Часть 1

После очередной драки Валера устало спустился в подвал, сделанный под старый и обшарпанный спортзал. В помещении никого не было. В углу комнатки вытащил из-под тумбы красно-белую аптечку, дабы «зализать» все свои раны. Парень небрежно снял с себя футболку, случайно порвав её. Раздраженно выдыхая, Туркин бросил испачканное в крови полотно на пол, фыркнув и недовольно пробубнив себе под нос. Горячий топлес искрил из-за крови. На свету она особенно отличалась, переливаясь всеми оттенками алого. Валерий глубоко вздохнул. Юноша засунул между зубов свой кожаный ремень, обливая кровавую открытую рану водкой. Валера грубо промычал, сражаясь с болью. — Сука, — проругался парень. Когда рана была обработана, он обвязал вокруг торса белый старый бинт. Боль режущая, в местах словно пронизывала каждую клеточку его кожи. Турбо разочаровался. Он получил больше всех. Взглянув в разбитое зеркало, парень потирал новый синяк под глазом, отхаркнувшись кровью себе под ноги. Раздался скрежет железной двери. Валерий повернулся на шум, в проеме встретив Карину Сухову. Девушка брюнетка, невысокая, с острыми чертами лица. Карие глаза Суховой обошли почти все помещение, остановившись на полуголом Туркине. На полу его ремень и порванная серая футболка в чем-то красном измазанным. Это была кровь. — Че пришла? — грубо отрезал Валера, снова повернувшись к зеркалу. — Я оставила свой шарф, — взглядом показав на каморку, ответила девушка. Она до сих пор стояла, не могла пошевелиться под гнетом Туркина. Даже здесь ощущалась вся напряженность их взаимоотношений. Они влюблены. Карина и Валера часто скрывали это. Они никому не говорили о своих горящих чувствах, но почти все универсамовские были в курсе об искре между Суховой и Туркиным. Турбо даже порой примерял свою фамилию на имени девушки, нежно вздыхая и наслаждаясь с какой красотой это звучит. — Я пройду? — спрашивая разрешения пробубнила девушка. Туркин ухмыльнулся, словно соглашаясь с этим. Карина мимоходом проскользнула рядом с Туркиным. Он вновь задержал дыхание и почувствовал с какой частотой начало биться его сердце. Ему вдруг стало интересно откуда её шарф лежит в каморке. Отвернувшись от зеркала, парень вошел в каморку, подойдя сзади к девушке, которая с некой взволнованностью искала свой шарф, связанный умершей бабушкой. — Что тут делают твои вещи? — оперевшись об стенку, спросил Туркин. Снова усмехнувшись, парень скользнул взглядом по тонкой талии, ровной спине Карины. — К Кощею заходила, — равнодушно ответила Сухова. — Черт! Где шарф? — Ты теперь с ним? — интересуясь, Туркин только вновь улыбнулся. Она повернулась, столкнувшись с его грудью. Девушка была ниже ростом, поэтому глядела в его ключицу, нервно вдыхая воздуха. — Нет… — не смотря в глаза предмет обожания, отчеканила Сухова. — Ты не видел такой белый шарфик с красными сердечками? — А зачем ты заходила к Кощею? — игнорируя её вопрос, поинтересовался парень. — Я ухожу с универсама. Переезжаю в Москву. Родители там работу получили. Оплачиваемую, — эти слова ударили по сердцу Туркина. Оно сжалось до невозможности и Валера бездушно выдохнул. — Да? — спросил парень. — А когда ты собиралась сказать мне? — Зачем? Зачем тебе говорить, Валер. Мы же итак все решили… — напомнила Карина. — Я… — он хотел было выпалить признание, но замолчал. — Прости. — Пацаны не извиняются, — перебила Сухова. Валера улыбнулся. Так широко. Лучезарно. Девушка снова подхватила его на слове. — Я люблю тебя, Валер, — резко оборвала Карина. Стук. Второй. Третий. Сердце начало биться медленнее, а потом вновь приходя в бешеный