Сон

      Моракс, когда убил злого покровителя, просто хотел освободить из заточения одну красивую птичку, чтобы она вольно парила над мирными землями Ли Юэ, чтобы люди молились ей как благоприятному знамению, и сам Властелин камня издалека наблюдал за её танцем в небе, но никогда не смея даже приблизиться к этому грациозному зверю, чтобы не обесчестить её своей грубой сущностью, ведь гео и анемо не резонируют.       И с какой же болью в сердце Властелин камня каждый раз смотрел, как юный якша бросается в бой, буквально обрушаясь на врагов, словно каменные копья. Имея столь изящный и неуловимый элемент, способный усиливать других, Сяо предпочёл грубую силу, чтобы суметь в одиночку всегда сразить любого противника. И Сяо ёжился от этого взгляда, думая, что недостаточно старался и расстраивал своего господина, и ещё более отчаянно кидался в очередную битву.       Гуй Чжун не раз задавала вопрос, почему Моракс не заключит с ним контракт, и каждый раз Властелин камня уходил от ответа, но не потому, что не знал его, а потому что знал, и боялся самого себя. Будучи связанным цепями контракта оставался бы Сяо таким же честным? Не согласился бы на что-то, считая это приказом, наплевав на собственные чувства? Ранить эту чудесную птичку ещё больше не хотелось. Властелин камня боялся, что нестабильное воздействие кармы поглотит Сяо, как и остальных якш, которые грёзили о мирном будущем среди людей. Боялся, что все эти новые и непонятные человеческие эмоции заставят колебаться юного адепта, и в один из таких моментов Лорда Барбатоса не будет рядом, чтобы успокоить искажающуюся ци.       Властелин камня подарил Сяо Нефритовый Корнуш, окончательно смирившись, что жизнь в битвах для птички оказалась более привычной.       Властелин камня отдал приказ Цисин построить Постоялый двор Ваншу, зная, что мирная жизнь в гавани была не близка для Сяо.       Чжунли всегда трепетно ожидал встречи с Сяо, чтобы передать ему лекарство, часто оставался допоздна, и, признаться, сильно расстраивался, если ему не удавалось застать юного адепта...       Чжунли не помнил, сколько веков назад он видел этот чудесный сон, в котором люди проживали в мире на процветающей земле, и как золотые птицы распевали на всю долину свою песнь...       Однако в этот раз среди очаровательных птиц, одна зацепила взгляд Властелина камня чуть дольше. Что-то очень знакомое угадывалось в этом величественном звере, пока не пришло осознание. Имя сорвалось внезапно и очень тихо с губ, но это всё равно привлекло внимание. Птица гордо вышагивала в сторону Чжунли, и на его лице появилась улыбка, и он повторил чуть громче:       "Сяо"       Юный адепт не помнил, сколько сотен лет прошло с последнего раза, как он проникал во сны господина, чтобы успокоить их, чтобы убрать все неприятные воспоминания о потере близких друзей на войне и хотя бы немного утешить незаживающие раны в сердце от их гибели. Для Сяо было неожиданно услышать собственное имя так тихо и слабо голосом Властелина, поэтому он тут же бросился на зов. Однако никакой угрозы не было, и беспокойство якши утихло. Он мягко положил ладонь на голову Чжунли, поправив растрепавшиеся во сне волосы и проникая в сон. Возможно, это получилось несколько неосознанно, но теперь перед Сяо предстала картина, как с бесконечной любовью в глазах Властелин камня смотрел на изящную огромную птицу, что широко расправляла крылья в небе, поднималась высоко ввысь и быстро планировала вниз, будто вот-вот разобьётся, но снова взмывала в небесные просторы, продолжая свой танец для своего единственного зрителя.