Часть 30

— Что ж, спасибо, мы закончили! — громко крикнул мужчина в белом халате и очках. Сидя в бетонной комнате, где вместо одной из стен было бронированное стекло от пола до потолка, за ним сидели мужчины в дорогих костюмах. Перед ученым, а именно он сидел в одной комнате с напуганным человек в белой робе заключенного, перед ним валялись исписанные листы бумаги. Заключённый был прикован к стулу, на котором сидел, пребывая на некотором отдалении от учёного. Через несколько секунд в комнату вошли несколько рослых фигур, экипированные в защитную форму. С осторожностью отстегнув наручники, они повели задержанного прочь. Несколько минут спустя, мужчина в белом халате вместе с другими такими же учёными оказались в конференц-зале, чуть позже к ним присоединилась та самая делегация разодетых в дорогие костюмы людей. Все прибывшие уселись вдоль длинного стола и принялись ожидать главного. Тихонько переговариваясь друг с другом. Затем после небольшого момента ожидания в кабинет зашёл глава корпорации «Шестерочка». Зайдя в кабинет в сопровождении охраны, он заставил своим приходом, ранее расслабленных подчинённых, замолчать и пристально смотреть на себя. — Прошу прощения за опоздание. Можем начинать. — безразлично ответил генеральный директор, усаживаясь в своё кресло. После сказанных слов, с места встал тот самый мужчина в белом халате, который проводил работу с задержанным. — Итак, наш отдел медицинских изысканий провёл, по просьбе совета директоров компании и лично генерального директора, ряд психиатрических обследований на пойманных беженцах с восточной границы. — белохалатник взял со стола планшетку с информацией. — Были проведены ряд тестов, исследований и прочих проб для определения у задержанных психиатрических расстройств и прочих связанных с этим патологий. Мы провели выборку среди большого количества беженцев… — Внезапно речь учёного была прервана. Спокойным голосом директора. — Доктор, прошу вас, ближе к делу. — Кхм. — От неожиданности учёный раскашлялся в кулак. — Да, конечно, если коротко, то люди психически совершенно здоровы. Говорить о том, что они сумасшедшие с научной точки зрения, было бы совершенно несправедливо… — Доктора опять прервали. — Спасибо, доктор, это всё, что нужно было узнать, можете пока присесть отдохнуть, если потребуется ваше экспертное мнение, мы к вам обратимся. — Директор благодарно кивнул. Вконец смущенный подобным отношением учёный коротко кивнул в ответ и прижав планшет к груди, вернулся на своё место. — Отдел медицины высказался, прошу разведку высказаться по поводу сложившейся ситуации на наших границах. — Серо-голубые глаза директора прошлись по рядам подчинённых. На трибуну вышел человек с явной военной выправкой, одетый в дорогой костюм. По идее, он должен был выглядеть весьма представительно, но внутреннее ощущение неуверенности сильно выбивало образ. В таком качестве это даже смотрелось более гротескно. Мужчина потел, не в силах вытащить из себя что-то членораздельное, и просто мямлил нечто невразумительное. — Прошу, чуть громче. — Нетерпеливо вздохнув, директор плотно зажмурил глаза и начал их тереть указательным и большим пальцем. — Пока мы ничего не нашли, с последних донесений динамика не изменилась. — В страхе выдавил из себя мужчина, пребывая в почти предобморочном состоянии. — Ясно, ну что ж, рад был с вами поработать, Даниил. Вы не против, я пока вас отстраню от исполнения своих обязанностей. — Не дождавшись ответа, директор нажал на кнопку вызова. — Спасибо! Через секунду двери распахнулись, оттуда вышли охранники, готовые выполнить любой приказ своего босса. Директор кивнул на провинившегося сотрудника, силовики, подхватили испуганное тело, которое только сейчас осознало масштаб своей ошибки и промаха. Люди в форме исчезли, дверь захлопнулась, с той стороны доносились лишь приглушённые крики, со временем удалявшиеся и вовсе замолкшие. — Дорогие мои! Мне кажется, что вы в последнее время начали забывать мой любимый афоризм, а именно, «незаменимых не бывает»! Что вообще происходит? Вы до этого не так сильно меня разочаровывали. Прошу, не подводите меня, ради вашего же блага, постарайтесь узнать, что происходит в этом гребанном Нижнем Новгороде! *** Несколько десятков строителей, в касках, перчатках и специальной строительной обуви, работали на одной из станций. Один из рабочих, когда-то потерявший ногу, при всеобщей "отключке" щеголял теперь с полноценной нижней конечностью, новой, сильной и здоровой. Прямой результат массового эволюционного возвышения, феноменальная регенерация; старые раны, шрамы, давно утерянные части тела — всё в одночасье поправилось. В первые мгновения когда возвышение завершилось, некоторые общинники поражённые до самой глубины души, лежали и плакали возле своих купелей, они видели, что давно отнятая конечность снова была при них. Настоящее чудо, очередное великое деяние, во имя человечества. Остальные, такие же идеальные, с красивой чистой кожей, ровными чертами лица, могучими и мускулистыми телами. Они были покрыты черно-бурой слизью, и рассматривали себя с величайшим тщанием. Замерев, буквально не дыша, чувствуя новое, невероятное тело, по ощущениям способное почти на всё, люди изучали