ритм. Туркин прокашлялся. — И я тебя… — ответил Валера. Она прикоснулась своими холодными ладонями к такой же ледяной щеке парня. Её прикосновения обжигали, словно расплавленная медь. Туркин в наслаждении закрыл глаза, мурлыкая себе под нос, как какой-нибудь довольный маленький котенок, которого приютили, накормили и легли с ним спать. Валера прикоснулся горячим поцелуем к губам Карины. Нежно, тонко, медленно. Он словно спрашивал разрешения. Девушка невольно выдохнула, и Туркин накрыл их полностью, посасывая нижнюю часть, чуть покусывая. Карина не отрицала, что от его поцелуя что-то затрепетало, защекотало внизу живота. Между ног снова стало мокро. Она сдалась. С успокоением принимая свое поражение. Простонав ему в рот, Сухова немного отпрянула, но лишь для того, чтобы скользнуть рукой по голому торсу, прочертив дорожку своим пальцем по каждой накачанной мышце, по властным грудям, по животу. Парень рвано выдохнул из-за прикосновений Карины. Он обхватил её под зад, взяв на руки и понес к небольшому диванчику, бросив девушку в мягкие подушки и колючий плед. Сухова улыбнулась краем губы, захватывая парня к себе, держа его за широкие плечи. Она впилась ногтями в его кожу, продавливая, делая аккуратные, симметричные надрезы. Туркин поднял руки девушки над её головой и грубо начал снимать с неё свитер, проведя через шею брюнетки. Она часто дышала, немного постанывая от парня в топлесс, который висел перед ней и раздевал её. Избавившись от свитера, он грубо порвал её майку, открывая вид на мягкие груди в белом бюстгальтере. Валера скользнул рукой за спину девушки и умело отстегнул застежку. Ей лишь осталось опустить с себя бретельки, которые немного давили на её плечи. На плечах от бретелек остались красные следы, поскольку она очень сильно затягивала их, так как устала бороться с тем, что они постоянно спадáют. Валера улыбнулся, увидев обнаженную грудь. Из-за холода и из-за возбуждения у Карины встали соски, а сама плоть покрылась мурашками. Турбо накрыл один сосочек своими губами, посасывая, порой касаясь зубами, а второй нежно теребил в своих пальцах, сжимая почти что до боли. Карина откинула голову, тяжело простонав имя Валеры. — Только моя, — сквозь мокрые поцелуи процедил Туркин, перейдя ко второй груди. Он оставил два больших фиолетовых засоса под сосками, тем самым помечая свою девочку. Никуда она не уедет. Либо он поедет с ней. Сухова взяла парня за резинки его штанов, резко опустив их вниз. Валера нацепил хитрую ухмылку и чуть приподнял ноги, чтобы полностью избавиться от ненужной ткани. Оставались только черные боксеры. Карина задержала свой взгляд на паху парня, на толстом бугорочке. Турбо переместился к её джинсам, совсем грубо и не стесняясь молотя её молнию, чуть ли не ломая сам замок. Сухова нервно подышала на него, выражая недовольство из-за медлительности парня. — Тогда сними их сама, — ответил Туркин. Карина соскочила, встав перед Туркиным, а потом повернула его к дивану и грубовато отпихнула его на диван. Валера сел, раздвинув ноги. Сухова повернулась спиной, демонстрируя свой накаченный зад из-под обтягивающих синих джинс. Она начала медленно снимать их, чуть покачивая своей попкой. Валера хмыкнул, наблюдая за движениями девушки, облизывая свои губы, кусая их. Карина грубо отбросила джинсы куда то в угол к остальной одежде. Она натянула свои белые трусики об зад, показывая мягкую плоть своему суженному. Туркин на момент прикоснулся к горячей попе, а затем грубо шлепнул, оставляя красный след. — Ай, — вымолвила Сухова. Туркин снова шлепнул девушку, нагло сжимая полюбившиеся ему