемся с угрозой со стороны Московского царства, и ваше участие в укреплении обороны будет иметь важное значение для безопасности нашей страны. Я полагаюсь на ваше мудрое руководство и прошу вас согласовать необходимые меры с Маршалом Судрусланда графом Гюнтером фон Миллером для оперативного развертывания войск на территории северного приграничья. Маршал будет ожидать знаменосцев в Волгограде в течении месяца, затем объединенное войско двинется к нашей пограничной крепости Камышин. Важно, чтобы наши усилия были слаженными и эффективными, и я надеюсь на вашу поддержку в этом вопросе. Мы должны показать московским патриархистам свою несгибаемую решимость! С уважением, Король Судрусланда Карл Второй» Прочитав письмо, камергер молча посмотрел на своего сюзерена. — Ну что ты молчишь, есть ли есть что-то сказать говори. — запивая козий сыр вином, барон пребывал в действительно скверном настроении. — Я лишь ваш вассал милорд, как вы скажете, так и будет.— Нейтрально ответил камергер. — Ох, эти ростовские уголовники меня доконают вконец. Отправь людей в Кизлярштадт, пусть закупят боеприпасы я знаю мануфактуры барона фон Сергеева справятся с таким крупным заказом, наших умельцев тоже подгоняй пусть их мануфактуры работают день и ночь. Сообщи интендантам разгрузить добычу, и снова собирать припасы. Объяви набор добровольцев. — Слушаюсь господин, к нам как раз пополнение из добровольцев. — Поклонившись камергер поделился очередными новостями, как бы невзначай. — Добровольцы говоришь? Подай мне списки, я взгляну.