себя, как маленькие дети. Привыкшие к лишениям, суровые и совершенно несентиментальные, они плакали, видя результат моей работы. И по прошествии короткого промежутка времени, я как всегда, чувствовал, как преданность людей ко мне усиливалась. Это было видно и слышно по разговорам, по мыслям, по утренним молитвам, через сновидения, и обыкновенные слова благодарности, которые люди отпускали перед сном в мой адрес. Почти полтысячи преданных мне, почти сверхлюдей. Огромная сила, а в нынешних условиях просто громадная. Сильные телом, сильные разумом, сильные волей. Красивые, высокие, ловкие, выносливые, защищённые и поддерживаемые пока маленьким, но всё же коллективным разумом. И это только начало. Циклы возвышений теперь будут регулярным явлением. Думаю, применение принципа "нет предела совершенству" здесь было бы очень уместно. Усовершенствованные грибные люди не только воевали, но и работали в разы лучше, чем обычные люди. Это, если понимать, что и до этого благодаря коллективному разуму, благодаря максимально слаженным действиям, направляемым единой волей, мои люди трудились заметно качественнее, быстрее и экономнее. Люди работали, словно все поголовно были внуки Стаханова. Но сейчас всё было в разы "хуже". Если смотреть со стороны, зрелище было воистину невероятное, как будто это не строительство очередного объекта, а театрализованное представление, где каждое действие было доведено до автоматизма. Ни единой запинки, ошибки, неточности, лишних движений, ни в коем случае. При этом лица людей горели невероятной мотивацией. Ведь в крови гулял изменённый коктейль из изменённых гормонов и ферментов, плывущих по изменённым сосудам, к изменённым рецепторам. Всё для максимальной пользы. Без единой капли пота люди строили новые корпуса для временного пребывания новоприбывших братьев и сестёр. Для этого я выделил одну конкретную станцию, которая ближе всех располагалась к району экстракции новой живой силы. Оттуда уже несколько дней боевые группы легионеров без передышки привозили группы беженцев, большинство из которых спокойно приняли и внешне, и в душе, грибные истины. То есть реальность того, что я являюсь некой контролирующей структурой, того общества, которое представляют мои могучие легионеры. Каждый раз защищая или вытаскивая из беды, то или иное поселение. И, поскольку уже к определенному моменту большинство крестьян понимали, что я являлся их единственным шансом на выживание, люди без особых проблем принимали меня, и мои правила. И пока было неважно, в качестве чего они это принимали — в качестве божественного права, некоего свода законов или как определённый философский принцип. Главное закрепить первичный "плацдарм" в их головах, если надо, то постараться прикрепить это к чему-то важному лично для них. Как это, например, делали христианские проповедники, пытаясь встроить легенды, праздники и обычаи местных народов под христианские лекала. Здесь тоже подобный принцип был соблюдён. Это сильно помогало. Затем уже привезя людей поближе к моему "телу", я мог с помощью тех же галлюциногенных спор, более мощного ментального воздействия на сознание, не на память, в основном, а именно на сознание, это важно. И так же с помощью обычной пропаганды, подавая её со стороны более опытных товарищей, которые их окружали, и прочих средств информации, постепенно прививать в людях приемлемый уровень верности и подчинения. Затем человека подтягивали до нужного интеллектуального уровня, до нужного физического уровня, а потом в зависимости от заслуг, коллегиально решалось, давать человеку право на эволюционное возвышение, или пока повременить. Тем самым, я добавлял ещё один сильный стимул, и мощную цель, которая маячила бы перед новоприбывшим, чтобы он лучше принимал новые истинны, нового чудесного мира. В конечном итоге, мало кто бы отказался стать сильным, умным, вечно молодым, здоровым, и фактически бессмертным. Грибное общество — соединённое общей волей, единым разумом, в могучем порыве вытащат моё родное отечество, а вместе с тем и это планету. И хоть наше общество было объединено мощной коллективной волей, оно не было похоже на общества муравьёв или пчёл, так как свобода воли в людях оставалась, этого контекста я старался не затрагивать. Ведь пока человек свободен, он может быть собой, и соответственно делать что-то новое и удивительное. Я скорее старался управлять общими тенденциями развития общества и мысленным движением масс. Со временем я планировал превратить себя в некую невидимую руку. А религиозный культ Виктора превратить в церковь нового мира. Без персонального поклонения именно мне, заменив это верой в трансцендентное божество. В качестве которого, так уж и быть, можно использовать некое грибное сверхсущество. Бороться с подобным, напрямую силой было слишком опасным, легче было возглавить, и изнутри влиять, местами постаравшись раздавить деструктивные тенденции. Так же следовало подумать об альтернативах сильному религиозному движению, возможно организовать некий пока что, клуб атеистов, интеллектуалов. Ведь даже сейчас, те же новгородские интеллигенты, ни в какую не воспринимали идеи Виктора, как бы признавая за ним функции светские, но никак не моральные. Эх, а