булки. Он довольно улыбнулся, начав сам опускать белую ткань. — Мило, — шмыгнул Валера, снова шлепнув, когда полностью снял трусики с девушки. Он развернул её к себе лицом и кинул короткий взгляд на сладость между ног Карины. Облизнув губы, парень грубо посадил к себе её, специально сажая на свой пах. Его член упирался ей в живот, создавая вихри ощущений. Она вновь намокла, чувствуя его плоть, ощущая всю его твердость и упругость. Смущенно девушка потянулась к резинке его боксеров, решив снять их, но Туркин опередил её. Парень разорвал импортную ткань, открывая девушке взор на его член. Весь такой красивый, как из порно журналов. Вокруг плоти пульсирующие венки, алая головка, немного отличающаяся цветом от всей длины и выходившая наружу смазка. Карина затаила дыхание. Буквально на секунду. С полными глазами любопытства девушка прикоснулась кончиками холодных пальцев к головке, поглаживая. Туркин простонал. — Бля… — юноша откинул голову. — Продолжай. Карина обхватила член кольцом из своей ладони, сжимая пальчиками плоть, заставляя Валеру закатывать глаза, при этом глубоко дыша. Парень положил свои руки на её бедра, грубо сжимая их, также шлепая и оставляя красные следы. Сухова начала двигаться вверх и вниз, имитируя вагинальный секс. Туркин уже не стеснялся своих стонов, а от них у Карины сносило крышу. Она потерлась об его колени, как бы уже намекая, чтобы он вошел в неё по самое основание. Когда Туркину уже надоела эта хаотичная месса, он приподнял девушку, поглаживая головкой об клитор, остановившись при этом на самой дырочке. Её даже не было видно. Валера пообещал себе, что обязательно растянет Сухову. — Ты точно этого хочешь? — спросил он у Карины. Она в предвкушении и в некой взволнованности одобрительно мотнула головой и Валера упорно остановился напротив дырки, начиная входить внутрь. Он застрял примерно там, где заканчивалась головка, почувствовав пылающий жар. — Сука… — выбросил парень, продолжая медленно входить, оставляя грубые шлепки, сжимая кожу до покраснений. — Прошу, Валер... Войди в меня полностью. Из-за её слов парень толкнулся бедрами, оказавшись по середину. Это не было ещё его целью, поэтому подождав, пока Карина привыкнет, он продолжил входить, чувствуя на себе её жаркое дыхание, пропуская мимо ушей сладкие стоны. О да. Её стоны великолепны. Они били током, прожигали насквозь. От её стонов у парня кружилась голова, словно он находился под самым настоящим кайфом. Туркин вновь приподнял девушку, а потом резко усадил её по основание. Она пискнула, кусая нижнюю губу до алой крови. — Потерпи, милая, — попросил Валера, не двигаясь, давая привыкнуть Карине. Когда он почувствовал, что проход становится менее узким, то начал медленно, но верно двигаться в ней, заставляя Сухову всякий раз закатывать глаза, умоляя ускориться. Но он понимал, что в этой позе ускорение только сделает ей больно. Она буквально охватила его член своим влагалищем. — Какая ты горячая, — подметил Туркин, плавно врываясь в её дырку, шепча ей разные грязные слова. Он схватил девушку за грудь, сжимая уставшую плоть от засосов, поцелуев. Влажно проведя языком по ключице Карины, Турбо вновь оставил фиолетовый засос на пару с укусом. Чтобы точно все знали, кому принадлежит Карина Сухова. А вскоре девушка сама начала двигаться, понимая, что уже полностью готова на это. Его член больше не ощущался как нечто инородное, наоборот, он словно был создан для её узкой дырочки. Сотворен только ради этого момента. Карина неумело пыталась прыгать, но Валера только рассмеялся, оставив попытки девушки взять всё в свои руки. Он