7. Смерть Короля проклятий

На какое-то время мы втроем с Урауме решили остаться в Восточном дворце, чтобы отдохнуть и не путаться под ногами у вводящей новые порядки Императрицы. Кэндзяку ушла как только я окончательно согласился превратить Сукуну в проклятый предмет. Со скрипом в зубах я пришел к договоренности не совершать попыток убить ее, если она не станет занимать тела никого из Годжо или Яно. На данный момент мне этого казалось достаточным. Я полуголый сидел на раскрытой кровати напротив Сукуны и смотрел на него. Что из его тела можно сделать проклятым предметом? Это должно быть то, что удобно запихать в новый сосуд — не слишком большое, не слишком маленькое. Возможно какая-то из костей? Но вшивать кость в новое тело или есть ее довольно хлопотно. Внутренние органы отмел сразу — хватало и одного зубастого мозга. Кожа? Нет, слишком проблемно. Будучи в мыслях я почему-то протянул ладонь мужчине, он положил на нее свой подбородок. Мне стало неловко от такого жеста из-за чего быстро одернул руку. — Что ты хочешь, чтобы я сделал проклятым предметом? — Мне без разницы. — Тебе никогда не было без разницы. Ты всегда все контролируешь, даже когда кажется, что это не так. Сукуна завел мою темную прядь за ухо — благородя шести глазам я изучил проклятую технику Ханами и изменил волосы, она была очень похожа на обратную, нужно сначала разрушить, а затем восстановить тело по своему желанию. Шаман погладил меня по щеке. Из-за заволокшей разум пустоты я уже давно не понимал, что делал. Мне не хотелось его целовать, но в забытие я все равно почему-то сделал это, правая часть его головы немного царапнула щеку. Он обнял меня и уткнулся в грудь. Моя рука немного расчесала его розовые волосы. Я уже сбился со счета сколько раз мы переспали. Из-за возможности менять тело он имел меня как мужчиной, так и женщиной. Внимание привлекло золотое зеркало за его спиной. От моего настоящего облика сейчас отличало лишь то, что я был мужчиной на случай, если нас увидит кто-то из дворца. Я решил это изменить. Сукуна приподнял меня за ягодицы, а затем уложил на смятую постель напротив того самого зеркала. Мне не впервой было видеть в нем как мы занимались этим, но каждый раз вид на себя со стороны вызывал неприязнь. Мужчина резко вошел в меня, я простонала ему в шею, продолжая сбивчиво дышать. Не удержавшись мои ногти слегка поцарапали его кожу. Он перевернул меня на живот, притягивая за бедра и целуя спину. Я почувствовала как он вошел пальцами во влагалище, а затем коснулся ими моего заднего отверстия. — Неужели тебе так нравится иметь мужчин? — Я обернулся юношей, развернулся и приподнялся на локтях. — Только тебя. — Сукуна склонился надо мной, запихал те самые пальцы мне в рот имитируя движения члена, а затем вставил уже смоченные. И именно в этот момент мне пришла мысль, что именно сделать проклятым предметом.

***

Сукуна разложил руки на низкий лаковый стол между нами. Передо мной предстали двадцать пальцев на которые нужно было разделить душу Двуликого и превратить в проклятый предмет. Я сложил его конечности так, чтобы левая находилась над левой, а правая над правой, поднял их и переплел наши пальцы. Первое, что нужно сделать перед наложением проклятия — мысленно задать общее направление предмета. Я замер, стараясь сосредоточится. Почему-то собственные руки предательски начали дрожать, а сердце забилось в ушах. Было страшно ошибиться — сейчас от моих действий напрямую зависела жизнь Сукуны. — Ты боишься. — Шаман склонил голову на бок. — Ты слишком много хочешь от меня в последнее время. — Я закрыл глаза, стараясь сконцентрироваться на том, с чем у меня ассоциировался Рёмен. Одиночество. Безразличие. Сила. Неожиданно Сукуна поцеловал меня, проникая с языком и выбивая оставшийся воздух из легких. Фокусируясь над образовавшемся чувстве под ребрами я решил рискнуть и именно в этот момент проклясть его. Из-за массивного выброса проклятой энергии быстро наступила усталость. Надеюсь получилось правильно. Я открыл глаза. Его ногти заострились и медленно потемнели вместе с пальцами. Мужчина с интересом изучал изменение, а затем с словно детской улыбкой посмотрел на меня.

***

Какое-то время мы молчали пока не услышали отдаленные удары в гонг. Я насторожился и огляделся по сторонам, потому что не понимал, что происходит. Они хотели свергнуть теперь ещё и Императрицу? — Тебе нужно уходить. — Сукуна быстро встал и привычно обернул юкату вокруг бедер. Я второпях оделся вслед за ним и быстро направился на улицу. Урауме ждал нас. — Что случилось? — Спросил я у монаха, но тот мне не ответил, ожидая указаний от своего Мастера. — Техника Исикавы работает только от прикосновения. — Обернулся Двуликий. — Когда ты… — не успел спросить, как ответ сам пришел на ум, — Киногаки, там ты прочитал о его технике. Нас постепенно начали окружать люди из дворцовой стражи и шаманы. Я посмотрел на небо и заметил с помощью шести глаз, как барьер Тенгена, защищавший дворец, изменился — по всеобщему настроению не сложно догадаться, что тот не даст Сукуне выбраться. Урауме крикнул на меня и почти дрожащей рукой потащил прочь. Дальше был туман. Много голосов и шума. Ноги почти не различали дороги из-за круговорота мыслей о происходящем. Я не мог точно вспомнить, как вместо Урауме запястье теперь держал Исикава. Генерал потащил меня обратно к Восточному дворцу и толкнул под ноги Императрице. За ней на коленях стоял обезглавленный труп Сукуны. Слуги поливали его горючим. Меня затошнило. Под сердцем расползался склизкий ком из черни, словно потерял что-то важное для себя. Императрице поднесли факел, я хотел схватить ее за подол кимоно, но одумался. Проклятье не даст им уничтожить труп. Мой истеричный смех разнесся по округе. В небо взвился чёрный дым.