ведь это только начало, а уже столько проблем, и противоречий. Их нужно стараться как-то решать, или поместить на ту плоскость, где всё это будет развиваться более менее предсказуемо. Силой задавить всё равно не выйдет. Это опасно, в конце концов, есть даже шанс того, что если я агрессивно начну давить новую религию. Это выйдет мне боком. Тот же Виктор, он ведь может затаиться, и ударить мне в спину, причём в самый неподходящий момент. А убить его не то что жалко, сколько рискованно. Ведь непонятно как это могут воспринять другие, могут и взбунтоваться. Их тоже что ли убивать? А если таких будет, не один, и не два, а например сорок, или сто? Я вообще смогу справится? Да, в крайнем случае я могу взять всех под контроль, но что дальше? ПРЯМОЙ контроль, стольких людей, это большие затраты энергии, я могу не выдержать, и либо я отключусь, и меня добьют освободившиеся люди, либо моя недавно построенная система теплоотвода, выйдет из строя, от таких запредельных нагрузок, и я заживо поджарюсь. Потому что, как я говорил до этого, траты энергии будут просто адские. Ведь потребность в энергии будет расти в геометрической прогрессии, и если число напрямую подчинённых перевалит за несколько сотен, это смертный приговор для меня. По крайней мере, при учете моих нынешних возможностей. Конечно, можно не убивать, а взять, и всём религиозным людям переписать память, но, это тоже не выход. А лишь медленный способ уничтожения общества. Как показал прошлый опыт, пока что, от сильного, я повторюсь, сильного изменения памяти, люди сходят с ума. И становятся неконтролируемые, во всех смыслах. А без сильного изменения памяти, тут не обойтись. Если уж начинать менять, то придётся в головах многое переворошить. В том числе детство, и подростковый возраст, когда людям только закладывали мысль, о важности религиозных догматов. Учитывая что в своей проповеди тот же Виктор часто делал ссылку на христианство, это было важно. Он поступал крайне умно, сцепляя грибную религию, с тем глубоким христианским фундаментом, заложенным ещё до него. Фактически, было бы, верно утверждать, что многие люди, воспринимали грибную религию, как новую христианскую деноминацию. Так что вариант с переписыванием памяти стольким людям, не подходит. Мало того что это всё ещё очень дорого, так и оставшиеся мои люди видя такое, могут взбунтоваться. При таких обстоятельствах, выбор действительно небольшой. Пока, лучше всё это регулировать косвенно, мягко направлять в нужную людям, и мне сторону. На данный момент, это будет лучшим планом, именно касаемо наших религиозных общинников, которые уже давно были частью нас. Но вот что делать с теми, кто наотрез отказывался принимать меня, я не знал. Совсем недавно, и вовсе дошло до прямого конфликта. Одна, довольно крупная деревенька погрузилась в религиозную вражду. До недавнего времени, по всей западной, и северной округе бывшего мегаполиса число моих последователей неуклонно росло, по мере того как мои мобильные группы распространяли мои саженцы по местности. Шепот начал окутывать редкие села, и деревеньки. И хоть я не сильно давил со своим распространением, заранее рассчитывая избежать конфликтов и конфронтации, между теми кто принял меня, и теми кто терпеть меня не мог, а таких было немало. Пояс агрессии на неподконтрольных мне территориях разгорался, с каждым всё сильнее и сильнее. И случай в одной деревушке был очевидно не последним. Изначально мои потуги по переписыванию памяти, и личности, были направлены против таких вот упрямцев. Я хотел чтобы процент беглецов был как можно ниже, но недавний провал, ясно давал понять что таким способом проблему не решить. Пока с этим надо будет смириться, и забирать людей избирательно, на тех кто упрямо не желает присоединяться к общине, у меня просто нету ни времени, ни ресурсов. Мне бы тех кто добровольно пошёл ко мне как-то приютить. Уже который день на этой ближней станции бригады строителей работали без отдыха, и перерывов. А дрезины день и ночь курсируют по туннелям, доставляя припасы, здесь на этой станции новоприбывшие проводили несколько дней, а затем направлялись вглубь подземного города. Благо, уже к этому времени люди были ″готовы″ к тому чтобы приступить к работе, заменяя пока на черновых или более простых работах ″коренных″ жителей, которых я мог направить на другие, более сложные направления. Со временем новоприбывшие успешно включались в общую рутину, и уже считались полноценными членами общины. В ускорении процесса ″вербовки″ так же очень сильно помогали вездесущие колонии грибов, выделявших специальные галлюциногенные споры, и грибные ретрансляторы усиливавшие моё излучение. Больше ничего интересного не было, весь процесс был отлажен как часы. Да, было досадно от того что я терял в количестве потенциальных общинников, из-за ″иммунных″. Но, что поделать, если они не желали, я тут мало что мог сделать косвенно и ментально. А команды для поимки этих людей, я выделять не мог. На защиту обычных караванов с беженцами еле хватало. Плюс к тому же, на ″вербовку″ таких упрямцев, нужно было в разы больше сил, и даже тогда не было особых гарантий что это поможет. Некоторые люди были слишком упрямы, и устойчивы к моему влиянию.