посмотрел ей в глаза, ища ту самую искру. И он нашел её. — Я тебя люблю, — признался на выдохе Туркин, начиная ускоряться. Были слышны хлопки яиц об сладкий зад Суховой. Он врывался, долбил её узкую щель, заставляя постанывать его имя снова и снова. До кипящей точки. — И… — вдохнув в себе как можно больше воздуха, — Тебя… — Карина вновь позволила протяжный и грязный стон. — Люблю тебя! Валера сделал два грубых и медленных толчка, а затем поднял Карину за бедра и излился себе на живот. Вытирая пот с лица, Валера томно посмотрел в карие глаза девушки. — Не думал, что это случится, — добавил парень, откидываясь на спинку старого дивана. — Тебе понравилось? Девушка не убирала взгляда с красных отметин на внутренней части бедра. Это, что, была кровь? Она знала, что присутствие крови во время первого раза это ненормально. — Ой, — Туркин бросил взгляд туда, куда смотрела Карина. — Тебе больно? — Нет. — Оденься. Ко мне зайдем в душ. Не бойся. Дома никого нет. — А где твои родители? — у Карины и у Турбо за год их знакомства почти что никогда не начинался разговор о родителях Валеры. Да и сами универсамовские почти что не знали о его семье. — Отец бросил меня, мать за другого вышла. Квартира на мне. Папа до сих пор платит за воду и свет. А еду… я добываю сам, — он глупо ухмыльнулся. — Если разрешишь жить с тобой… — начала девушка. — Больше не будешь голодать. — О, как совпало. Я только что хотел предложить тебе то же самое. Что родакам скажешь? — У подружки поживу, а как в институт поступлю, то в общагу. — Отлично. Они рассмеялись. Валера вновь по теплому посмотрел на неё, а потом заключил в мокрый, нежный поцелуй, оставляя на её губах частичку самого себя. Он всегда был рядом, просто Карина этого не видела. Она не замечала его ревнивых взглядов. Как бы не видела его под окнами своего дома, в то время, когда он живет в другой стороне. Словно ничего не подозревая не замечала на крыльце школы и всегда думала, что он забирает кого-то из своих младших. А он был всегда рядом. Он был рядом тогда, когда на девушку напали в переулке. Благо ничего такого не сделали, только пальто украли. Тогда Валера в минусовую погоду пожертвовал своей курткой, а сам пошел греться в спортзале. Он всегда был рядом. Он был рядом тогда, когда от Карины отвернулось половины девчонок, так как один лох из другого района наплел, что Сухова вафлерша, так как она не пошла с ним в кино. Именно инициатива Туркина была идти район на район. Универсам, конечно же, одержали победу. Он не следил за ней. Он заботился о ней. У него как бы всегда была вторая самса, второе мороженое, вторая жвачка «Турбо». Он всегда покупал всё в паре, так как обязательно обещал себе поделиться с Кариной. И когда Карина поняла, что никого так сильно не любит, как Валеру, то отстранилась. Это было больно? Это было очень больно. Но, Туркин делал вид, что всё хорошо. Он также ходил под окнами её квартиры, сторожил возле школы, следил на улице, боясь повторения прошлой ситуации. Он также покупал всё в двойном количестве. Ради Карины. И он звал её в ДК; как бы случайно давал второй билет в кино и утверждал, что купил его по ошибке. Да, по ошибке. На последние деньги. Сухова только сейчас поняла тайну всех этих моментов. Она углубила сладкий поцелуй, стараясь больше никогда оставлять парня одного. Она обещала себе, что не подпустит его к себе, но никто не говорил на какой срок. Прошел месяц с их предыдущего разговора, но чувства всё равно пылали как до этого. — Я люблю тебя, — снова призналась Карина между поцелуями. — Я тебя тоже люблю. Всегда любил, — ответил Туркин.